Фигуристы и тренеры с большим воодушевлением направились за получением командировочных и обмену законных 30 рублей на доллары. Арине при этом опять хотелось засмеяться про себя от получения такой незначительной суммы. Что можно купить в Штатах на 50 баксов? Впрочем, сейчас инфляция ещё не разогналась как в 21 веке, и это вполне могла быть относительно нормальная сумма… Например, на какую-нибудь кофточку или штаны хватит, да и ладно. Или на десяток кассет или компакт-дисков…

Перед тем как выйти из актового зала, Арина подошла к столу и взяла из пачки листок с напечатанным расписанием соревнований, бегло познакомилась с ним.

Скейт Америка, Норвуд, США, 23–27 октября

Расписание соревнований:

23 октября, четверг

10:00–12:00 Общее собрание, жеребьёвка

13:00–15:00 Тренировка у женщин

15:00–17:00 Тренировка у мужчин

17:00–19:00 Тренировка в парном катании

19:00–21:00 Тренировка в танцах на льду

24 октября, пятница

10:00–12:00 Обязательные фигуры у мужчин

12:30−14:30 Обязательные фигуры у женщин

15:00–17:00 Короткие программы в парном катании

17:30−19:30 Короткий танец

25 октября, суббота

10:00–12:30 Произвольные программы в парном катании

13:00–15:30 Произвольный танец

16:00–17:00 Короткие программы у женщин

17:30−19:30 Короткие программы у мужчин

26 октября, воскресенье

10:00–12:30 Произвольные программы у мужчин

13:00–15:30 Произвольные программы у женщин

15:30−16:30 Награждение во всех видах

27 октября, понедельник

16:00–18:30 Показательные выступления фигуристов.

— Ого! Показательные будут! — не сдержавшись, сказала Арина.

— Да, будут показательные, — неожиданно откликнулся кто-то, стоявший рядом. — Люда, можно тебя на пару минут?

Арина с удивлением посмотрела на говорившего. Это был тот самый Виннер, член исполнительного комитета федерации и тренерского совета, заслуженный тренер СССР.

— Да, я слушаю вас, — насторожилась Арина, с подозрением глянув на уважаемого человека.

Рядом с ним находились все члены тренерского совета, уже вставшие со своих мест и, по-видимому, захотевшие услышать, чего там Виннер докопался до Хмельницкой.

— Скажи, пожалуйста, кто ставил тебе твой показательный номер? — спросил Виннер. — Тот самый, который ты катала в Германии вместе с Соколовской и канадской фигуристкой?

— Этот номер ставила я лично! — заявила Арина. — Довела до сведения тренера музыку и содержание, концепцию, показала костюм. Правда, только макет. А тройной номер поставить тоже предложила я, девчонки согласились, и потом мы обдумывали, как катать его сообща.

— Ты будешь исполнять этот номер в Америке? — прямо спросил тренер.

— Если разрешат, то в планах есть его исполнить, — согласно кивнула головой Арина.

— Товарищи считают что этот номер слегка… Помнишь что я говорил о чести советского спортсмена? Я бы рекомендовал…

— Позвольте, какие товарищи считают? — вмешался Жук. — Вы, пожалуйста, свои хотелки не выдавайте за общее мнение тренерского совета. И почему о показательном вы спрашиваете у Люды, когда здесь нахожусь я, представитель второй участницы этого номера? Может, у вас и ко мне есть какие-то претензии? Так выскажите их открыто. Напоминаю, что регламентом сейчас не предусмотрено никаких поучений и наставлений фигуристам, тем более, не вашим. Всё уже решено и согласовано.

Надо сказать, Жук очень недобро посмотрел на своего конкурента по сборной, и Виннер потупил взгляд. Очевидно, хотел прочитать нотацию, но его оборвали на полуслове. Возражать он не решился. Тем более, в дело вмешался Гришин, который тоже был большим сторонником авангардизма и всякой новизны в фигурном катании.

— А вы, товарищ Виннер, теперь нам всем будете указывать, что нам катать и как? — с ехидством спросил Гришин. — У вас вообще ученики есть в данный момент? Пожалуйста, займитесь ими. Тем более, кажется, в сборной их пока не наблюдается.

Это был последний выстрел, прямо в яблочко. Арина дальше не стала наблюдать за разразившейся перепалкой, усмехнулась про себя и отправилась получать деньги. Очевидно, что их номер, который они откатали в Небельхорне с Мариной и Линдой, вызвал немалый бугурт в советской тренерской среде и даже некие споры, которые, по-видимому, не прекращались до сих пор. Наверное, в тренерском совете были сторонники новых веяний в фигурном катании и традиционалисты, между которыми, как часто бывает, шла непримиримая борьба… Очевидно, что внутри федерации, как всегда и везде, существовали скрытые течения, конкурирующие друг с другом.

Впрочем, это всё Арине было до лампочки. Отстояв очередь, она получила командировочные на неделю, 56 рублей и тут же 30 рублей из них обменяла на пять десятидолларовых бумажек. Надо сказать, наличные доллары она почти не держала в руках, потому что в её времени деньги были лишь единицами и нулями на банковском счёте, поэтому с интересом внимательно рассмотрела зеленоватые купюры. Что вот можно купить там на них? Может, действительно, опять затариться кассетами?

Потом под предводительством Тарасовой направились на склад, где получили бутылки для питья, одноразовые салфетки и всякую мелочёвку вроде крема для рук, мыла. У кого недоставало инвентаря, тут же его получали. У Арины и Соколовской было всё, поэтому, взяв мелочёвку, собрались уходить, как вдруг неожиданно их окликнул Шеховцов.

— Люда, Марина, можно вас на пару слов?

Фигуристки остановились, с большим подозрением посмотрев на начальника, предвидя какую-то неприятность, однако обошлось без этого.

— Завтра из гостиницы «Космос» до Федерации поедет тот же самый автобус, он завернёт за вами, — предупредил Шеховцов. — Примерно в 6:30. Вы там в окна посматривайте, водитель долго ждать не будет. Если опоздаете, придётся добираться на общественном транспорте или на такси. Надеюсь на вашу дисциплинированность. Напоминаю, приехать вам нужно к 7 утра.

— Ах, это… — рассмеялась Арина. — Будьте уверены, всё будет хорошо. Я ещё не привыкла к этому времени и просыпаюсь сильно раньше, чем надо.

Шеховцов согласно кивнул головой и показал, что больше вопросов не имеет.

— Что делать будем? — спросила Соколовская, когда подружки вышли из здания федерации.

— Не знаю, — пожала плечами Арина. — Поехали домой, не будем же мы сейчас по городу ходить.

Соколовская немного подумала и согласилась. Наверное, хотела сходить куда-нибудь в кафе или в кино, но её ответственный характер не позволил отступить от заранее определённого алгоритма жизни. Накануне важного соревнования, с деньгами в кармане, да ещё и с долларами, гулять по Москве было делом неразумным… В данном случае Марина рассуждала очень рационально. Это Танька Малинина уговорила бы сходить куда-нибудь на тусовку к неформалам, а Соколовская нет… Но всё-таки, ведь целый день впереди!

— Я предлагаю устроить сегодня пати на хате, — неожиданно сказала Арина.

— Что-что? — с интересом спросила Соколовская.

Выйдя из здания Федерации, направились к автобусной остановке. Пожалуй что, обе подружки никогда не ездили в столице на общественном транспорте, постоянно передвигаясь то на такси, то на служебных автобусах, и сейчас испытывали какое-то состояние новизны, пешком прогуливаясь по осенней Москве. Да и погода пока радовала. Неярко светило солнце в тусклом голубом небе, ветерок будоражил поверхность Москвы-реки.

— Да… — смутилась Арина, сообразив, что Маринка не знает такого слова. — Ну, устроим тусовочку, вечеринку, короче, дома. Пригласим Серёгу и твоего Володю. Что-нибудь из еды сготовим.

— Ну уж нет, с готовкой я не хочу связываться, — неожиданно рассмеялась Марина. — Мы завтра уезжаем на неделю, нам, наоборот, холодильник освобождать надо. Лучше возьмём что-нибудь в кулинарии. А… зачем ты хочешь пригласить пацанов? Тебе танцевать вчера понравилось? Признавайся, Люська! Я же видела, как ты обомлела в мужских объятиях!

— Да ладно тебе! — рассмеялась Арина. — Ты тоже хороша. Где ты с ним познакомилась? Мне кажется, я его видела на первенстве СССР.

— Встретила его у нас в ЦСКА, он сейчас просто катается, негде тренироваться, — объяснила Соколовская. — У него партнёрша решила завязать со спортом, так как особых результатов не было, постоянно даже в десятку не входили. Он остался один, но кататься хочет. Поэтому нашего тренера уговорили с ним позаниматься скольжением. Он ходит к нам на общефизическую подготовку, на хореографию, катается на льду, но пока один, партнёрши нет.

— Как это вообще возможно… — удивилась Арина. — И что он хочет?

— Ну, его же не просто так к нам определили, — с важностью сказала Соколовская. — Знаешь эту тётку, Татьяну Петровну Тарасову? Которая нам всё выдавала?

— Знаю, — согласилась Арина.

— Она хочет свою небольшую группу набрать, заниматься с ними танцами и парным катанием, может, какого-нибудь одиночника возьмёт, только высокого уровня, — заявила Соколовская. — Говорят, ей уже ледовое время посчитали у нас на катке. Вот, Володька будет у неё тренироваться. Сейчас найдут ему партнёршу и Татьяна Петровна будет готовить его, с расчётом на Олимпиаду 1992 или даже 1994 года. Это слухи, конечно, у нас ходят по катку.

— Ясненько. И как он тебе как человек?

— Всё тебе скажи, Люська! — хихикнула Марина. — Пацан как пацан, коренной москвич. Вежливый, обходительный, из культурной семьи. Самое главное, голову не теряет.

— А ты теряешь голову? — с небольшой подколкой спросила Арина.

— Представь себе, не больше, чем ты.

Соколовская усмехнулась и толкнула Арину в плечо.

— Пойдём давай в столовку, встретим парней, мне твоё предложение о танцульках понравилось.

Пока пересмеивались и подкалывали друг друга, подошёл автобус, и отправились домой, на Ленинградский проспект. Настроение хорошее — лучше некуда, какое всегда бывает в 15 лет, когда кажется, что весь мир перед тобой…

… По пути домой зашли в столовую общаги, где встретили Серёгу и Володю. Известие о том, что их приглашают в гости к Марине, да ещё и на танцы, парни встретили с большим восторгом.

— Молодцы! — заявил Серёга. — Говорите, что покупать?

— Ты мужчина, тебе решать, — Арина лукаво посмотрела на любимого. — А если серьёзно, ничего не надо, Серёж. Мы завтра уезжаем на неделю на соревнования, все продукты могут испортиться, мы, наоборот, сегодня всё приготовим и отключим холодильник. Так же делали, когда в Германию ездили.

— Значит, что-нибудь на моё усмотрение, — улыбнулся Серёга. — Во сколько, говорите? К 8 вечера? Я буду.

— И я! — заявил Володя.

Соколовская с улыбкой посмотрела на бойфренда: похоже, она его домой к себе ещё не приглашала, да и в целом, Арина подумала, зная её свободный характер, что это навряд ли случилось бы в ближайшее время. Но вот стоило только потанцевать вчера, а сегодня Люське сделать предложение о вечеринке, как Марина решила вывести отношения на новый уровень…

…По пути домой зашли в кулинарию, где продавали торты, пирожные и рулеты. Сначала хотели взять торт, но решили, что не стоит — большой, да вдобавок ещё и жирный. Кто его есть-то будет… Ограничились рулетом с абрикосовым повидлом. Вкуснятина! Свежайший рулет, завёрнутый в кулёк из вощёной бумаги, источал приятный запах.

Придя домой, залезли в холодильник, нашли там несколько яиц, кусок колбасы и сыра, больше ничего не было.

— Хватит и этого! — махнула рукой Марина. — Сейчас всё съедим, потом, как ты и говорила, холодильник отключим.

Арина в обед позвонила родителям, сказав им, что всё в порядке, всё идёт по плану. Было собрание в федерации, завтра уже вылетят в Америку.

— Всего хорошего тебе, Люся, — слегка всплакнула мама. — Переживаем за тебя.

— Не надо за меня переживать! — уверенно ответила Арина. — Мне как раз нужно, чтобы в меня верили, этого достаточно. И, пожалуйста, не надо плакать, мама, тебе волноваться нельзя.

Так как представилось сколько-то свободного времени, Арина ещё раз проверила вещи в сумках, убедилась что всё в порядке, всё собрано, и принялась готовиться к сегодняшней вечеринке.

Эх, кому неизвестно то волнительное чувство, когда тебе 15 лет и когда к тебе в гости должен прийти парень… Кажется, сядь и успокойся, ан нет, то проведёшь тряпкой по столу, лишний раз убеждаясь, что нет ни пылинки, то помоешь ванну, то вытрешь унитаз. А то вдруг что подумают… Соколовская заранее отобрала на магнитофоне кассеты, выбрав как сборники с романтической музыкой, вроде сборники лучших песен Криса Ри, Джорджа Майкла, так и танцевальную, Мodern Тalking, Fancy, Сандру.

Остро встал вопрос о том, что надеть. У Маринки, конечно, здесь была домашняя одежда, она надела короткое нарядное платье, немного подкрасилась, а вот у Арины, увы и ах… Платье и туфли, в которых она хотела идти на жеребьёвку и банкет, лежали упакованные в сумке, доставать их не хотелось, вдруг ещё замараешь нечаянно, поэтому решила обойтись спартанской одеждой: штанами Adidas и белой майкой, которые, как известно, являются универсальной одеждой СССР 1986 года.

Всё-таки под конец успокоились и принялись спокойно ждать наступления вечера, который при таких хлопотах настал достаточно быстро. Когда солнце село за дома, включились фонари и зажглись окна в соседних домах, раздался звонок в дверь. Арина и Соколовская к этому времени уже были все на нервах, поэтому сразу вдвоём пошли открывать.

— Кто там? — со смехом спросила Маринка.

— 100 грамм! — в унисон ей из-за двери ответил Серёга.

Марина открыла дверь, и парни вошли в квартиру. Были они одеты с иголочки, по-видимому, посчитали очень серьёзным такое приглашение к своим подружкам: оба в костюмах, в белых рубашках, в пальто. Арина же как назло в спортивке! Ну, блин, вот как так!

— Это вам! — почти в голос сказали оба парня и протянули по букету цветов. Осенью какие цветы можно было купить в СССР? Естественно, хризантемы! Серёга купил букет белых хризантем, Володя — букет розовых.

— Ой, какая прелесть! — пропищала Соколовская, принимая букет. — Как классно! Спасибо, Володя. Заходите, ребята.

— Спасибо, Серёж, — смущённо пролепетала Арина.

Вот ведь удивительное дело: кажется, за всю её жизнь в фигурном катании цветов этих болельщиками подарен точно грузовик, а может, и два. Но один единственный букет, подаренный любимым человеком, вызвал очень глубокие чувства.

— Это ещё не всё! — заявил Серёжа и протянул пакет. — Там пирожные.

— Ну, мы точно сегодня обожрёмся! — рассмеялась Арина. — Проходите, ребята, сейчас мы всё приготовим.

Соколовская поставила букеты в трёхлитровые банки, налив в них воды. Хризантемы — осенние цветы, устойчивые к хранению, и вполне могли дождаться их возвращения из Америки. Потом принялись накрывать на стол. Бутерброды с колбасой и сыром уже готовы, яйца отварены, почищены, разрезаны на две части и намазаны майонезом. Осталось только порезать рулет, разложить заварные пирожные по тарелочкам, вскипятить чайник и заварить чай.

Перед тем как начать суетиться со столом, Марина зажгла в зале торшер, пригласила ребят на диван, поставила на своём Панасонике кассету с лирической музыкой, чтобы настроить на романтический лад. И когда стол был готов, позвала рассаживаться.

— Вы извините, у нас всё скромненько, — словно извиняясь, сказала она. — Мы же завтра уезжаем, поэтому ничего не покупали, уже холодильник отключили.

— А мы к вам и не есть пришли! — рассмеялся Серёга. — Мы поговорить, потанцевать! А на самом деле, спасибо вам огромное, девчонки, за такой тёплый приём!

После бутербродов, рулета и пирожных действительно захотелось потанцевать. Обстановка сложилась крайне ламповая: негромко играет музыка, торшер льёт неяркий свет, в медленном танце кружатся две парочки. Время пролетело быстро…

Потом сделали перерыв, и Арина всё-таки решила показать друзьям альбом с Анькиными рисунками. В первую очередь она хотела увидеть реакцию Соколовской, которая знала о её намерении поставить ледовый спектакль.

Марина неспешно листала альбом и подробно рассматривала рисунки.

— В этом что-то есть, — призналась она. — Во всяком случае, надо поговорить с Линдой, что решила она.

Потом альбом взяли полистать парни, и Анькины рисунки вызвали у них удивление и восторг.

— Мне кажется, это рисовал какой-то профессиональный художник, который явно в теме, — удивлённо сказал Серёга, увидев рисунки. — Это же надо, какая у человека богатая фантазия! Мне бы никогда в голову такое не пришло!

Потом опять танцевали, быстрые и медленные танцы, потом опять отдыхали, разговаривая о том, о сём, и вечер пролетел очень быстро. Волнение прошло, и в душе осталась только радость…

— Желаю тебе всего самого лучшего! — сказал перед уходом Серёжа и обнял Люду. — Не знаю, получится у нас встретиться с тобой или нет после того, как ты приедешь. Но знай: ты самая лучшая! Люблю тебя!

— И я люблю тебя, Серёж, ты самый лучший и самый любимый мой человек! — смущенно сказала Арина. — Всё у нас будет хорошо!

Пожалуй, с этим никто не мог поспорить…