Вера
— Не стоит затрудняться, — отвечаю холодно.
— Что вы, — улыбается Антон Николаевич одними губами, — никаких затруднений.
Глаза его остаются холодными, пронизывающими и… опасными.
Да кто он такой?
— Я живу совсем недалеко, — медленно произношу я, не отводя взгляда. — И с удовольствием пройдусь. Погода замечательная.
— Дорогой, поехали, — встревает в разговор его жена. — Ей не нужно.
Антон Николаевич даже не поворачивает головы в ее сторону — продолжает смотреть на меня.
Пристально. Изучающе. Будто увидел какой-то ценный, занимательный экспонат.
От такого прямого, напористого взгляда становится не по себе.
Невольно краснею.
И сержусь — да что он привязался ко мне?
— До свидания, — говорю и резко разворачиваюсь.
— Тогда я пройдусь с вами. Провожу.
Застываю на месте.
— Анто-он, — тянет недовольно его супруга, — мы же опаздываем…
На нее по-прежнему ноль реакции.
Выдыхаю.
— Знаете, — отвечаю, — провожать меня не нужно. Я замужняя женщина и… Не стоит, в общем.
Антон Николаевич подходит ближе и до меня доносятся ненавязчивые нотки дорогого парфюма.
— Вера Александровна, это не проявление внимания. Я хотел бы поговорить с вами тет-а-тет о возникшем конфликте. Идемте.
И не поворачивая головы к жене бросает ей:
— Подожди меня в машине по адресу. Какой у вас адрес Вера Александровна?
Кажется проще согласиться на короткий разговор по дороге к дому, чем отнекиваться, стоя в кабинете директора.
Называю улицу и номер дома.
— Это сразу за школьным стадионом, удобнее проехать…
— Не стоит затрудняться, Вера Александровна. Мой водитель найдет адрес — это его работа, — улыбается Антон Николаевич. — Идемте.
На улице царит полумрак — осенний вечер опустился на город.
Антон Николаевич задает неторопливый темп шагами и каким-то образом не позволяет сорваться мне на быстрый шаг.
Сама себе удивляюсь, но иду так же, как и он — неспеша.
— Я хотел бы лучше понять роль моего сына в этой истории. Понимаете, я беспокоюсь за его поведение…
Удивительное рядом.
Не часто встретишь отца, который настолько участвует в жизни сына.
Ну или мне просто такие не попадались.
В сердце даже колет немного — было бы неплохо приходить на эти школьные разборки не одной, а вместе с мужем. Чувствовать себя… защищенной что ли.
— А маму Доброслава это разве не беспокоит? — неожиданно спрашиваю я и к своему неудовольствию чувствую едкую желчь в этом вопросе.
Словно пытаюсь отыграться за своего отсутствующего мужа.
— Почему она не пошла с нами? — добавляю.
Антон Николаевич усмехается, но не отводит глаз — его не так-то просто смутить или поставить в неловкое положение.
— Мама Доброслава в США. Она давно не участвует в жизни сына. А Лариса… Лариса не может и не пытается выполнять функции матери.
Смущаюсь от своей бестактности.
— Простите, пожалуйста, я не хотела…
— Все в порядке. Не стоит извиняться.
Несколько шагов делаем молча.
Мне хочется отплатить ему за невольную грубость.
Рассказываю ему все что знаю о девочке и вмешательстве сына, без упоминания личных подробностей.
Антон Николаевич внимательно слушает, не перебивает и только изредка кивает головой.
— Может быть вы позволите мне поговорить с вашим сыном?
Вопрос неожиданный и ставит меня в тупик.
Мы уже приближаемся к моему дому.
— Зачем?
— Понимаете, мужчина с мужчиной может говорить… иначе. А вашего сына, с ваших слов, я считаю настоящим мужчиной…
Антон Николаевич — необычный человек — это совершенно точно.
От него исходит аура власти, холодной расчетливости и… страха. И все же ему хочется верить.
Он каким-то образом располагает к себе.
Произносит такие слова, что невольно подчиняешься. Причем, сам хочешь этого…
Вот и теперь — его комплимент в отношении Максима безошибочно попадает в цель.
Мне приятно.
Эта оценка от такого мужчины… Я не знаю почему, но инстинктивно, женским каким-то чутьем, но чувствую — высокая планка. Очень высокая.
— Разумеется, я обещаю, что это будет максимально дружеский разговор без малейшего давления с моей стороны. Да и судя по вашим словам, Максим не из тех, кто позволяет на себя давить…
Вот опять — я даже краснею от удовольствия.
Я шла в школу готовясь к войне, противостоянию… скандалу, быть может, а теперь краснею от удовольствия принимая комплименты.
Мы подходим совсем близко к дому, и на углу я вижу длинную черную машину — Антона Николаевича уже ожидают.
— Ну, хорошо, — соглашаюсь я. — И полагаюсь на ваше слово.
— Разумеется.
— Только это будет возможно не раньше, чем дня через три…
— У вас есть моя визитка, Вера Александровна. Там указан мой личный номер телефона — назначьте день и время встречи сами.
Киваю.
Он протягивает ладонь, и я отвечаю на рукопожатие.
— С нетерпением буду ждать вашего звонка, — быстро распахивает заднюю дверь автомобиля и садится.
Я провожаю отъезжающий автомобиль взглядом.
— Очень интересно, Вера, — голос Владимира неожиданно разлается прямо над ухом, и я вздрагиваю, — кто это будет ждать твоего звонка?