Вера

Что ж, предложение логичное, правильное и своевременное.

У меня довольно много мыслей по услышанному на конференции и возможность обсудить их с командой профессионалов из смежных подразделений — то, что надо.

Я киваю и прощаюсь с коллегами. Ухожу к себе в номер.

Конечно, кроме профессионализма для меня это возможность сбежать от собственных тяжелых мыслей.

Максим периодически в течении дня записывал мне голосовые и кружочки, всячески убеждал, что дома все в полном порядке, но мне все же неспокойно.

Долго нежусь под горячими струями душа.

Неторопливо вытираюсь пушистым полотенцем и собираюсь на ужин.

За целый день я выпила лишь пару чашек кофе, но голода все равно до сих пор нет.

Усталость медленно, как расплавленный свинец, растекается по телу, но я повторяю себе, что работа еще не окончена.

Представляю себе неспешную беседу втроем, за столиком в ресторане отеля.

Идеальный способ завершить этот бесконечный день.

Для меня — идеальный.

Спускаюсь в фойе, приведя себя в порядок.

Андрей уже ждет, приветливо улыбаясь.

Он выглядит свежо, несмотря на перелет и долгий день.

— Прекрасно выглядишь, Вера, — говорит он, и в его тоне слышится что-то большее, чем просто вежливость.

— Спасибо, — сухо отвечаю я, оглядываясь. — А где же Кирилл?

Андрей отмахивается.

— Задерживается, наверное. Найдется, не маленький. Пойдем, займем столик.

Неприятный холодок пробегает по спине.

План начинает рушиться уже на старте.

Но отступать некуда — мы уже идем к уютному столику в углу ресторана.

Садимся.

Изучаю меню, стараясь сосредоточиться на описании блюд, а не на нарастающей тревоге.

Андрей, недолго думая, заказывает на двоих «что-нибудь освежающее и бодрящее».

Вскоре официант приносит изящный графин с золотистой жидкостью и два бокала.

— Так, — Андрей наливает, его глаза блестят оживленно. — Завтра нас ждут цифры и серьезные разговоры, а сегодня — отдых. Расслабься, Вера, мы в командировке.

Фраза «расслабься» режет слух.

А его переход на «ты» теперь кажется… неуместным.

Я качаю головой:

— Мне только воды. Спасибо.

Андрей усмехается и одним глотком осушает свой бокал.

— Знаешь, я обратил внимание на твою работу, — начинает Андрей, быстро наполняя бокал вторично.

Его взгляд скользит по моему лицу, шее, и мне хочется натянуть пиджак плотнее.

Точно ли на работу он обращал внимание?

— Очень профессионально. Собрано, четко… В женщинах я очень ценю…

Глаза начинают поблескивать.

— Профессионализм и ум, — и сам же усмехается.

— Спасибо, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но ты делаешь выводы преждевременно — я еще ничего не сделала.

— Ну, ты поняла, о чем я, — он откровенно ухмыляется и протягивает руку через стол, будто желая коснуться моей.

Я убираю кисти с поверхности, складывая руки на коленях.

Кольцо холодом прижимается к пальцу.

— Андрей, давай вернемся к проекту. Меня заинтересовала практика по утилизации…

— О, оставь это на завтра! — он машет рукой и наливает себе еще. — Работа не волк. Командировка — это маленькая жизнь. Можно позволить себе быть собой, а не только сотрудником.

Его «быть собой», судя по всему, означает сидеть все ближе, смотреть все наглее и говорить все развязнее.

И вместо обсуждения, услышанного на конференции, он рассказывает о своей жене.

О том, что она «его не понимает», что у нее на уме один лишь только быт и все-то ей не нравится.

— А я главный механик завода, понимаешь? — тон становится все более развязным. — Я нормально поднимаю: зарплата, тендера, опять же, мимо не проходят… ну все есть у человека, а ей все не то, понимаешь?

Смотрю на этого мужчину, который поначалу произвел такое приятное впечатление и думаю о том, что понимаю.

Хоть и не знаю, но понимаю эту женщину.

На лице застывает брезгливое выражение.

Но Андрей не замечет этого — тут же переходит на комплименты моей внешности.

Меня тошнит от этой фальши, от этого дешевого сценария.

Я чувствую себя не коллегой, а мишенью.

И даже не мишенью, а легкой добычей какой-то.

Будто мы играем роли в дешевой мелодраме о курортной интрижке.

— Андрей, — говорю я резко, когда он в очередной раз пытается поймать мой взгляд. — Я устала. И этот ужин явно не рабочего формата, как мы договаривались. Я пойду в номер.

— Ой, ну что ты так… — он хватается за мой локоть, когда я встаю.

Его пальцы обжигают через ткань блузки.

Я резко дергаю руку.

— До завтра. На конференции. По рабочим вопросам.

Разворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь.

Спиной чувствую его обиженный, нетрезвый взгляд.

В горле стоит ком, но это не слезы.

Это гнев и злость.

Ну почему мужчины могут вести себя как последние подлецы?

Сама же горько и усмехаюсь от бесполезности вопроса.

Не дожидаюсь лифта — поднимаюсь по лестнице и с каждым шагом испытываю все большее облегчение, что ушла.

Захлопываю дверь номера и прислоняюсь к ней.

Кажется, после липких взглядов этого «почетного отца семейства и мужа» мне придется долго драить кожу мочалкой.

Неужели все мужчины настолько двуличны и подлы?