Алла лежала на постели в своей спальне – совершенно разбитая и раздавленная. Все вещи её уже не в первый раз были разбросаны по полу. Торшеры и стулья валялись вперемешку с украшениями и одеждой – ступить было некуда. В этот раз она разгромила комнату подчистую.

В отчаянии она отказывалась от еды и, позвонив отцу, просила его приехать. Сегодня он должен вернуться.

Она всё ему расскажет – что натворила. И будь что будет – пусть делает с ней что хочет: хуже уже некуда.

Алла не только тяжело переживала своё унижение, но и боялась, что Андрей исполнит свои угрозы. За такой поступок ей реально грозил уголовный срок и, как следствие, дисквалификация в профессии. Поставить всё на кон и проиграть – для человека, который никогда не проигрывал, – было невыносимо больно. Она остро нуждалась в помощи и поддержке близкого человека, своего отца.

Лев Юрьевич поспешно вошёл в её комнату. Увидев погром и зная характер дочери, он сразу понял: дело нечисто. Он поднял один из стульев, сел рядом с Аллой и, оценив её состояние, заговорил:

«Здравствуй, доченька. Рассказывай, что произошло».

Алла обняла отца и заплакала. Слёзы были настоящими – и они его тревожили.

Она рассказывала ему всё, что произошло с ней за последнее время, изливая душу. И про подделки фотографий Насти и про сцену в столовой Андрея, про его угрозы и её позор.

По мере её рассказа Лев Юрьевич становился всё мрачнее. Когда она закончила, он встал и прошелся по комнате. Под его подошвами хрустели дорогие украшения, валявшиеся повсюду. Переварив всю информацию, он выдал, всматриваясь в дочь своим пронзительным взглядом:

«Какая же ты дура у меня ! Я предупреждал тебя, просил не связываться. Все можно было бы решить мирным путём. А теперь будет стычка. Война между дружественными семьями, война в бизнесе, война в постели! Я, конечно, отомщу за тебя, как всегда прикрою твой зад, но, вероятно, это будет дорого стоить – ставки высоки. Поэтому скажи мне сейчас: ты готова играть по-крупному? Ты настолько сильно хочешь получить его?»

Алла чувствовала, как подавленность отступает, а в глазах её загораются огоньки. Ни секунды не сомневаясь, она ответила:

«Я его хочу больше всего на свете».

Отец только покачал головой и продолжил: «Если он тебя не любит, зачем он тебе? Ну, получишь ты его, принесу его на блюдечке, а дальше что, ты подумала? Стерпится – слюбиться? Веришь в эти сказки?

Только в жизни всё не так, как в сказке. Счастлива ты с ним не будешь. Пойми, наконец, у мужчин мозг не между ног! И дед этот Новиков – человек гораздо опаснее меня. Если мы схлестнемся, головы полетят с обеих сторон. Тогда все, прощай Мальдивы, рестораны и дорогие украшения… ты готова пойти на такое? Что скажет твоя мать с ее больным сердцем?»

Алла на мгновение задумалась и без колебаний ответила:

«Я готова. Я верю в тебя. Мама ведь даже ничего не знает, ей и не надо знать, она ведь на курорте».

Лев Юрьевич опечалился и добавил раздражённо:

«И в кого ты только такая… Мы должны действовать крайне осторожно. Нужно пока прощупать почву. Они что-то скрывают, и я узнаю, что именно. Теперь в дело вступаю я. И если ты ещё хоть раз предпримешь что-то без моего ведома, ты об этом пожалеешь. Я больше помогать тебе не стану. Так и знай».

Алла схватила отца за руку и поцеловала её. Слезы застилали глаза. Она только добавила:

«Пап, я и так уже всё поняла…» и разрыдалась. Он погладил ее по голове и уже миролюбиво добавил:

«Ну ладно тебе. Это еще не конец света».

Сидя в своём кабинете, Лев Юрьевич искал нужный номер в телефоне. Он позвонил, на том конце ему ответили после первого же гудка.

Резким голосом, без приветствия или объяснений, он заговорил:

«Мне может понадобиться прослушка. Достанешь?» В трубке писклявый мужской голос что-то быстро и уверенно отвечал. Лев Юрьевич продолжил:

«Думаю, трёх жучков хватит: спальня, кабинет, гостиная...

Точнее скажу позже: я еще не был в этом доме и не видел его изнутри. Слушать хочу круглосуточно...

Нет, пока ничего не устанавливать» – на этой фразе он повысил голос.

«Сначала мне самому надо все прощупать. Дом под охраной – установить будет сложно. Не забывай, что ты мне должен, я на тебя рассчитываю. Жди команды».

Он положил трубку и тяжело вздохнул. Лев Юрьевич был уже далеко не молод и очень устал от постоянных выходок своей взрослой дочери. Ночные клубы с разборками, бесконечные мужчины, постоянные проблемы на ее работе были привычными, но в этот раз все было на порядок серьезнее.

Женитьба Аллы на Андрее казалась ему прекрасной идеей со всех сторон. И как только он раньше об этом не задумывался? В голове Льва Юрьевича пронеслось:

«Слияние двух крупных фирм – его завод и клиники Андрея – крепкий союз, который оставит всех конкурентов позади. Дочь под присмотром, ей давно нужен был хороший кнут, надежный муж-контролер, который сохранит его дело, после его смерти. Внуки обеспеченные всем... Спокойная и счастливая старость...»