Дни понеслись один за другим, словно по кругу. Их связь крепла, прорастала всё глубже.

Учеба, его вечерние звонки по телефону, встречи на дискотеках и совместные ночи несколько раз в неделю наполнили жизнь Эли смыслом. Она больше не чувствовала себя одинокой. Она знала: где-то там её ждут, её желают, ею дорожат.

И всё же её бдительность так и не заснула окончательно. Она тревожно ощущала внутри, что всё это слишком хорошо, не бывает в жизни всё так идеально или бывает?

Её очень расстраивал тот факт, что они виделись так редко. Она готова была приезжать к нему хоть каждый вечер, но он звал её только в определенные дни недели – по вторникам, четвергам и субботам, когда у него были тренировки по айкидо. В остальные дни он занимался футболом и говорил, что очень устаёт. Иногда они виделись и по воскресеньям, но это скорее исключение. Эля утешала себя тем, что он привык жить по режиму и расписанию, как все спортсмены, идущие к КМС*. У него действительно была очень насыщенная жизнь и они ужасно не высыпались по ночам. Усталость накапливалась. Иногда они прогуливали лекции, чтобы утром поспать подольше в объятиях друг друга.

К тому же наступила весна. Верхняя одежда исчезла, на смену ей пришли короткие юбки, оголённые ножки. Красная мини-юбка Эли действовала на Семёна как красная тряпка на быка. Да и с черной юбкой происходило тоже самое. Ему постоянно хотелось её стянуть. Бывали недели, когда они вообще не виделись. Эля обижалась на него и злилась.

Важнее всего было то, что оба осознавали крепкую привязанность друг к другу. Настолько сильную, что выдержать разлуку длиной в одну неделю стало невыносимо. Но никто из них не признавался в своих чувствах, стараясь просто не думать о них, жить сегодняшним днём, наслаждаясь тем, что у них есть. И дело было не только в сексе. Эля несколько раз ловила себя на мысли, что могла бы пойти на дискотеку и познакомиться с кем-то ещё, в дни, когда Семён забывал о ней. Но вот парадокс, даже оставаясь одна, она не хотела других, она хотела его. Они были друг другу ничем не обязаны. Никто из них не давал никаких обещаний, но Эля всё равно выбирала его, каждый раз. А это уже не просто про тело – это уже про душу. Когда Эля спрашивала у него: «Как ты ко мне относишься?», Семён каждый раз отвечал очевидное: «Ты мне очень нравишься». Эти вопросы напрягали его, Элю это не удивляло, она знала, что это всегда напрягает парней.

За несколько месяцев рядом с ним Эля раскрепостилась очень сильно. Она поверила в себя, её самооценка выросла. Она увидела, как её тело может заводить, и что размер груди вообще не имеет значения. Ей безумно нравилось видеть, как он возбуждается от её малейшего касания, и она постоянно дразнила его при первой же возможности, а он лишь старался не сойти с ума. Даже страх, что она надоест ему – исчез. Она видела обратное, чем ближе она была к нему, тем крепче он держал её в своих руках, боясь потерять.

Это была сказка. Тёплая идиллия. Но только для неё, не для него. И всё это разрушилось в один день, в одно мгновение, будто кто-то нажал на кнопку «выкл». День, когда пелена спадает и отрывается голая правда жизни, со всеми изъянами.

В тот день Эля с Наташей были дежурными и протирали парты после лекции. Наташа заговорщицки смотрела на Элю с самого утра, явно желая о чем-то поговорить с ней. И вот теперь, когда они остались одни, она тихо и аккуратно с микро паузами начала свою речь. Эле этот тон сразу не понравился – она тут же, кожей, почуяла тревогу.

– Эль. А ты ещё встречаешься... С этим... Как его звали-то...

– С Семёном?

– Да. С Семёном.

– Встречаюсь. А что?

– А у него фамилия случайно не Попов?

– Да. А что не так с его фамилией?

Наташа помолчала, опустила глаза в пол и продолжила:

– Тогда, наверное, у меня для тебя плохие новости. Похоже, что он встречается с тобой и с моей знакомой одновременно. Я недавно была у Ирины в гостях и видела его с ней на фото. Они там, в обнимку и целуются. А фотографиям всего неделя. Я не сильно помню, как он выглядел, может я и ошиблась. Давай я дам ей твой номер, и вы поговорите. Тем более, что фамилии совпадают. Но всякое бывает, может это и разные люди.

Эля забилась в панике. Имя «Ирина» больно кольнуло, её руки задрожали так, что тряпка выпала. Она еле выдавила из себя слова:

– Лучше дай мне её номер. Я сама ей позвоню.

Наташа, понимая серьёзность ситуации, спорить не стала и написала номер телефона на листочке. Эля, глядя на целый ряд недомытых парт, взглянула на Наташу. Та быстро сообразила и сказала:

– Езжай домой. Я тут всё домою за тебя. Позвони ей сегодня обязательно. Я ей рассказала о тебе, она наверняка ждёт новостей.

Эля благодарно кивнула ей, схватив свою сумку и выбегая из класса, крикнула напоследок:

– Я в долгу не останусь. Спасибо.

Она бежала к отцу – его дом был в пяти минутах ходьбы, и оттуда можно было позвонить. Она была у порога уже через пару минут. Взбегая на пятый этаж, запыхавшаяся, она стояла и звонила в дверь, но никто не открывал. Никого нет дома.

«Чёрт. Что же делать? Домой ехать – это два часа. Я столько не выдержу. Меня разорвёт. Может таксофон? Нет, такой разговор должен быть без посторонних».

И уже без спешки Эля побрела на остановку, понимая, что ждать всё равно ещё долго.

Ей на ухо уже нашептывали дьяволята:

«Какова вероятность, что в городе живёт два Семёна с фамилией Попов?

И у обоих девушка Ирина?

Очень маленькая.

Это, скорее всего он.

Мы как раз не виделись целую неделю. Он был с ней... Она никакая не бывшая... Она самая настоящая...».

Эля задыхалась от боли, её щеки пылали, во рту пересохло.

«Теперь всё встало на свои места. Значит, я была в дни айкидо, а она в футбольные дни. Это всё не из-за усталости, это всё – враньё, чтобы мы с ней не пересекались. Господи, пожалуйста, пусть это будет не он. Пожалуйста, пусть это всё будет не со мной... Я не переживу предательство снова…»

Она ехала в автобусе, отчаянно цепляясь за соломинку, но слезы уже текли по щекам.

__________

(*КМС) Кандидат в мастера спорта – спортивный разряд в системе спортивных званий России. Присваивается за выполнение установленных нормативов на официальных соревнованиях