Марина.

Все, что мне остается — заговорить Макса, усыпить его бдительность расспросами… Я обо всех его старых приятелях вспоминаю. Делаю вид, что мне до смерти интересно, как Вадик «подрался с Костиком из-за Ирки», или Димка из параллельного класса переехал в Питер…

Мы смеемся, пьем чай с вкусными пирожными, прибираемся… Мама включает «Девчат»…

Кошусь на нее, понимая, что сейчас — тот самый момент, именуемый точкой невозврата…

Если я грущу под «Сладкий ноябрь», то тумблер, выпускающий на волю мамины чувства — «Девчата»…

— Мам, давай я пропылесосю. Папа приедет, снова будет бурчать, что у нас грязно, — предлагает Максим. — Почему он так надолго уехал? Планировали же в отпуск поехать?

— Сынок, он…

— Говори уже, дочка. Хватит выгораживать Илью, — фыркает мама, роняя пульт от телека.

Звук из телевизора по какой-то причине достигает максимума.

Тося важно заявляет, что с «вот такими» не танцует… Посылает куда подальше героя Николая Рыбникова — Илью…

Макс морщится, мама ойкает, подхватывая с пола пульт и выключая телек…

— Ма-ам… Зачем? — сиплю я.

Тошнит невыносимо… Скоро хранить тайну станет невозможно… Мне сбежать хочется. Обнять унитаз и поделиться с ним пирожными… Но я стойко терплю… Хлопаю глазами, не сводя взгляда с сына.

Максим ошеломленно моргает, оседая на кухонный стул, а я не понимаю, что делать? Как поступить правильно? Я не планировала очернять Илью… Тогда где он? Почему до сих пор не пришел, не рассказал все сыну?

Ах, я совсем забыла, что он носится со своей Ладушкой, как с писаной торбой.

— Мам, папа умер, да? Случилась авария или самолет рухнул? Или…

— Папа полюбил другую женщину, сынок. И теперь будет жить с ней. Но он пообещал, что поговорит с тобой и…

Макс неверяще качает головой, смотрит куда-то в сторону, замирает… Его плечи опускаются от невидимого груза. Еще секунда, и молчание станет невыносимым, но… Сын начинает смеяться… Громко, нервно… Ждет, что я скажу: «Мы тебя разыграли! Это все пранк, сынок!»

Но я продолжаю стоять, бессильно сжимая озябшие плечи…

Мне давно не до смеха…

— Нет, ну вы даете… Прикол какой-то… Мам, ты хочешь стать, как эти блогеры, да? Они шутят друг над другом, устраивают розыгрыши… Мам, ты камеру спрятала где-то, да?

Бедненький, он озирается по сторонам, не желая верить в услышанное… Искорка надежды, мелькнувшая в его взгляде, прямо сейчас гаснет, сменяясь холодом разочарования…

— Максим, такое случается. Папа же не виноват, что…

— Мам, ты себя слышишь? Он… Он просто ушел и даже не попытался все взвесить? Он променял нас на какую-то женщину? Не-ет… Я в этот прикол не хочу верить.

— Придется. Папа подал на развод, я подписала заявление. Но это не значит, что папа отказался от тебя. Он тебя любит и…

— Мам, ну, что ты такое несешь?!

— Прекрати так разговаривать с матерью, — встревает мама.

— Да вы чушь городите, а меня ругаете. Какой нормальный мужчина может отказаться от такой семьи, как наша? От мамы… Мамочка, мам… Ты ведь у меня лучше всех людей на свете…

По щекам моего сына-подростка текут слезы… Будто наяву слышу, как его сердце разбивается, а осколки падают к моим осколкам… Смешиваются, превращаясь в острые льдинки… Как мне помочь ему? Знала ведь, что все так и будет…

Прямо сейчас я разрушила его жизнь… Вернее, Илья разрушил, а я сыграла роль плохого гонца… И ведь не хотела говорить. Ждала, когда Аверинцев соизволит признаться в своем грехе…

Но он выбрал уйти по-английски и оставить сына в неведении…

К горлу подступает тошнота, когда я думаю, чем они занимаются… Как он трогает ее, ласкает, заботится… Выходит, у мужиков это быстро происходит? Раз, и все! Вчера была одна семья, сегодня — другая…

— Сынок, ты меня рассматриваешься по-другому. Я мама… Даже толстая и кривая, я буду для тебя самой лучшей. А мужчины, они… Та девушка молодая и красивая, успешная… Глава

— Ты тоже красивая и молодая, папа тебя на пять лет старше. Мам, неужели, все это правда? — обреченно произносит он. Глава

— Да, к сожалению.

— И ты не хочешь бороться? Ты ведь любишь папу! Почему ты так просто отпустила его? Ты столько лет выстраивала нашу семью по кирпичикам, чтобы отдать папу какой-то…

— Максимка, папа твой — не безвольный телок, — произносит мама. — Отдать или не отдать… Он не вещь. И долго думал, прежде чем принять столь непростое решение.

— Я поговорю с папой, — отрезает сын. — Пусть посмотрит мне в глаза и скажет, что мы ему не нужны теперь.

— Я не нужна, Максим. А ты продолжаешь…

— Мне он не нужен после такого, мам. Я его презираю. И ненавижу. Он предатель. Он…

— Сынок, я его не оправдываю, но… В жизни всякое бывает. Что папе оставалось делать? Как прикажешь сердцу? Ты попробуй его тоже понять. Не руби сплеча, не пиши и не звони ему сейчас… Остынь до утра, ладно?

— Ладно, мам.