Марина.

Он ее любит… Беззаветно и верно, как любят только в книгах или фильмах… У него даже взгляд меняется, когда он произносит ее имя… Перекатывает его на языке, как сочную ягоду… Пялюсь в экран, в сотый раз пересматривая интервью Ильи какому-то говно-каналу…

Лада, Ладушка… И только так.

Вроде бы меня он не ненавидит, но… Отчего-то, внимание к другой женщине ощущается, как унижение… Пренебрежение, равнодушие…

Интересно, когда любовь умирает? Я врач и слишком хорошо знаю, как органы утрачивают свои функции… Ну вот сустав, например… Ограничивается подвижность, появляется боль, хруст, нарастает отек… И лишь потом он выходит из строя, ломается…

Почему я не замечала, как болела наша любовь? И не заметила, как она умерла… Надо бы перевернуть страницу и жить дальше, а я глупо пялюсь в экран смартфона, пожирая взглядом мелькающий силуэт мужа…

Безумно скучаю… Дико, невозможно… Как мы будем существовать, ума не приложу? Я должна и его девку принимать у себя дома? А она… Она станет ли кормить и заботиться о моих детях, когда те будут приходить к НИМ в гости?

— Марина, а ты чего возле курилки стоишь? — вырывает меня из задумчивости голос Анны Антоновны. — Идем курить, что ли? Здесь все для нашего удобства сделали.

— Я не курю… Ты права, здесь уютная рекреация. Цветов много, светло… А курилка-то где?

— Так во-он там, на лоджии. Ты как, справилась? Борисыч мужик классный, спокойный… Софья иногда к нам студентов присылает, Владимир Борисыч объясняет так, что самые тупые все понимают. Честное слово.

— Верю. Было несложно. Мне доверили провести ревизию операционной раны и наложить швы. Надеюсь, когда-нибудь я и сама все смогу сделать. Делала же, помнишь, Анька?

— Помню. А почему ты не сказала правду, Мариш? Про Аверинцева. Я же видела его, помню, как он выглядит. И на тех видео… он… Что у вас стряслось?

— Разводимся, Ань, — вздыхаю, опершись о подоконник. — Илья влюбился… Накрепко.

— Не верю… Там девка такая, ты бы видела… Про таких говорят: пустая кастрюля громче гремит. Поверхностная, недалекая и…

— Ты не права. Она ведущая и может связать два слова. Не думаю, что тупую или недалекую приняли на телевидение.

— Ну и что, Марин. Она циничная и жестокая. Разве она не знала, что у Ильи есть семья?

— Знала. Она приперлась в мое отделение и сдала анализ крови на ХГЧ. И я делала анализ, Ань… Лада Архипова ждет от моего мужа ребенка. Конечно, я все подписала и не препятствую… Пусть Илья живет, как хочет.

Крупные капли дождя барабанят по отливам, небо затягивают серые тучи… И мое сердце что-то безжалостно лупит… Играет им, как футбольным мячом… Надо бы выбросить предателя из мыслей, но я не могу заставить себя сделать это… Думаю о нем, думаю… Может, только его любовь умерла? А моя… Моя когда сдохнет?

— Любишь его? — спрашивает Аня, касаясь моего плеча.

Эх, Анька… Она и во времена нашего студенчества была въедливой, справедливой… Отзывчивой и доброй. Всем старалась помочь — советом, словом или делами… Но нам нельзя помочь… Разве можно реанимировать то, что умерло?

— Анька, я чувствую, будто мне руку оторвало… Или ногу… Понимаешь? Люблю ли я его? Он — это я… Когда я ему звоню, звучит эта мелодия. Помнишь, Анька? Мы в общаге танцевали под эту песню. Я — это ты, ты — это я… И ничего не надо нам.

— Да, а потом Васька Соловьев ко мне приставал в коридоре. Фу… — грустно улыбается она. — Это пройдет, Марин. Будет новый день, новая жизнь и новый человек… Тот, кого ты полюбишь всем сердцем.

— Не будет уже… У меня сын и… — прикусываю язык. Не хочу раньше времени посвящать коллег в свое интересное положение.

— И что? У меня дочь и второй брак. Муж меня любит и Олесю мою принял. Ерунда все это, Марин. Главное — самой быть готовой к переменам. Ладно… Я не стану никому ничего говорить, не переживай. Пойду, курну. А ты выпей кофе в нашем буфете. Там вкусные булки.

Прощаюсь с Анечкой и топаю в буфет. Боже, я здесь работаю… Я своя здесь, местная…

— Капучино и маковку, пожалуйста, — улыбаюсь старушке с добрыми глазами и милыми кудряшками.

— Держи, милая. Новенькая?

— Меня Марина зовут, я из хирургии. Врач.

— Очень приятно, а я здешняя буфетчица Антонина Игоревна.

— Очень приятно. У вас мило… даже очень.

Сажусь за столик, поглядывая в неприветливое окно… Марк хочет, чтобы мы сегодня собрались в баре. Раньше я бы придумала отговорку… Оставила коллег ни с чем и сбежала домой, чтобы занять привычное место возле плиты… А теперь у меня образовалось свободное время. Максим не такой притязательный в еде, к тому же дома теперь живет мама…

"Мариша, мне бронировать столик? Ты как? Свободна сегодня?", — пишет мне Марк, будто читая мои мысли.

"Конечно. Я сегодня как никогда свободна. Все наши придут?"

"Моя команда всегда за любой кипиш. С меня подарок".

"Что еще за подарок?"

"Сегодня твой первый, рабочий день в нашем отделении. Я решил, что хочу сделать тебе приятное".

"Тебе удалось меня заинтриговать".