Фотосессия заняла примерно 10 минут. Рядом с входом в гостиницу стоял чёрный, блестящий хромом шикарный автомобиль Сhevrolet impala, настоящее полноразмерное американское купе с громадным длиннющим капотом, кожаным просторным салоном и большими колёсами. Автомобиль чёрного цвета блестел как новый, да наверное таким и был.

Из машины Виктор вытащил две однокассетные стереофонические магнитолы и расставил их на капоте. Были они тоже совсем новые, серебристого цвета, винтажного вида, с большими хромированными корпусами и ручками. На корпусе написана марка: Emerson CTR-955. Тоже, наверное, американская. Фотограф по имени Джон предложил взять каждой фигуристке в руки по магнитоле, встать у машины, рядом друг с другом, поставить магнитолу на плечо и улыбаться, сам при этом сделал несколько снимков. Потом предложили Арине сесть за руль Импалы, Маринке рядом с ней, и сфотографировал в таком виде. Сделав несколько фотографий, Джон сказал, что этого достаточно, кончилась плёнка в фотоаппарате.

— Можете взять один магнитофон себе! Подарок фирмы! — сказала девушка и подала Арине один из магнитофонов, потом, подумав, дала другой магнитофон Соколовской. — Марина, а это твой.

— Николь, ты бы им ещё Chevrolet подарила, он же тоже продаётся, — рассмеялся Джон.

— Спасибо вам большое! — ещё раз поблагодарила Николь, потом все трое сели в машину и, помахав на прощание рукой, уехали.

— Что это было? — спросил стоявший в трёх метрах дядя Саша, наблюдавший за этим перформансом, причём стоял он не один. За достаточно короткий срок собралась целая толпа удивлённых мимопроходящих из числа постояльцев гостиницы. Возможно, кто-то даже видел это действо из окон.

— Вот, поучаствовали в рекламных съёмках, — смущённо заявила Арина и показала магнитолу. — Магнитофон вот эммм… Дали…

Федотов покачал головой и дал знак, чтобы следовали к гостинице. То, как фигуристки спустились за коробками, он увидел совсем случайно, хотя на фирмачей обратил внимание сразу, как только они появились в вестибюле. Но даже не мог предположить, что эти люди приехали к Хмельницкой и Соколовской. По-видимому, только девчонкам пришла в голову гениальная мысль потратить доллары, вызвав к себе доставщиков. Конечно, мнительный человек мог подумать, что это какие-нибудь террористы или наёмные убийцы, но только не Федотов. Он сразу определил, что руки у мужиков не как у бойцов или наёмников. Тяжелее рюмки ничего не поднимали! А женщина по поведению — обычная офисная сотрудница. Конечно, мнимые террористы могли быть отличными артистами. Но, как правило, если ты видишь то, что похоже на утку, это и есть утка.

Гораздо большее беспокойство у Федотова вызывала пёстрая компания, которая приехала к одной из здешних фигуристок по имени Тоня Хардинг. Федотов буквально за 5 минут до того, как приехали фирмачи, увидел, как она вышла из гостиницы, и у входа к ней подошли двое каких-то сальных молодчиков, похожих на мелких гангстеров. Они о чём-то начали громко разговаривать, а потом пошли в сторону парковки, где у них стояла дешёвая полураздолбанная машина. Федотов из входного комплекса внимательно рассмотрел всю компанию. Во всяком случае, такое присутствие здесь ему совсем не нравилось. Вот ещё… Будут тут ходить всякие отморозки… Надо будет обратить на них пристальное внимание…

…После того как подружки вернулись в номер, сразу принялись рассматривать полученные в подарок магнитолы. Были они без коробок, и в комплекте был только шнур, лежащий сзади в специальном отсеке. Ну что ж, дарёному коню в зубы не смотрят.

— Надо пробовать! — заявила Соколовская, включила магнитофон в сеть и поставила одну из запасных кассет, на которых было записано музыкальное сопровождение ко всем программам, которые она когда-либо катала. Случайно попалась мелодия «Время вперёд» к прошлогодней короткой программе. Мощная ритмичная музыка наполнила номер. Качала магнитола неплохо! И с высокими частотами и с басами было всё в порядке. Конечно, по качеству звук не сравнится с Панасоником или JVC, но вполне достойный, намного лучше, который играли советские магнитофоны. Вдобавок магнитола имела неплохой функционал и псевдосенсорное управление.

Соколовская, бурля эмоциями, встала посреди номера и исполнила начальную растанцовку из «Время вперёд». Волосы растрепались словно под ветром, глаза горят, румянец на щеках розовеет. Ух! Валькирия!

— Класс! — восторженно заявила Маринка.

— Класс, — подтвердила Арина. — Вот только это американский магнитофон, на их розетку и на напряжение 120 вольт.

— Ну и что! — возразила Соколовская. — Мало у нас умельцев, которые под наше напряжение смогут переделать? Всё у тебя, Люська, не так!

— Мне всё так! — пожала плечами Арина. — Я просто сейчас думаю, куда нам девать 100 долларов.

Марина звонко рассмеялась и бухнулась на кровать. Действительно, кому-то было бы за счастье потратить деньги и купить эти вещи. Им же они достались задаром, и теперь думай, куда девать 100 долларов.

— Посмотрим, что есть в киосках на арене! — заявила Арина. — Я обещала Аньке привезти альбомы для рисования, фломастеры и краски. Правда, у меня был план на интервью сказать болельщикам, чтобы мне в подарок бросали эти вещи. Чтобы получилось то же самое, что с этими дирндлями!

— Да, с дирндлями у нас вышло прекрасно! Сейчас тоже неплохо, — согласилась Соколовская и посмотрела на Арину. — Слушай, кажется, сегодняшний день пока проходит прекрасно. Не стоит его пускать в какое-то другое русло. Оставим всё как есть. Ты случайно пообедать не хочешь? Давай сходим в ресторан, потом завалимся спать до вечера.

Арна согласно кивнула головой: это было здравое предложение.

В ресторане, как и утром, народу было мало, тренировочный процесс шёл полным ходом, и большинство спортсменов: мужчины, парники и танцоры находились на ледовой арене. Подружки не спеша пообедали и отправились в номер отдыхать до вечера. Настроение было прекрасным…

… День прошёл очень быстро и практически незаметно. Вечером, во время ужина, встретились с Линдой, и перед сном решили немного посидеть в лаунже, поговорить о насущном.

— Ты ещё музыку не выбрала для нашего спектакля? — поинтересовалась Арина.

У самой у ней, честно говоря, пока ещё не было вообще никаких вариантов. Очевидно, что Арина хотела сделать что-то необычное, такое, чего ещё никто не делал, но для этого требовалась и музыка необычная. Заезженная классика здесь не пойдёт, так же как и известные ритмы: латино, джаз или какая-нибудь электроника с роком. В общем, только сейчас она ощутила, что задача предстаёт во всей сложности: нужно было подобрать примерно минимум час музыкального звучания, причём сделанного в одном ключе. А это очень сложная задача, подразумевающая бесконечные часы сиденья в какой-нибудь музотеке. Опять в библиотеку ходить, терзать там старые проигрыватели?

— Я думаю, надо взять атмосферную музыку, но только какую-нибудь необычную, новую, — предложила Линда. — Музыка должна быть не заезженная, с яркими акцентами, с драматическим оттенком. И у меня есть такой вариант, представь себе! Сейчас в Европе набирает популярность шотландская группа Cocteau Twins и альбом «Victorialand». У них уже есть четыре альбома, но последний, который вышел в апреле, мне кажется, самый классный и вдохновляющий. Цирк дю солей, похоже, у них черпает вдохновение. Там очень много подходящих мелодий.

— Где можно послушать? — с любопытством спросила Арина.

— У меня есть кассета, и даже здесь! — заявила Линда. — Вот только на чём…

— Как на чём? У нас есть магнитофоны, целых два! — вмешалась Соколовская. — Пойдём к нам в номер, погоняем, посмотрим, что у тебя есть.

… Линда сильно удивилась, когда увидела в номере две большие серебристые магнитолы, сразу же бросавшиеся в глаза.

— Это где вы взяли? — с любопытством спросила она.

— Нам их подарили представители одной фирмы, у которых мы заказали вещи! — объяснила Арина. — Они нам их подарили, предложили сфотографироваться, и за это дали магнитофоны.

Вся эта ситуация, обрисованная Ариной, была настолько неправдоподобной, что Линда лишь удивлённо покачала головой, ничего не сказав, и почти упала в кресло. Нет слов! А как бы отреагировали вы?

Потом всё-таки пришла в себя и дала Маринке кассету TDK длительностью 90 минут. Соколовская поставила кассету в магнитофон, и по номеру разлилась мелодичная переливчатая музыка. Арина и Соколовская с удивлением и большим любопытством начали слушать. Сначала закончилась одна композиция, потом другая…

Одна из удивительных вещей, с которыми Арина столкнулась, попав сюда, в 1980-е годы, это возможность увидеть воочию прообраз вещей, хорошо знакомых ей в 21 веке. Она смотрела на эти магнитофоны и видела в них будущее цифровых аудиосистем, смотрела на пузатые телевизоры и видеомагнитофоны и представляла тонкие плоские телевизоры с жидкокристаллическим дисплеем, компьютер «Микроша» через 36 лет станет ноутбуком и смартфоном. То же самое касалось и музыки. Очевидно, что сейчас они слушали далёкий прообраз неоклассической музыки. Воздушные, переливчатые мелодии с красивым женским вокалом заполняли комнату. С первого раза определить стиль этой музыки было трудновато: тут была и очень медленная новая волна, и романтичный пост-панк, и эмбиент, и дрим-поп.

Когда прослушали девять песен этого альбома, стало ясно одно: музыка неспешная, очень красивая, атмосферная, как раз такая, под которую можно очень красиво кататься. У двух композиций был драматический оттенок, что подходило под трагические номера.

— Классно! — в конце концов заключила Арина. — Выше всяких похвал! С этим уже можно работать. Ты, кстати, придумала, как объединить оперный театр и твой заброшенный парк отдыха и развлечений?

— Можно делать сюжет напрямик! — заявила Линда. — Например, главная героиня, выпускница консерватории, случайно попадает в этот цирк в поисках новых ощущений, как это сейчас модно у продвинутой молодежи, потом на неё нападает злая клоунша в виде меня, и девушка оказывается в этом странном городе и оперном театре. Как видишь, всё логично!

— Прекрасно! — согласилась Арина. — Ну что ж, эту тему уже можно разрабатывать. Сейчас я что-нибудь придумаю.

— О'кей! — Линда поднялась из кресла и внимательно осмотрела подружек. — Пожалуй, я пойду к себе, завтра с утра общее собрание и жеребьёвка. Встретимся там.

Арина и Соколовская помахали Линде на прощание руками и закрыли за ней дверь. Следовало и самим ложиться спать — завтра вставать очень и очень рано! Самое позднее, в 7 часов. До собрания нужно успеть сходить на завтрак.

…Ночь прошла спокойно. Как и планировали, проснулись в восьмом часу утра, сделали зарядку, сходили в душ и отправились на завтрак. Потом сразу же начались приготовления к жеребьёвке. В этот раз и Арина, и Соколовская решили блеснуть по полной. Раз в жизни живём!

— Что ты будешь надевать? — поинтересовалась Арина.

— Что, зря это платьице брала? — рассмеялась Соколовская, качнув головой в сторону платья, висевшего на вешалке в шкафу. — Вот это надену, шляпку и сумку возьму. А что? Надо же посмотреть реакцию почтенной публики!

Арина рассмеялась в ответ: Маринка решила пойти путём эпатажа, что, конечно, было делом совсем неудивительным. С малых лет, при попустительстве родителей, делая что хочешь, трудно отказать себе в такой мелочи, как желание выставить себя во всей красе. Впрочем, Арина была такая же…

Сама она надела своё платье от Dior и посмотрела в зеркало: чудесное бордовое платье с короткими рукавами, небольшим вырезом и косой бахромчатой юбкой как нельзя лучше смотрелось на её стройной фигуре. Сколько она его не надевала? Кажется, прошла вечность. Естественно, Арина за прошедшие полгода, с того времени, когда первый раз померила его в Любляне, подросла на пару сантиметров и слегка раздалась в груди и бёдрах, но, странное дело, платье на её фигуре стало смотреться ещё более шикарно, более чувственно, более женственно.

Арина покрутилась перед зеркалом: с правой стороны юбка доставала до колена, а с левой была только до середины бедра. Юбка сделана из нескольких частей, которые свободно развевались при каждом движении, облегая, а иногда и обнажая стройные бёдра. Арина надела туфли на каблучке и тщательно расчесала свои длинные волнистые волосы, крупными локонами падающие на плечи. Осталось только подкрасить брови, глаза и губы. Вид получился шикарный!

— Ты, Люська, как какая-то артистка! — похвалила Соколовская, посмотрев в зеркало.

— Ты тоже! — заверила Арина.

— Спасибо, — смутилась Маринка.

Она надела своё новое платье и белые колготки. Подумав, решила всё-таки обойтись без шляпки, так как выглядела бы в ней слишком вычурно. На ноги Соколовская надела белые туфли на каблучке, захваченные из дома.

Маринка тщательно расчесала свои короткие светлые волосы и, подумав, нарисовала на глазах длинные зелёные стрелки, которые гармонировали с тропическими цветами на платье.

— Ну что, пора идти? — спросила Соколовская.

Вид у неё был очень самоуверенный, в отличие от Арины, которая чувствовала некоторую неловкость. Ведь всё-таки они подростки, и зависят от мнения окружающих, особенно представителей своей советской команды. Судя по всему, у Соколовской никакой неловкости не было.

На часах было 9:50, когда подружки вышли из номера и направились в конференц-зал, неловко ступая туфлями на каблучках. Эх, всё-таки не так часто они в них ходят…

В конференц-зале уже собирался народ, похоже, почти все уже пришли, да и за длинным столом президиума, под красивым панно с надписью «ISU Skate America 1986. Norwood. The Boston Skating Club», уже сидели ответственные лица. Арина узнала Олафа Поульсена, президента ISU, мистера Джо Бланта, президента Бостонского конькобежного клуба, и мистера Хью Конрада Грэма-младшего, президента федерации фигурного катания Америки. Ещё с большим удивлением подружки увидели, что рядом с уважаемыми людьми сидит олимпийская чемпионка 1956 года Тенли Олбрайт, которую они позавчера видели на тренировке. Женщина была в красивом платье и почти точно в такой же шляпке, которую не захотела надевать Соколовская. На шее розовые коралловые бусы. Вид у олимпийской чемпионки и в этот раз был очень аристократический.

Когда Арина и Соколовская вошли в конференц-зал, естественно, все взгляды оказались прикованы к ним, причём реакция у всех была разная. Мужчины в президиуме и Тенли Олбрайт посмотрели с большим удивлением, словно сначала не узнав, кто же это пожаловал, что за дивы. Фигуристы, фигуристки и тренеры, сидевшие на местах в зале, отреагировали с полным восторгом и даже лёгкими аплодисментами. «Браво! Красота!» — крикнул кто-то по-английски.

Единственный, кто посмотрел с явным неодобрением, это, естественно, свои, советские люди, причём не только Шмутко, Шеховцов и Алла Ивановна, но даже Левковцев с Жуком. Во взглядах читалось: «Вы что, в ресторан или кабаре пришли в таком виде?»

Впрочем, о чём-то говорить было бессмысленно, так как большая часть спортсменов, а особенно спортсменок, были одеты примерно так же. Это же жеребьёвка! Сюда всегда надо приходить так, чтобы тебя увидели и запомнили, ведь от этого может зависеть твоя деловая карьера не только во время занятия спортом, но и после окончание спортивной карьеры. Будешь выглядеть скромной серой мышью: никто не позовёт в ледовый театр или на ледовое шоу. И наоборот, заявляя себя яркой, смелой личностью, не боящейся экспериментировать и эпатировать, ты всегда будешь желанным гостем на любом ледовом представлении, да и не только на нём…