Марина.
— В Краснодарском крае усилится ветер. Порывы достигнут двадцати пяти метров в секунду. В Новороссийске ветер достигнет ураганной силы — тридцать четыре метра… — льется приторный голос ведущей, а на экране телевизора мелькает ее фигурка в коротеньком, красном платье.
— Илюш, выключи телевизор, — прошу мужа я. — Ешьте быстрее и…
Дел по горло… У Макса соревнования после обеда, а меня попросили приехать в больницу пораньше… Зойка кучу несуществующих дел выдумала. И все из-за нового начальства, прибывшего из столицы.
— Может, надо было встать пораньше? — бурчит он, не реагируя на мою просьбу. — Тогда бы ты все успела. И, вообще, Марин…
Да, наверное, он прав… Точно бы все успела. И сырники испечь вместо яичницы, и прибраться… В коридоре валяются наши с Максом грязные кроссовки, в ванной полно нестираного белья… Еще и Буся — старая мамина такса, у нас… Разве я могла отказать матери приютить любимицу на время ее болезни? Конечно, нет…
— Илюш, не ругайся. Мама выздоровеет, и Буся вернется домой. Дождь вчера так внезапно начался, что… Ну, постираю я все… С работы отпрошусь пораньше и…
— У тебя на все отговорки имеются, — взрывается он, переводя взгляд на экран телека — там продолжает расхаживать вдоль географической карты барышня в красном.
— Да, пап, ты чего такой злой? — удивленно вскидывает брови Макс, с аппетитом уминая яичницу. — На работе что-то случилось?
— У меня тоже случаются казусы на работе, — спешу сгладить углы я. — Но это ведь не повод так…
— Да какая у тебя работа, Марин? Может, ты займешься чем-то стоящим? — не успокаивается муж. Остервенело отодвигает тарелку и глотает остывший кофе.
Хватаю пульт от телека со стола, но Илья перехватывает мою руку.
— Какая муха тебя укусила? При чем здесь моя работа? И почему вдруг она не стоящая?
— Родители, не ругайтесь. У меня соревы после обеда. Пап, ты придешь? — поднимается с места Макс.
Не узнаю мужа… Что у него стряслось? Никогда ведь ничего такого не было… Да и что может случиться? Илья — владелец предприятия, инженер с физико-математическим образованием, гордость родителей и университета. Отказался от сотрудничества подрядчик? Не беда. На его место придут десять новых… В чем тогда дело?
В последнее время Илья частенько не в настроении. Бурчит, ругается или уединяется в кабинете… Молчит. Спит плохо… Думает о чем-то, не слышит ни черта… Все, что я говорю — мимо ушей…
— Да потому что, Марин, — отвечает муж. — Что в ней хорошего? Вонь одна и… низкая зарплата. У тебя ведь уйма возможностей, миллион… В спортзал сходи, смени гардероб. И работу…
— Сынок, возьми ключи от машины и спускайся, — бесцветно произношу, бросив взгляд на Макса. — Я скоро приду.
Макс треплет Бусю по голове и натягивает кроссовки — другие, почище. Грязные продолжают стоять посередине прихожей немым укором…
Когда дверь за сыном закрывается, я хватаю пульт и выключаю телевизор.
— Илья, что с тобой? Пялишься в экран, будто там блокбастер показывают. Тебя так погода интересует? От нее зависит успех твоей фирмы или…
— Не выдумывай, Марин. Просто… Извини, — сдувается он. — Три подрядчика прекратили поставки. Суворов увольняться собирается, да и…
Он замолкает, запуская пятерню в густую, русую челку. Подхожу ближе и обнимаю его за плечи… Илюха у меня высоки-ий… Широкоплечий, видный. Он вымученно вздыхает, обнимая меня в ответ. Не понимаю, зачем ему нужно выплескивать злость на меня? Обвинять, сыпать претензиями, корить за работу? Ну, не глупость ли? Чем ему моя работа помешала?
— Илюш, а я-то здесь при чем? Я виновата в твоих проблемах? Или… кроссы эти дурацкие, бардак в квартире? Я так же работаю и…
— Извини, Марин. Я перегнул. Просто… Задолбался.
— Может, сходим вечером куда-нибудь? Или в отпуск уедем? Как тебе идея?
Господи, да что с ним такое? Илья будто сквозь меня смотрит… Коротко обнимает и торопится улизнуть. Обувается, снимает с вешалки пиджак…
— Не знаю, Мариш. Буду разгребать дела. Скорее всего, домой приду поздно. И на соревнования Макса… не успею. Извини.
Третье «извини» за утро. Или пятое…
— Ладно… беги. Скажу Максу, что у тебя совещание. Или… В общем, что-нибудь придумаю.
Илья уходит, а я сгружаю грязные тарелки в раковину и переодеваюсь. Прямые джинсы, белая футболка, удобные, кожаные кеды. Илья никогда не обращал внимания на мою одежду… Да и претензий к моему внешнему виду не предъявлял… Он и себе-то ничего дельного выбрать не может. Все я покупаю — рубашки, джинсы, обувь… И всегда муж доверял моему вкусу. А сейчас что? Неужели, дело в работе?
Спускаюсь к машине, на бегу здороваясь с нашей консьержкой.
Хороший сегодня день… Солнечный, немного ветреный, пахнущий зарождающейся осенью… Сухие, осенние листья шуршат под ногами… И мои грустные мысли растворяются без следа… Все у нас будет хорошо, все наладится…
Сажусь за руль и со вздохом произношу:
— Макс, папа не сможет приехать на соревнования. Не обижайся, родной.
— Так я и знал. Ты-то приедешь?
— Я точно да. А потом в пиццерию сходим, ладно?
— Ладно, мамуль.