На следующее утро неугомонный Хиро спешил к отцу сообщить: глубокой ночью, судя по данным ключ-карты, гости покидали свою спальню. А точнее, уходил только один Андрей, и вернулся лишь через два часа.

«И что я должен делать с этой информацией?» – поинтересовался господин Харуто.

«Они наши гости, а не пленники. Могут ходить куда хотят, и когда хотят. Ты опять за старое взялся? Оставь уже Андрея в покое и сгинь с глаз моих». Но сын не ушел.

«Ну что там у тебя еще?»

Хиро уже побаивался продолжать разговор, но видя, что отец пока только раздражен, а не зол, продолжил:

«А ещё в их спальне разбит светильник. Вдребезги».

«Ты с самого утра начинаешь злить меня. Мы с тобой вчера прекрасно видели, чем они занимались в спальне. Удивительно, что все остальное в комнате не разбито. Может, прекратишь придираться к гостям и займешься каким-нибудь полезным делом?» прошипел отец.

Хиро тут же поклонился и удалился, понимая, что заронить зерно сомнений не удастся. Однако старый японец ухмыльнулся и задумался.

Сегодняшний банкет для избранных гостей мистера Харуто должен был стать приятным вечером после напряжённых часов ожидания сделок. И так оно и было для большинства, но только не для Насти с Андреем. Как бы они ни старались держаться рядом и мило улыбаться, изображая счастливую супружескую пару, даже не настолько проницательные люди, как Харуто, замечали их отстраненность.

Они больше не стремились случайно касаться друг друга, взгляды встречались крайне редко, а в улыбках читалось напряжение и натянутость. Сегодня они были скорее вежливыми, чем счастливыми – это был резкий контраст со вчерашним днём. Не получалось у них сегодня играть идеальную пару. Конечно, магнат всё это считывал с их лиц и искренне расстроился.

Анастасия обращала на себя внимание окружающих, особенно мужчин. Она была одета в изящное вечернее платье графитового цвета, с открытой спиной на шнуровке. Нюдовая помада и легкий макияж делали ее лицо естественным и свежим, прекрасно скрывая следы ночных слёз. Андрей держался рядом с ней сдержанно; создавалось ощущение, что он был где-то очень далеко отсюда. Он выглядел задумчивым, его рассеянный взгляд блуждал по толпе, он даже не среагировал на мужчину, который подходил пригласить Анастасию на танец.

Банкетный зал был необычайно красив, потолки уходили высоко вверх, на них словно множество солнц сияли дизайнерские люстры, наполняя теплом огромное пространство. Обзорные окна во всю стену открывали волшебный вид на ночные огни Токио. Черный мраморный пол с белыми прожилками был словно зеркало, отражающее сочетание роскоши и уюта. В центре зала стояли массивные деревянные столики, их окружали керамические вазы, заполненные орхидеями или ветвями сакуры. Ничто не пестрило перед глазами, все подчеркивало статус без слов. Играла спокойная музыка, слышался смех гостей, длинные тосты и поздравления.

Мистер Харуто вместе с женой и тремя детьми занимал отдельный столик, находящийся на возвышении в центре зала. Муж с женой сидели рядом. Сбоку от них сидели сыновья и дочь. Часть гостей танцевали, атмосфера была очень расслабляющей.

Андрей почувствовал на себе взгляд Харуто и будто опомнился, подошел к Насте и на ухо сказал:

«Пошли танцевать, на нас смотрят. Мы всё ещё муж и жена для окружающих» – его голос был как никогда холоден и невозмутим. Анастасия молча последовала за ним в зону, отведенную для танцев.

Андрей положил свою руку на ее талию, еле касаясь Насти. Он больше не прижимал ее к себе, между ними была дистанция, а движения в танце были очень механическими.

Только им двоим было известно, что сейчас творилось в душе у обоих. Как они старались не показать своей боли, пряча ее даже от себя самих. Они запуталасиь в паутине лжи и собственных страхов. Жизненный опыт, характеры, внутренние запреты – всё привелоих туда, где они были сейчас.

Закончив танец, Андрей строго сказал:

«Теперь мы должны подойти к столику Харуто и поприветствовать его. Возможно, он предложит сесть рядом с ним, поскольку мы его фавориты. Постарайся никуда не сбежать…»

Анастасию больно укололи его слова; сдавленная чувством вины, она только промолвила:

«Я постараюсь».

Когда Якунины подошли к магнату, он уже их заждался и встречал своей самой доброй улыбкой, пригласив их присоединиться к семейному столу.

Магнат познакомил Андрея и Анастасию со всей своей семьей, жена мистера Харуто, Аями Сато, была очень красивой и привлекательной женщиной, только вид у нее был скучающий. Увидев новое женское лицо, она воодушевилась, практически сразу все свое внимание направив на Анастасию, проникаясь к ней, и по-доброму смеялась над ее акцентом. Она пригласила Настю взглянуть на ее детище – оранжерею с редкими растениями, многие из которых находятся в Красной книге. Гостья с удовольствием согласилась, понимая какую честь ей оказывают, и они, мило беседуя, ушли в сторону жилой зоны этажа.

Харуто что-то сказал на японском и все его дети сразу же встали из-за стола, оставив Андрея наедине с магнатом.

Он заговорил с Андреем в своей дружелюбной манере:

«Твоя жена всем нравится, ты посмотри, как на нее Аями накинулась».

Андрей только улыбнулся в ответ, взяв в руки маленькую фарфоровую чашечку с саке*, повертев ее и рассматривая узоры, так и не решился выпить.

Харуто, еще раз убедившись в своих подозрениях, заговорил:

«Поругались с ней?»

Андрей поднял на него глаза, понимая, что будет откровенный разговор и внутренне напрягся, однако совершенно спокойным тоном ответил:

«Да. От тебя ничего не скроешь».

Магнат продолжил диалог:

«Такой уж я – что с этим поделать. Смотрю, анализирую, оцениваю, привычка, выработанная годами. Вижу, зацепило тебя серьезно, светильник даже разбил. Обидел её чем-то?»