Марина.
Поешьте с Максом… Ну, какая же идиотка… Нашла что сказать. Может, надо было его девку в гости позвать? И ее маминым пловом накормить? Дура набитая… Другая бы рожу мужику расцарапала, а я «здравствуй, проходи, поужинай»… Расшаркивалась перед ним, уму-разуму учила… Делать мне больше нечего, ей-богу…
На улице моросит дождь, холодный ветер забирается под воротник пальто… Я даже не заметила, что не застегнула его — как ошпаренная вылетела…
Боялась отравиться им… Хоть и до слез хотела надышаться — обнять, хотя бы рядом постоять. А уж потрогать… Непозволительная роскошь. Как я его люблю, мамочки… До чертиков просто, до мушек перед глазами… Знаете, как я рассуждала? Хочу ли я видеть этого мужчину отцом своего ребенка? Будет ли он его любить, не обидит ли? Накормит, поможет с уроками?
Илья, как ни крути, хороший отец… Всегда был им для Макса. И я никогда не сомневалась в нем…
Интересно, о чем они говорят? Что делают? Болит в груди, ноет… Понимаю, что пора отпустить его… Забыть и переключиться на другого, но… Ничего не могу с собой поделать… Не отболело еще, не отсохло… Увидела его, и все защемило во мне… Сердце в груди заметалось, заныло…
Как же тебя убедить, что он — предатель? Как заставить разлюбить? Есть ли способ? Наверное, мне поможет только время и другой мужчина…
Пить я не собираюсь, поэтому сажусь за руль и еду по указанному в нашем, рабочем чате адресу — меня тотчас включили в него…
«Парковка забита, друзья. Я понимаю, что вы все без машин, но… Мало ли. Вдруг, новенькая захочет на своей приехать?», — строчит Владимир Борисыч.
«Я, вообще-то, тоже ведь», — пишу я с улыбкой, остановившись на красном.
«Борисыч, а ты тоже, небось, на машине? Значит, будешь развозить нашу компанию по домам», — а это уже Марк.
"Вот еще. Никого развозить не буду. Сам собираюсь напиться".
«Я за рулем, признаюсь. Пью антибиотики, поэтому… Но я не осуждаю вас, друзья! На меня можете не смотреть».
Зря я призналась… Знаете, что умела делать моя строгая мама? Она пила со всеми, но… не пила… Наливала в рюмку воду вместо водки и «чокалась». Вместо красного вина баловалась соком, а чай вполне подходил на роль коньяка… Главное, сделать все незаметно. Или найти в компании сообщника, способного тебя прикрыть.
Мама работала в мужском коллективе и частые отказы поддержать компанию выглядели странно…
Господи, когда же я научусь хитрости? Могла ведь уйти от ответа. Никто за язык не тянул… Нет, надо было всем признаться, что приехала на машине и пить не собираюсь…
«Ну, уж нет! Никаких антибиотиков. В такой вечер можно пренебречь правилом. Тем более, у Марины — первый рабочий день», — строчит Анька.
Ага, значит, она и будет моим сообщником… Лишь бы Софья не приперлась к нам. С остальным я разберусь…
«Согласен. Сегодня особенный день. Антибиотики подождут».
Да что же они привязались все ко мне? Ладно… Выкручусь…
Мест возле оживленного входа и правда нет… Приходится оставить машину на другой стороне улицы. Стряхиваю с плеч дождевые капли и вхожу в холл ресторана… Я никогда не была здесь… Да и наша Клара Игоревна никогда бы не додумалась собрать коллег в столь пафосном месте. Она вообще нас нигде не собирала… Ни новогодних корпоративов, ни подарков… А теперь у меня другая жизнь — насыщенная, классная… Я безумно рада, что решилась ее изменить… С подачи Ильи, конечно, но… Решилась же?
— Привет, Мариш, — встречает меня Марк. — Давай помогу снять пальто. Ты… Ты просто сногсшибательна. Красавица!
Ну да, ну да… Для мужа я — скучная и малоуспешная баба, а для босса — королева! И кому теперь верить? Мне показалось, что в глазах Ильи что-то вспыхнуло при виде меня ТАКОЙ… Горячее, жгучее… Нет, все это ко мне не имеет отношения. Он сейчас переполнен любовью… Она из него выплескивается. Потому мне и показалось, что он как-то странно на меня смотрел… Испепелял взглядом. А, может, он просто отвык видеть меня с макияжем и укладкой? Впрочем, неважно…
— Спасибо, ты тоже выглядишь безупречно. Сорочка… — касаюсь его предплечья. — Тончайший, египетский хлопок.
— Да, я покупал ее в Германии, в прошлом году, — деловито призносит Марк. — Рад, что ты оценила. Идем?
— Прости, а… Ты что-то говорил о подарке, — озираюсь по сторонам я.
Заведение походит на элитный бар: красные стены, деревянная, добротная мебель, витающие в воздухе ароматы пива и вина… Приглушенное освещение, официантки в кокетливой униформе…
— Держи, это скальпель, — протягивает он мне футляр. — Марин, я хранил его пятнадцать лет… Помнишь, я пригласил тебя на свидание, когда мы были студентами? Отец привез мне его из командировки… Это ручная работа.
— Марк, я не могу принять такой ценный подарок. Почему ты сам не работал им? — ошеломленно моргаю, замечая рассевшихся за столиком коллег.
— Потому что еще тогда я задумал подарить его тебе. И пообещал себе, что обязательно вручу его… Видишь, сколько времени он ждал своего часа? Ты меня отшивала, а я ждал… Снова отшивала, а я снова…
— Прости… Тебя это задевает? Я просто… Я тогда ни о какой любви не думала. Училась, старалась… Меня мало что, кроме учебы интересовало.
— А сейчас?
— Мы выросли, Марк. Повзрослели, обросли обязательствами, ответственностью. У тебя есть дети?
— Есть сын от первого брака. Я с ним… Мало общаюсь. Бывшая против.