Илья.

Раньше сердце ныло от волнения исключительно за Марину и Макса, маму… А теперь в нем неожиданно образовалось место для другого человека… Но, несмотря на новую любовь, я переживаю за жену… Как она там? Справляется или страдает? Наверное, я был бы рад, если Маринка влюбится в другого и станет счастливой…

Сжимаю дрожащими руками руль и выезжаю на трассу. Я обещал Марине, что поговорю с сыном…

Видит бог, я не знаю, как смотреть ему в глаза? Мямлить и убеждать, что другая девушка оказалась для меня дороже мамы… Для него Марина — лучшая из женщин, пример во всем… Красавица, умница, профессионал… Он пока не понимает, что любят не за это. Любят вопреки всему — здравому смыслу, желаниям, планам, воле разума… Я ведь не искал новых отношений… Самое поганое, что и я для Макса — пример… Достойный, честный, верный… Черт, как же так вышло?

Выдыхаю, наблюдая, как серое, грузное небо давит на город. Внутри такая же буря… Страх, стыд, непонимание…

Я успел только матери сказать о разводе. Она пока не знакома с Ладой, но, уверен, что моя избранница понравится и ей…

Стою в пробке, мысленно возвращаясь в день нашего знакомства… Юрий заказал репортаж у местного телеканала.

«Будем выходить на федеральный уровень, парни. Расскажете о работе, покажете репортеру свои рабочие места, производственные цеха. Евгений Борисыч поделится планами о планируемой модернизации. Всем все ясно?».

А потом приехала Лада… Сначала я не обратил на нее особого внимания. Красивая девушка, эффектная, в ярко-красном платье, но… Я никогда не изменял Марине и не планировал начинать.

Она улыбалась, интересуясь моими планами — начальника отдела и правой руки гендира. Я отвечал вежливо и строго, ни одним словом или взглядом не намекая на личный интерес… Его тогда и не было, но Лада отчего-то попросила меня проводить ее до машины. Именно меня, а не Юрия или Евгения Борисовича, крутившихся рядом…

«У вас умные глаза, Илья. Вы такой высокий, вам, наверное, сложно покупать одежду?», — хихикнула она.

«Вообще-то, нет. Сейчас нет с этим проблем, Лада. У вас даже машина красная? Что это — любовь к цвету или вызов всему миру?»

«Пожалуй, вызов. Я никогда не прогибаюсь перед обстоятельствами, плыву против течения. Борюсь. Если бы вы знали, через что мне пришлось пройти, чтобы доказать свою профпригодность. Я попала на телевидение не через постель».

Она склонилась, чтобы положить в багажник кое-что из оборудования, а ее длинная, ароматная прядь коснулась моей шеи… Почему-то, тогда я вспомнил о Марине и ее вечном нытье и жалобах на старуху-заведующую. Почему она плыла по течению? Не пыталась что-то изменить? А Лада, она… Я не мог объяснить, чем она меня тогда зацепила?

В потом момент я ничего, кроме уважения и восхищения не испытывал… Был уверен, что мы больше не увидимся, но спустя два дня она приехала снова…

Громкий сигнал клаксона вырывает из задумчивости… Перестраиваюсь в правый ряд и сворачиваю к больнице.

Дождь усиливается, когда я паркуюсь возле ворот и, втянув голову в плечи, бегу к главному входу… Сколько раз я приходил сюда к жене — не перечесть… Встречал ее, уставшую и задерганную, забирал из рук сумку, клевал поцелуем в щеку… Вдыхал ее родной запах, приготовившись слушать о проблемах Макса и жалобах на коллег… Тысячи шагов, десятки тысяч… Наверное, я бы смог войти сюда с закрытыми глазами и не упасть…

— К кому? — грубовато спрашивает охранник на входе.

— Лада Архипова, я… Меня вызвали на допрос. Она попала в аварию и… — тараторю я.

— А, эта пьяная курва, угробившая женщину? Поднимайтесь на третий.

Сжимаю зубы, едва сдерживая подступивший гнев… Не до него сейчас. Третий этаж? Хм… Там работает подруга Марины Зоя Карпова.

Врываюсь в отделение, сбросив на ходу пальто. Хватаю бахилы, торопливо натягиваю их на ботинки и подхожу к посту.

— Лада Архипова в какой палате лежит? — спрашиваю постовую медсестричку.

— А, эта…

— Комментарии оставьте при себе.

— Пятая палата. Вы родственник?

— Еще какой!

Обернувшись, вижу раскрасневшуюся, нахмуренную Зою. По всему видно, что необходимость задержаться на работе ее не радует…

— О… Зой, привет. А я… То есть Зоя Ивановна, а вы…

— Прискакал узнать, как поживает твоя любовница?

— Любимая женщина, — отвечаю я.

— Любовница. Дай хоть в глаза твои зашторенные посмотрю, Илюша, — качает головой Зоя.

— Зоя Ивановна, ведите меня к Ладе. Полиция еще здесь?

— Конечно. Твоей Ладе срок светит. Если бы не…

— Договаривай, — наседаю на нее я.

— Идем в палату.

Какой еще срок? Неужели, все, что сказал тот мужик, правда? Она не могла никого сбить… Да и зачем ей это делать?

— Добрый вечер, меня зовут Илья, я…

— Капитан Раханов. Олег Анатольевич меня зовут.

— Она его любовница, — язвительно выкрикивает семенящая за мной Зоя.

— Милый мой, Илюша… Спаси меня от этих извергов, я…

— Почему ты здесь? Лада, что происходит? — спрашиваю, стирая слезинки с ее щек.

— Я приготовила дома сюрприз. Шары и коробочку с тестом, я… Я в салон пошла, чтобы подготовиться к встрече… Массажик сделала, пилинг… Эпиляцию, масочку… Все денежки потратила, что ты оставил. Хотела тебя порадовать. Я не знаю, откуда она выскочила? Милый, помоги, я… Я беременна. Я ношу нашего малыша, а они хотят меня посадить. Из-за какой-то бабки! Полуслепой, хромой бабки! Я звезда, в конце концов! Телеведущая!

— Зоя Ивановна, что с ребенком? — взволнованно спрашиваю я.

— Неважно все… Гематома огромная, угроза пребывания. Твоя любовница, — с наслаждением произносит Зоя. — … делала дорогостоящие, аппаратные процедуры, противопоказанные беременным. Она не могла не знать об этом. Вот чем она думала?

— Зоя, прошу тебя, оставь свое мнение при себе. Скажи, ребенка можно спасти? Ее ведь не могут закрыть в СИЗО? Товарищ капитан, — взмаливаюсь я. — Мы можем обсудить примирение сторон? Как поговорить с потерпевшей?

— Она в реанимации. Очень плоха… Ваша… Лада Алексеевна сбила женщину и попыталась скрыться. Та пролежала без необходимой помощи почти час… Отягчающие обстоятельства, сами понимаете…