Как только Семён с Элей проснулись и позавтракали, они сразу же пошли в аптеку. Купили два теста и вернулись домой. Эля, внимательно изучив инструкцию, пошла в ванную комнату делать тест. Она всё сделала чётко так, как было написано и нарисовано на упаковке, положила тест-полоску высыхать и стала ждать. Уже через минуту на ней появилась вторая полоска...

Эля смотрела, как полоска проявляется и становится всё ярче, и на её лице медленно появлялось изумление. Она вскрыла второй тест и повторила с ним всё то же самое. И он тоже мгновенно показал две полоски. Эля села на край ванны и держа в руках оба теста, не могла поверить своим глазам. Ей казалось, что всё это происходит не с ней. С ней просто не могло случиться ничего подобного. Всё было как-то неправильно…

Эля вышла из ванны и зашла в комнату к Семёну, где он с тревогой ждал её. Она села на кровать уставившись стеклянным взглядом в одну точку. В каждой руке у неё было по тесту. Семён, увидев её выражение лица, ни на шутку перепугался. Он подошёл, взял тесты из её рук, внимательно рассмотрел каждый и с ужасом взглянул на неё. Она продолжала смотреть в одну точку.

– Эля… ты точно всё правильно сделала?

– Абсолютно.

– Оба теста положительные… Что за...

Эля подняла на него свои глаза, и наблюдала, как он схватился за голову, занервничал, как начал молча ходить по комнате от окна к двери и обратно, постоянно поглядывая на тесты. Она вдруг ясно почувствовала, что добром всё это не кончится.

– Эля. Я не понимаю как это возможно. Каждый раз, абсолютно каждый раз, я был с презервативом… Здесь что-то не так. Пошли к родителям, им надо рассказать.

Эля даже не пошевелилась, продолжая сидеть молча на кровати. Семён понял, что она где-то глубоко в своих мыслях, и сам пошёл к родителям, показав им тесты. Все трое зашли в комнату, где сидела бледная Эля. Она была растеряна и не знала, что ей делать, что говорить, что думать, кого слушать и во что верить. Она переводила взгляд то на Семёна, то на его отца, то на мать, ожидая, что они ей скажут.

Родители Семёна переглянулись и Елена Ефимовна, сев рядом с Элей на кровати, сказала:

– Эля. Послушай, у нас есть хорошая знакомая, Сергей Михайлович учился с ней вместе. Она заведующая гинекологическим отделением, давай съездим туда и сделаем тест в больничных условиях. Всё это очень странно. Возможно, ты сделала что-то не так, нужно проверить. Может никакой беременности и нет вовсе. Хочешь мы можем ей прямо сейчас позвонить?

Эля, ухватившись за эту мысль, сразу оживилась и подумала, что может она действительно напортачила с тестами и тут же согласилась.

– Да. Пожалуйста. Позвоните ей. Я готова хоть сейчас поехать.

Елена Ефимовна взглянула на мужа и он молча вышел из комнаты направившись к телефону. Эля сидела на кровати и машинально теребила край своего серого свитера. Семён задумчиво смотрел в окно. А мама Семёна спокойно сидела и ждала возвращения мужа глядя на дверь.

Сергей Михайлович вернулся и сказал:

– Поехали, она нас ждёт.

Уже через полчаса они все вчетвером стояли у кабинета заведующей гинекологическим отделением стационара. Первыми в кабинет зашли родители Семёна. А Эля осталась сидеть с Семёном на диванчике, ожидая когда их позовут. Эля посмотрела на него и спросила:

– Думаешь я не беременна?

– Надеюсь на это.

Из кабинета выглянула Елена Ефимовна и позвала Элю. Семён встал и пошел с ней, но его мама строго сказала:

– Нет, Семён, тебе там делать нечего. Ты посиди в коридоре.

Семён понял, что Элю скорее всего будут осматривать и остался сидеть на диване.

Когда Эля вошла в кабинет, она увидела за столом свою преподавательницу по гинекологии, Валентину Владимировну Старк и очень удивилась. Валентина Владимировна хорошо знала Элю, она была её любимой ученицей. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Она сказала Эле:

– Садись Эля.

Затем она взглянула на Сергея Михайловича и произнесла:

– Так это и есть твоя невестка? Она моя лучшая ученица в группе.

Родители Семёна переглянулись, и мать явно занервничала.

– Что ж Эля. Я тебя слушаю. Зачем ты ко мне пришла?

Эле было очень неловко перед своей преподавательницей и под пристальным взглядом родителей Семёна. Она занервничала ещё сильнее и продолжала теребить край своего свитера не зная с чего начать свой рассказ. Тогда Валентина Владимировна взяла инициативу в свои руки.

– Хорошо. Давай начну я. Мне сказали, что ты беременна. Это так?

– Я не знаю. У меня задержка уже неделю. Я сегодня сделала два теста и они оба положительные. Я пришла сюда, чтобы проверить правда ли я беременна.

– У тебя с собой эти тесты?

– Да.

– Покажи мне их.

Эля достала из сумочки тесты и протянула их. Валентина Владимировна бегло их осмотрела и сказала:

– Отвечаю тебе на твой вопрос. Ты точно, с вероятностью двести процентов, беременна.

У Эли похолодели руки и покраснели щёки.

– А мы не будем делать ещё тест?

– Эля, ты меня расстраиваешь. Мы же это проходили. Такие яркие две полоски могут означать только одно – в моче уже столько гонадотропина, что сомнений быть не может.

Эля обреченно опустила взгляд в пол. Елена Ефимовна тяжело вздохнула. Сергей Михайлович сидел с невозмутимым лицом.

А Валентина Владимировна продолжила:

– У меня к тебе следующий вопрос. Что ты теперь собирешься с этим делать?

Эля продолжала смотреть в пол и ничего не отвечала, уже совершенно потеряв связь с реальностью. У неё звенело в ушах и она с трудом разбирала что ей говорят.

Заведущая дала ей немного времени прийти в себя, но увидев её стеклянный взгляд, задумалась ища к ней подход. После паузы она продолжила:

– Эля. Ты помнишь практику, когда я водила вашу бригаду на роды?

– Помню.

– Сколько человек в вашей бригаде?

– Пятнадцать.

– И все присутствовали на родах?

– Да.

– Сколько человек упало в обморок?

– Нисколько.

– А ты помнишь практику, на которой я водила вас на аборт.

– Я этого никогда не забуду.

– Сколько человек там упало в обморок?

– Шесть.

– И ты всё ещё хочешь сделать аборт?

В этот момент Эля подняла глаза на Валентину Владимировну и недоумевая переспросила:

– Аборт? Нет, я не хочу делать аборт. Я пришла сюда просто убедиться, беременна ли я и всё.

Услышав это заведующая встала и презрительно посмотрела на Сергея Михайловича. И тут же гневно произнесла, ее голос гулко зазвенел по кабинету:

– А вот эти два циника привели тебя сюда, чтобы договорится со мной об аборте.

Эля услышав её слова подскочила с места, с испугом глядя на родителей Семёна. Сергей Михайлович тоже встал и сказал:

– Валя, ну ты что такое говоришь... я гипотетически спросил, можно ли на таком сроке делать аборт.

Валентина Владимировна только рявкнула ему в ответ:

– Пошли вон отсюда оба. Эля ты останься.

Родители Семёна молча вышли из кабинета. А Эля стояла ни жива ни мертва, и тяжело дышала не в состоянии поверить в услышанное. Валентина Владимировна налила стакан воды и протянула Эле.

– Сядь, Эля.

Эля выпила воду, посмотрела на свои трясущиеся руки и села на стул.

– Эля, а твои родители знают о беременности?

– Нет. Я ещё не успела им сказать.

– Это всё, конечно, не моё дело Элечка. Это твоя жизнь и твоя ответственность. Но я тебе советую прямо сейчас пойти и всё рассказать им. Рожай ребёночка, ты уже достаточно зрелая для этого. Внутри тебя уже сейчас бьётся ещё одно сердце. И никогда не совершай такую ошибку как аборт. Если тебе нужна будет моя помощь, смело обращайся.

Эля ощутила как от её слов ледяные руки и ноги потеплели, как внутри неё разгорался пожар. Она вдруг почувствовала себя увереннее, ощутив её поддержку, она встала с места и сказала:

– Спасибо вам большое за эти слова. Они меня будто отрезвили. Я только сейчас начала понимать, что со мной произошло. И да, мне надо к маме, срочно к маме.

– Пойдем, я тебя провожу. А то эти коршуны, спасающие зад своего драгоценного сыночка, тебя сейчас растерзают в коридоре. Сделаем вид, что я веду тебя на УЗИ. До лифта я тебя доведу, дальше сама.

Они так и сделали.

Елена Ефимовна о чём-то усердно спорила в коридоре с Семёном, а его отец молча стоял рядом. Проходя мимо Семёна, Эля взглянула на него, внутренне ощущая, что это конец... Родители сейчас его обработают и он её бросит. Она была в этом почти уверена. Эля посмотрела на него так, что он тут же ринулся к ней. Столько ужаса и боли в её глазах он ещё никогда не видел... Но заведущая остановила его, сказав что ему с ними нельзя. И он остался стоять в коридоре смотря им вслед.

Как только Эля вышла из больницы она почти бегом ринулась на остановку. Почти сразу подошёл нужный автобус. Она села в него и поехала к маме, с трудом сдерживая слёзы.