Родители Семёна оба вышли на пенсию и его отец зарабатывал на жизнь, занимаясь бальзамированием умерших. Он был не просто врач, который оказывает такие специфические услуги, он был известным, востребованным специалистом, который изобрёл собственную технологию. Вместе с Семёном они собрали специальный аппарат, который нагнетал формалин, и они даже запатентовали его. Благодаря этому услуга оказывалась качественно и пользовалась большим спросом. Елена Ефимовна всегда ассистировала мужу в таких случаях. Именно благодаря этому заработку семья жила обеспеченно. Эля прекрасно знала, чем они зарабатывают на жизнь и поскольку сама училась в медицинском колледже, относилась к этому с уважением. На такой вызов ранним утром уехали родители Семёна, оставив его с Элей одних дома.

***

– Эля... тебе моя мама тут записку оставила.

Крикнул с кухни Семён.

– Иди почитай.

Эля проснулась довольно поздно, умылась и пришла на кухню ещё немного сонная. Он не стал читать чужую записку и спросил:

– Что же она тебе там написала, интересно?

– Она просит доварить борщ, она не успела. Сварила только бульон.

– Будешь варить?

– Ну да. Помогу конечно. Только я не знаю где у вас лежат овощи, мне нужна свёкла.

– Я тебе покажу. И не буду мешать, пойду тогда поиграю в компьютер. Если что-то ещё будет нужно, позови.

– Хорошо. А твои родители надолго уехали?

– Да. Они в область поехали, на полдня точно.

– М-м-м... это хорошо.

Семён понял, о чём она подумала и добавил:

– Конечно хорошо. Но хотелось бы сначала поесть. Сегодня тренировка... режим.

– Я сейчас быстро всё сварю, и поедим.

Эля всё приготовила и позвала Семёна к столу. Разлила суп по тарелкам. Он внимательно и с тёплой улыбкой на лице наблюдал, как она заботливо накрывает на стол. Эля нарезала хлеб и, сев рядом с ним, сказала:

– Только не обожгись, он ещё горячий.

– Ничего страшного, остужу.

Эля сидела напротив, подперев голову рукой, и наблюдала, как он ест. Ожидая, что он что-нибудь скажет. А он ел молча. Тогда она сама спросила:

– Вкусно?

– Да. Очень.

– А что тогда не говоришь? Не хвалишь?

– Ой, прости. Я просто очень голодный. У тебя, явно, пятёрка была по супам.

– В школе имеешь в виду? На уроках труда? Да, всегда была пятёрка. Мне только пирожки никогда не удавались, с ними много работы...

– Без пирогов можно прожить, а вот без жареной картошки и супа никак.

Эля улыбнулась. Ей было приятно.

– Ладно, ешь молча. Не отвлекайся.

Семён поел первый и всё убрал за собой со стола, помыл посуду и поставил на место. Эля сказала:

– Я сама могу всё убрать.

– У нас правило, Эля: мама готовит, а мы убираем за собой сами... хотя отец почти никогда не убирает, вечно она вокруг него крутится.

– Понятно. Всё у вас по правилам всегда...

– Да. Это удобно. Никаких вопросов не возникает в быту. Каждый знает, что и когда ему нужно делать, и все помогают друг другу. Привыкай.

– Мне сложно привыкнуть, я росла в полной свободе и без правил. Но вроде бы привыкаю.

– Вот и умница. Пошли в комнату. Займёмся тем, чем ты хотела.

– Это чем?

– Тебя буду целовать.

– Откуда ты знаешь, чего я хотела? Я тебе ничего не говорила.

– Сказала. Просто не словами. Я тебя уже достаточно хорошо знаю.

Они стояли посреди комнаты обнажённые и целовались. Семён уже с трудом сдерживался, обнимая её всё крепче и прижимая к себе. Но вдруг он остановился и сказал:

– Эля, знаешь почему мне всегда нравилось, что мы с тобой почти одного роста?

Эля удивленно посмотрела на него и ответила:

– Нет. Не знаю. Первый раз слышу об этом.

– Потому что, когда я подхожу к тебе. Мои глаза сразу напротив твоих. Мои губы рядом с твоими.

Он слегка прикоснулся своими губами её губ. Затем он прижал её к своей груди.

– Моя грудь – напротив твоей и мне очень нравится её касаться. Но самое главное, что я могу сделать вот так.

И он юркнул к ней между ног. Эля сразу же застонала.

– Я ещё не в тебе. Но тебя уже всю чувствую. Я знаю, хочешь ли ты меня, готова ли ты – без всяких слов.

Он страстно поцеловал её. Эля снова застонала.

– И ты целуешь меня сразу и там и тут. Ты будто создана специально для меня.

Эля вцепилась руками в его спину.

– Может так и есть... Ты сегодня меня решил с ума свести?

– Немного.

Она толкнула его на кровать, склонилась над ним и сказала:

– Я тебя сейчас за это накажу.

– Наказывай. Я этого хочу больше всего на свете.

После того как они немного успокоились и решили сделать передышку, Семён лежал и обнимал Элю, положив ей свою руку на живот и прижимаясь к её спине.

– Эля, скажи, а ты чувствуешь какую-то особую связь между нами?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду нашу близость. Я ощущаю её по-особенному. У меня никогда не было ничего подобного с другими девушками. А с тобой я каждый раз это ощущаю.

– С другими девушками? У тебя их ещё и много было? Сколько же их было?

– Какая разница, Эля. Ну несколько было... Я тебе что-то важное пытаюсь объяснить, а ты ревнуешь что ли?

– Не ревную. Ладно, рассказывай дальше. Просто стало любопытно.

– Понимаешь, когда я с тобой. Я никогда не задумываюсь что надо делать, как надо делать и когда. Тело будто само чувствует когда нужно замедлиться, когда ускорится, а когда остановится. И ты всегда испытываешь оргазм, если конечно не притворяешься. А с другими, там надо контролировать, наблюдать, думать... всё время в напряжении и то не всегда получалось доставить удовольствие.

– Я никогда не притворяюсь. Зачем вообще притворяться?

– Я так и думал. А ещё когда я в тебе, я не просто тебя чувствую. Ты как будто в прямом смысле становишься моим продолжением, я чувствую твоё тело как своё собственное в такие мгновения. Ты что-нибудь подобное испытываешь?

– Да, я тоже чувствую это. У меня просто немного другие ощущения. Моё тело реагирует на тебя само, ещё до того как я о чем-то подумаю или представлю тебя обнажённым. У меня сразу же начинает тянуть внизу живота. Оно как будто тебя почувствовало и сразу же откликнулось. И когда ты во мне, у меня появляется такое щекочущее ощущение тоже внизу живота. А дальше внутри разгорается жар, и это не оргазм, это происходит ещё задолго до него, практически сразу как только ты окажешься во мне. И это действительно не так как с кем-то другим.

– Откуда ты знаешь как с другими, если кроме меня у тебя никого не было?

Семён даже приподнялся в кровати, услышав её слова.

– Непосредственной близости у меня, конечно, не было. Но у меня был парень, мы с ним всё же целовались, обнимались и не раз. И никогда у меня так не тянуло внизу, когда он целовал меня. А с тобой это происходит от любого нежного прикосновения или поцелуя. Просто потом когда ты уже внутри – это всё нарастает.

Семён лег обратно и задумался.

– Тебе на самом деле и не с чем сравнить. И я боюсь, что однажды ты захочешь сравнить.

– Почему ты всё время чего-то боишься? Зачем мне что-то сравнивать? Какое мне дело до того как оно там с другими, если мне так хорошо с тобой? Мне никто не нужен кроме тебя. Я от тебя без ума.

– Ты просто сама не понимаешь насколько ты красива, поэтому не понимаешь моих страхов. Вся твоя привлекательность даже не в самой красоте, а в том, что ты её не осознаешь и не используешь, не флиртуешь. Ты настолько естественна, так искренна, что хочется обнять тебя, прижать к себе, защищать. И я вижу прекрасно как на тебя смотрят окружающие. Ты действительно этого не замечаешь, а я вижу очень хорошо, потому что понимаю мужскую сущность. Я вижу как на тебя смотрят парни на остановке, в автобусе, вспомни того же Антона... Они все не просто смотрят, они раздевают тебя взглядом. И именно поэтому мне становится страшно. Ты желанна, ты красива, ты легко найдёшь мне замену.

– Даже если так... Я действительно не обращаю внимания на окружающих парней, именно потому, что у меня есть ты. А ты – центр моей Вселенной. И кроме тебя я никого не хочу. И я тебя не просто хочу, я тебя люблю. Я всегда тобой любуюсь. Ты для меня самый красивый и самый желанный.

– И я тебя люблю. Очень сильно люблю. Я привязан к тебе настолько, что уже ничем не оторвать.

– Я хочу, чтобы ты никогда не отрывался от меня.