После расставания с Семёном Эля действительно зажила спокойно и тихо. Она ожидала, что Геннадий быстро оставит её в покое из-за огромного расстояния, разделяющего их, и необходимости постоянных перелётов. Да и к тому же это было простой мимолётной интригой для неё, но не для него. Он ни на минуту не оставлял её в покое, буквально заполняя собой всё её пространство. Он заваливал её СМС и звонками, поджидал на парковке после рабочего дня, приглашал в ресторан, делал дорогие подарки.

Геннадий больше не тянул её в постель. Словно переосмыслил их отношения, выстраивая всё заново – и теперь совершенно серьёзно. Эля подумала и решила:

«Гена в целом мне подходит, он внимательный, вдумчивый, заботливый. А самое главное – ему сорок пять… он действительно зрелый, состоявшийся мужчина, он никогда не поступит со мной так, как поступал Семён. Я его не люблю – и это моя лучшая защита от боли. Он обеспеченный и надежный, может стать опорой. Пусть будет он. По сути, не так важно, какой именно нелюбимый мужчина будет рядом со мной. Главное – я не одинока и никому ничем не обязана, замуж я больше не хочу, а ему это только в радость – у него жена уже есть. И любить я больше никого не хочу, это слишком больно. К тому же Гена принял мою дочь – это дорогого стоит».

Геннадий практически переехал в город к Эле: снял для себя квартиру на длительный срок и лишь иногда улетал в Швецию, когда без его присутствия там не могли обойтись. Каждый вечер после её работы они встречались в самом элитном итальянском ресторане города – «Траттории Папарацци», словно по расписанию. Они ужинали, мило беседовали, он дарил ей дорогие украшения, поскольку Эля просила больше не дарить ей цветы, считая их бессмысленной тратой денег. И затем Эля уезжала домой к дочери.

Иногда она приглашала его к себе, и они сразу после работы приезжали к ней на её машине. И сегодня был один из таких вечеров.

Когда Вика увидела, что мама пришла домой вместе с Геной, она искренне обрадовалась, зная, что этот дядя всегда приносит в подарок её любимых лошадей. И это были не просто пластмассовые игрушки, это были дорогие, реалистичные коллекционные модели. Вика была от них в восторге. Но сегодня у него в руках не было лошадок, а лишь небольшая коробочка.

Вика с нетерпением встречала их в коридоре вместе с бабушкой. Алла Петровна, бабушка Эли, строго, оценивающе окидывала взглядом Гену, он ей явно не нравился, но она лишь поздоровалась и молча удалилась в свою комнату.

Геннадий протянул коробочку Вике и сказал:

– Викуся, это тебе подарок. Только без меня его не открывай. Я сейчас помою руки, и мы с тобой вместе займемся волшебством. Будем творить настоящую красоту. Станешь красивее мамы, я тебе обещаю.

Вика запрыгала на месте от радости, и ответила:

– Красивее мамы? Здорово…

Эля только улыбнулась и тоже пошла мыть руки. Она переоделась в домашний халат, и принялась готовить ужин. Пожарив котлеты и картошку, она решила пойти посмотреть, чем же дочь вместе с Геной занимаются в детской. Она приоткрыла дверь и тихонько заглянула внутрь. Гена сидел напротив Вики за столом и даже не замечал Элю, он вообще никого вокруг не замечал, полностью погрузившись в процесс. Он доставал из красивой маленькой коробочки, миниатюрные накладные ногти и аккуратно, со свойственной ему педантичностью, подбирал и наклеивал их на пальчики Вике. Эля ничего подобного раньше не видела, в России такое купить было невозможно. А Вика сидела, молча, внимательно наблюдая за волшебным процессом, растопырив пальцы. На лице её было дикое удивление и простая детская радость.

Эля снова улыбнулась, глядя на них и так же тихо прикрыв за собой дверь, ушла в спальню, чтобы им не мешать.

Она включила телевизор и переключала каналы туда-сюда в поисках какого-то интересного сериала, но остановилась на канале «Спорт», там шёл чемпионат по снукеру – в полуфинале играли её любимые игроки. Через некоторое время из комнаты вышла Вика с очень важным и деловым видом. Она поставила руки на пояс и вышагивала перед мамой, демонстрируя свои длинные красные ноготки.

– Мама… Ты ничего не замечаешь?

Эля улыбнулась. Потом сделала очень серьёзный вид и ответила:

– Может быть, я, конечно, ошибаюсь. – тут Эля взглянула на свои короткие розовые ногти – Но мне кажется, ты стала намного взрослее и красивее меня и даже чуточку выше.

Вика довольно кивнула головой и ответила:

– Всё правильно. Так и есть. – Затем она подошла к маме ближе и уже на ухо прошептала – только в лошадок играть стало совсем неудобно.

Эля так же на ухо ей ответила:

– Красота требует жертв. Я вот своими пожертвовала, иначе мыть посуду тоже не удобно.

Вика:

– Похожу немного как королева, а потом, когда пойдем купаться, они все отвалятся и я снова смогу играть в конюшню.

Эля:

– Купаться уже через полчаса. А потом – спать.

Эля взглянула на Гену и сказала:

– Будешь с нами ужинать?

Гена ответил:

– С удовольствием.

– Но у меня никаких изысков. Простая человеческая еда. Картошка, куриные котлетки и чай с печеньками.

– И это так прекрасно, Эля… Я даже не могу сейчас припомнить, когда я последний раз ел простую человеческую, домашнюю еду. Всегда эти рестораны.

Эля даже удивилась, думая:

«Живут же люди… И не готовят себе сами…».

Они сидели втроём за столом и ужинали, Эля незаметно хихикала над дочерью, глядя на то, как та с трудом пытается держать вилку своим новым маникюром, и попадать ей в рот. Гена сидел молча, было видно, что ему нравится её простая еда, и он подкладывал себе добавки, многозначительно поглядывая на неё, но ни похвалы, ни благодарности она так и не услышала. Она вдруг почему-то вспомнила, как впервые сварила суп Семёну, и он точно так же сидел и с удовольствием ел её борщ, забыв похвалить, и подумала:

«Какие же они все неблагодарные…»

Эля поела первая, затем и Вика с Геной закончили ужинать. Она убрала всё со стола, помыла посуду и отправила дочь в комнату, готовиться к купанию. А Гена продолжал сидеть за столом и явно не собирался уходить. Эля сказала ему:

– Тебе пора. Я уже сейчас буду купать Вику и укладывать спать.

Он посмотрел на Элю печальным и жалобным взглядом, и ответил:

– Эля, можно я сегодня останусь у тебя на ночь? Я очень скучаю по тебе.

Эля задумалась, она прекрасно понимала, что рано или поздно это снова случится, не просто же так он ходит вокруг неё. И что близость это – неотъемлемая часть нормальных отношений мужчины и женщины, и она должна чем-то отвечать на его внимание и заботу. И Эля согласилась, хотя ни малейшего желания спать с ним она не испытывала, особенно учитывая, какие механические ощущения он у неё вызывал. Она лишь задумалась:

«Может в этот раз всё будет как-то иначе, получше…».

– Ладно, оставайся на ночь. Но имей в виду, что завтра мне рано утром вставать на работу и я хочу выспаться.

– Конечно, я понимаю. Хочешь, я сам Вику отведу утром в сад, а ты подольше поспишь?

– Не нужно. Мне всё равно вставать, собирать её и кормить. Плюс в саду тебя никто не знает, будут вопросы… это лишнее.

– Как скажешь.

Как только пришло время укладывать Вику спать, Гена вызвался делать это сам. Эля уложила дочь в кровать, поцеловала её и оставила с Геной. Он взял толстую книгу, сборник сказок и начал читать с того места, где вчера остановилась Эля.

Переполненная эмоциями, уставшая за день, Вика очень быстро уснула. Гена закрыл книгу, аккуратно поставил её на полку и тихо вышел из детской комнаты. Зайдя в спальню к Эле, он обнаружил, что она уже лежала в постели завернувшись в одеяло, дремала, под тусклый свет ночника. А на постели лежало полотенце для него. Он взял его и пошёл в душ. Когда он вернулся и залез к Эле под одеяло, она уже крепко спала. Она тоже устала за этот день.

Гена недолго думая, залез руками под её сорочку и начал раздевать. Эля проснулась и почувствовала его ледяные руки на своём теле. Спросонья она вздрогнула и испугалась, пытаясь понять, кто перед ней и что он здесь делает. На секунду замешкавшись, она вспомнила, что это Гена и осознала, зачем он тут, позволяя и дальше раздевать себя.

Она поймала себя на мысли:

«Семён никогда бы не разбудил меня… Для него мой сон всегда был дороже».

Она закрыла глаза и расслабилась, в надежде, что в этот раз она получит, хоть какое-то удовольствие. Её надежда совершенно не оправдалась. Она вновь ничего не почувствовала, ни тянущего, ни тёплого – никакого… Простая физика, обычное трение. Хорошо, что всё это происходит быстро, сымитировав оргазм, она отвернулась и снова начала засыпать, думая про себя:

«Любви нет… Секса нормального тоже нет… В свои двадцать пять живу, как старая бабка. Ну, спасибо, что хотя бы не противно. Сойдёт, на троечку».

Гена спать совершенно не хотел, он лежал на спине, всматриваясь в темноту и думал:

«Опять она не кончила. Это плохо. Это надо исправлять».