1.

Исторический так сложилось, что поселения возникали в удобных с географической точки зрения местах. Излучины рек, пересечения торговых путей, удобные для защиты возвышенности. Сначала небольшие деревеньки, затем поселки, городки, и наконец крупные города, они вырастали незаметно и часто не зависели от внешних обстоятельств. Государства могли появляться и рушиться, а города оставаться. Правители сменяли друг друга, а основанные в незапамятные времена поселения все так же стояли. Внутри могла меняться власть, но сами города оставались на месте, гордо возвещая всему миру, что исчезать они не собираются.

Так было и с Халь-Стаадом. Это был очень древний город, возникший задолго до появления Старой Империи. Он вырос из небольшой деревушки рыбаков, однажды заметивших, что глубокая бухта в заливе хорошо закрывает утлые лодочки, на которых в те времена выходили в море на лов, от налетающих в зимний период штормов.

Сначала рыбацкий поселок, затем небольшой городок, когда проезжие путники начали оставаться и оседать в удобном месте. Шаг за шагом Халь-Стаад уверенно превращался в город пока не превратился в настоящий центр торговли, куда сходились пути со всего света. В этот отношении он, как брат-близнец походил на Тернион и Аз-Гарад, где мне удалось побывать ранее.

Однако имелись и отличия, в частности размеры рыночных рядов здесь значительно превышали виденные ранее, а центральный базар мог поспорить по площади с иными жилыми кварталами городов в глубине континента.

Навесы и тенты, палатки и шатры, мелкие лавочки и настоящие магазины в больших каменных зданиях, отдельные лотки, выложенные прямо на земле, и целые галереи, заставленные всевозможными товарами, привезенными со всего мира. Чего тут только не было. И все это бурлило, гомонило и переливалось словно нескончаемая людская волна.

— Лучшая броня! Здесь лучшая броня, она защитит вас от любых напастей, включая выстрел из мощного арбалета!

— Шелка! Самые изысканные шелка! Новая партия прямо из-за Дальнего моря!

— Великолепные ковры, самой лучшей выделки! Они превосходно украсят любой дом!

— Плетенные корзины оптом! От двадцати штук! За каждую следующую десятку скидка!

— Вечер — это время для отдыха! Загляните в дом «Двенадцати прелестниц»! Вы не пожалеете! Самые красивые и искусные девушки побережья! Постоянным клиентам особые условия!

— Мясо! Мясо! Оленина, крольчатина, баранина! Привозим под заказ в любых количествах! Продаем живьем и под разделку!

— Трактир «Седьмой угол», вкуснейший свежий эль и самое лучшее вино! Каждая пятая бутылка и кувшин в подарок! Не пропустите!

Зазывали работали безостановочно, надрывая глотки и стараясь привлечь к товару внимание. Ор поначалу оглушил, заставляя кривиться и машинально набросить на голову капюшон, чтобы хоть на мгновение избавиться от накатывающего словно прибой шума. Казалось, здесь продавалось все, от умелой наложницы до настоящего боевого корабля, захваченного пиратами где-то в южных морях и пригнанного сюда для продажи.

В отличие от Аз-Гарада, наполовину стоящего над водой, Халь-Стаад твердо стоял на земле, раскинувшись на приличный кусок побережья. Этим воспользовались жители, организовав просто невозможный для других городов огромный базар, которому не было видно ни конца ни края. Создавалось впечатление, что он никогда не закончится.

Я брел, прихрамывая на левую ногу, отгородившись от людского внимания наброшенным капюшоном, и постаравшись сделать так, чтобы аура слегка давила на окружающих, заставляя держаться подальше. Но несмотря на это, пару раз меня все равно пытались схватить за руку, завлекая в лавки или магазинчики. Зазывалы пересиливали даже страх в безудержной погоне за прибылью хотя и ощущали исходящую от закутанного в плащ незнакомца неясную опасность.

В чем-то подобное поведение, когда не ведутся на собственные эмоции, вызывало уважение, но в основном провоцировало раздражение. Не после пройденного второпях портала, который чуть не разорвал на куски, и не после столкновения с тварью, способной с легкостью убивать даже магов. Не помогла даже выдержка адепта мар-шааг, сохраняя разум в бесстрастном спокойствии. В какой-то момент дурное настроение прорвалось и вылилось в сломанную руку мальчишке, пытавшемуся срезать с пояса кошелек.

Сопляк моментально заорал:

— А-а-а!!! Убивают!!!

Крик стал сигналом для парочки амбалов, тершихся неподалеку и видимо прикрывавших малолетнего карманника. Громилы с готовностью подорвались, перегораживая дорогу.

— Зачем мальца обижаешь? — прогудел главный, напоказ выставляя пудовые кулаки. Второй расправил плечи, чтобы провинившийся прохожий сразу оценил размеры мускулов, бугрящихся на руках.

Оба одеты в кожаные безрукавки, оба щеголяли накаченными открытыми торсами. У обоих к внушительного размерам кулакам прилагались короткие дубинки, скорее всего залитые свинцом, которыми так удобно орудовать в темных переулках. Стало понятно, то мне не повезло наткнуться на представителей местного криминалитета. А хуже всего то, что аура, заставляющая обычных людей сторониться закутанную в плащ фигуру, начала угасать, Средоточие забирало основную часть энергии Сумеречного Круга на исцеление организма. Похоже внутренние повреждения после портального перехода оказались более серьезными, чем я изначально предполагал.

А такие уличные бандиты всегда чуют слабость и с удовольствием нападают, напоминая в этом шакалов.

Захотелось выругаться. Вслух, от души, чтобы скинуть хотя бы часть скопившегося раздражения. Но холодная часть рассудка равнодушно заметила, что вряд ли это поможет, и может, наоборот, спровоцировать дальнейшее развитие событий с подошедшими мордоворотами, принявшими ругательства на свой счет. Пришлось с неохотой с внутренним голосом согласится.

— Чего молчишь? Мальчонку обидел, за ущерб придется заплатить, — презрительно выпятив губу, вступил в разговор второй, картинно поведя мощными плечами.

Малец к этому моменту уже скрылся из вида, ловко ввинтившись в толпу, оставляя разбираться с проблемой старших товарищей.

Я согнулся пополам, из груди вырвался кашель. Даже притворятся не пришлось, настолько резко вдруг стало плохо.

Не стоило пробуждать Обелиск без фокусирующего кристалла и Синей Воды, и уж точно не стоило открывать портал, используя нестандартные методы. Но какой оставался выбор? Альтернатива — лежать в виде высохшей мумии, как лежали остальные чародеи в Коллегии Аз-Гарада.

— Эй, ты чего болезненный? Только не загнись здесь, — запереживал первый амбал.

— Сначала заплати, а затем можешь подыхать, — жизнерадостно хрюкнул приятель.

Оба неосознанно расслабились, увидев, что «клиент» слабый и тщедушный, и скорее всего неспособный к сопротивлению, а значит процесс выбивания «ущерба» пройдет по накатанной.

В душе зародилась злоба, яркой темной звездой вспыхнуло желание сжечь весь этот чертов базар с его нескончаемым гомоном, двух ублюдков, искреннее считающих, что любой прохожий их законная добыча, да и весь город в придачу со всеми жителями, допустившими появление таких особей.

Жаль, что обычные заклинания, имеющиеся в арсенале Сумеречного Круга, не подойдут. Нужно что-то более масштабное, что-то мощное, способное бить по площади. Что-то вроде «Огненного Дождя», чье описание однажды Га-Хора с интересом изучал в Книге Основ, примеривая чары для собственного магического дара.

К сожалению, ничего подобного нет, а если бы даже имелось, вряд ли стоило его тратить на такую помойку, как чертов базар Халь-Стаада.

Хладнокровная часть рассудка вновь вернула управление над разумом, заставляя действовать осмотрительно. Быстрый взгляд из-под капюшона скользнул по окрестностям и почти сразу наткнулся на короткий переулок, зажатый между двумя невысокими зданиями, сложенными из светло-коричневого глиняного кирпича.

Подходящее место, скрытое от лишних глаз.

Я снова закашлялся, в этот раз полностью притворяясь, и сделал несколько неуверенных шагов в нужном направлении. Громилы на секунду заволновались, подумав, что клиент намеревается свалить, но затем успокоились, поняв, что тот всего лишь хочет прислониться к удобной стеночке. На физиономиях обоих расцвело одинаковое выражение удовольствия, оба уже представляли, как затаскивают жертву в переулок и обирают до нитки, хотя до последнего хотели лишь выбить определенную «компенсацию», но не раздевать до трусов, так как делать это посреди толпы не слишком удобно, да и привлечет внимание стражи. Ведь одно дело требование ущерба за сломанную руку мальца, выглядевшее где-то даже справедливым, и совсем другое откровенный грабеж среди рыночных рядов, на такое не закроют глаза даже прохожие.

Которые, к слову, пока равнодушно проходили мимо, хотя многие наверняка догадывались, что происходит, но не вмешивались, считая, что пока каждая сторона в своем праве. Вот если бы человека начали избивать просто так и раздевать на виду у всех, тут даже самый последний лоточник завопил бы, зовя стражу, потому что понимает, что в следующий раз может оказаться на месте избиваемого. Но пока все проходило в форме вымогательство всем наплевать. Такая вот забавная логика.

Я мысленно чертыхнулся и зашелся в новой порции кашля, неуверенно двигаясь в сторону примеченного проулка. На плечо легла тяжелая ладонь, заботливо направляя в нужную сторону.

— Давай-давай, приятель, осторожней, — в голосе громилы мелькнули нотки заботы, смешанные с азартом нетерпения предстоящего грабежа. Будь его воля, он бы просто подхватил недотепу в плаще под руки и затащил в переулок подальше от лишних глаз, треснул по макушке и быстро обобрал, не тратя время на изображение помощи.

Это столь ярко отпечаталось в сознании мордоворота, что прорвалось наружу в виде яркой картинки, которую я без труда считал. Он уже видел, как пинает меня напоследок, уходя обратно в рыночные ряды с добычей в руках, оставляя бессознательное тело в переулке. В этот момент ублюдок не воспринимал меня, как человека, а видел лишь в качестве источника лишних монет, которые вечером потратит на выпивку и шлюх.

В груди снова вспыхнула злоба, но в этот раз холодная и расчетливая. Хищники еще не поняли, что в этот момент поменялись с жертвой местами и сами превратились в добычу. До этого момента я не хотел убивать, но сейчас передумал. Ублюдкам конец и оба останутся в чертовом переулке, где собирались оставить меня.

А масштабные заклинания, бьющие по площадям, все же надо развивать. Чтобы один удар и половина города в пепел…

Неуместная мысль усилием воли была отброшена прочь. Не время и не место, хотя позже, наверное, стоит вернуться к любопытной идее.

— Давай сюда, здесь тебе будет получше и солнце не так греет, отдохнешь в тенечке, — тепло, чуть ли не как любимому родственнику, прогудел первый амбал.

Проявленные актерские таланты могли бы вызвать умиление, если бы не ясно читаемое намерение проломить мою голову залитой свинцом дубинкой. Ему бы в театре выступать с такими способностями.

Самое неприятное, что лучше мне не становилось, внутренности сжал спазм. И правда захотелось полежать в теньке, как советовал бандит. Средоточие пылало, поглощая всю энергию Сумеречного Круга без остатка, направляя на исцеление измученного организма, а значит магия пока недоступна и придется импровизировать.

К этому моменту мы уже зашли в переулок, один из мордоворотов достаточно грамотно перекрыл выход, второй подступил ближе, намереваясь наконец исполнить желание треснуть болезненного по макушке дубинкой.

Дальше все произошло мгновенно, он замахнулся, я в последний миг ушел в бок, кончик дубинки скользнул, едва не задев мне плечо. Широкий замах и сила удара, промахнувшегося мимо цели, сыграли с громилой веселую шутку — он потерял равновесие и неуклюже завалился вперед.

Что и требовалось.

Ныряющая вниз морда бандита наткнулась на мое колено. Послышался треск. Вдавленные хрящи сломанного носа брызнули красным. Амбал что-то замычал и инстинктивно схватился за окровавленную физиономию, выпустив из ладони дубинку. Я не дал ей коснуться земли, ловко подхватил и тут же ударил по удачно подставившемуся затылку громилы.

Снова треск сломанных костей.

А затем еще один удар, и еще, безжалостно разбивая череп бандита. Тело рухнуло на землю, застыв нелепой кучей мертвого мяса.

Все произошло очень быстро, стоящий у входа в переулок второй мордоворот даже не успел толком ничего сообразить. А когда увидел валяющегося у ног «клиента» товарища не придумал ничего лучшего, как кинуться вперед, подчиняясь инстинкту.

В его мозгах я все еще был в роли жертвы, а упавший приятель воспринимался неуклюжим растяпой, случайно поскользнувшемся на мусоре, которого здесь хватало с избытком. Я не стал его разочаровывать и изобразил на лице растерянность и страх. Это еще больше взъярило громилу, из распахнутого рта вырвался яростный рев, он бросился вперед, уже представляя, как сбивает наглого хлюпика с ног и забивает до смерти, мстя за позор товарища…

И хрипит, выпучив глаза в изумлении, когда дубинка в моих руках жестоким ударом крошит зубы в распахнутой пасти. Мордоворот смотрит так, будто до конца не верит, что это случилось именно с ним, а не с назначенным на роль жертвы «клиентом».

Каждый раз со стороны таких индивидов одинаковая реакция, как будто придурки пытаются понять, что произошло и почему им так больно, а не тем, кого они обычно избивают.

Я с наслаждением добавил еще раз, метя по круглой макушке. Затем еще и еще, работая дубинкой словно отбойным молотком, разбивая бандитскую голову в крошево, проламывая череп и безжалостно добивая, чтобы тот вдруг не выжил не смог подняться вновь. Такие ублюдки как правило весьма живучи и следует убедиться, что дело доведено до конца.

Но сделать это не получается, меня снова скручивает порция кашля. Короткая стычка потребовала слишком много усилий, находившийся на пределе организм не выдержал. Вновь замутило, перед глазами поплыли темные круги, жутко захотелось прилечь и не двигаться. Мышцы налились слабостью, тело повело вбок и едва не рухнуло на землю. Пришлось пересилить себя, чтобы остаться на ногах.

Несколько секунд я просто стоял, часто и прерывисто дыша, вспоминая треклятый Обелиск и нестандартно запущенный портал. Потом выпрямился, поднял показавшуюся невероятно тяжелой дубинку и завершил начатое, убедившись, что оба бандита точно мертвы.

В такой ситуации по-другому нельзя, лучше так, чем потом ходить оглядываясь за спину. Закончив, я устало прислонился к стене, рука медленно поднялась, вытирая выступивший на лбу пот. Чувствовал себя отвратительно, организму требовался отдых после испытанных перегрузок, прийти в норму и восстановиться.

Нужно найти подходящий трактир и полежать пару дней, иначе в случающий раз меня и правда забьет насмерть парочка случайных уличных бандюганов. Вот будет потеха — маг сдох от рук отбросов с городского дна. Такое можно даже написать вместо эпитафии на надгробии.

— Довольно неплохо. Вижу, вы не растеряли навыков, — раздался неожиданно спокойный мужской голос.

Проклятье.

Я нарочито медленно повернулся и не скрывая удивления приподнял брови. У входа в переулок стоял Сорен, его лицо пересекала широкая ухмылка. Когда наши глаза встретились, рыцарь отвесил легкий полупоклон:

— Рад вас видеть, ваше магичество.