Фигуристки, только что тренировавшиеся, сейчас стояли у калитки и смотрели, что будет происходить дальше. Все взгляды сосредоточились на Арине. Судьи, уважаемые господа, сидевшие над ними, члены советской делегации: все смотрели на неё. И Арина поплыла…

Всё сложилось вместе: сейчас она ощутила, что катается зря. Зрителей на трибунах не было, энергию отдавать некому, так же как и артистизм с хореографией. Сейчас она ощущала себя не фигуристкой, исполняющей прокат, а стеснительной робкой студенткой, находящейся на экзамене. Ведь очевидно, что все сейчас с любопытством ждут, что она будет делать. Вдобавок Арина не почувствовала никакого либретто. Ничто не пришло ей на ум. Сейчас будущая программа и музыка, под которую она будет кататься, казались ей пустыми и безликими… Так и начинается падение в бездну…

В абсолютной тишине заиграла композиция «Me Voy Pa'l Batey» группы Orquesta Broadway. Яркая, энергичная мелодия, весёлая и радостная, которая должна давать радость зрителям. Но никакой радости не чувствовалось…

При первых звуках музыки Арина развернулась влево, исполнила стартовую растанцовку, потом быстрыми кросс-роллами разогналась к левому короткому борту, где описала несколько дуг, развернулась задними перебежками и покатила к правому короткому борту, где сделала плавную тройку, переступила на левую ногу, на дугу назад-наружу, вытянула правую ногу назад, щёлкнула по льду зубцом конька и прыгнула каскад тройной флип — тройной тулуп. Нечисто! Едва только приземлившись с флипа и отталкиваясь на тулуп, почувствовала, что находится не в ногах, и прыжок выйдет неудачным.

Не докрутив половину оборота, Арина приземлилась в степ-аут, согнулась и коснулась льда рукой, чтобы не упасть. Потом оттолкнулась, сделала несколько перебежек и покатила к центру арены, где прыгнула с кораблика одинарный аксель. Сразу же поняла свою ошибку: плохо прыгнув стартовый каскад, начала сразу же осторожничать и сделала слишком медленный заход на дупель. По нынешним правилам полуторный аксель в короткой программе допускался, но очевидно, что по технике он принёс бы совсем мизер.

Впрочем, надо было делать то, что осталось. Выехав с бабочки в красивую арабеску, Люда сделала пару пируэтов и исполнила комбинированное вращение со сменой ноги.

Вращение не получилось: на последней позиции опустила ногу и не докрутила один оборот. Потом сделала несколько пируэтов и зашла на вторую растанцовку, после которой покатила к левому короткому борту, развернулась у него задними перебежками и поехала к правому короткому борту, стремительно набирая скорость.

Разогнавшись к середине арены, Арина встала на дугу назад-наружу и прыгнула тройной лутц с руками наверх. Чисто? Не совсем. Арина с трудом удержалась на ногах, взмахнув руками, проехала по очень крутому полукругу, расплескала по сторонам снег, едва не упав, и покатила дальше.

Прокат не получался, с каждым сделанным элементом это становилось очевидно. Каждый элемент выходил с небольшой, но грязнотцой, каждый шаг получался с неточностью, такое ощущение, как будто постоянно боролась, боясь упасть. Что называется, «не в ногах».

Закончив финальное вращение в заклоне, Арина на восьмом обороте бильмана отпустила левую ногу, опустилась левым коленом на лёд, оттолкнулась правым коньком и проехала выпадом вперёд, раскинув руки в стороны и назад, повернув голову в сторону судей, при этом широко улыбнувшись. Музыка перестала играть. Финал.

Да… Из всего проката, пожалуй что, только вот эта последняя часть вместе с заклоном вышла чисто, так, как было запланировано при постановке. Остальное… Арина хотела бы сейчас вычеркнуть этот прокат из своей жизни и бросить в мусорную корзину. К сожалению, это было невозможно.

Раздались жидкие аплодисменты. Арина поклонилась в сторону судей и покатила к калитке. Подъехав, ещё раз поклонилась присутствующим фигуристам с тренерами и покинула лёд. Нужно было сейчас отдохнуть и сбросить всё.

Похоже, вид у неё был сейчас очень расстроенный, потому что Левковцев подошел, обнял, похлопал по спине и протянул чехлы.

— Люда, всё нормально, всё хорошо! — ободряюще сказал тренер. — Я понимаю, что ты сейчас не в себе, но надо держаться. Прокат рабочий. Не упала. Это уже хорошо.

— Да, спасибо, мне на самом деле очень важна ваша поддержка, — мрачно улыбнулась Арина, надела чехлы на лезвия и пошла на диванчик.

Настроение хуже некуда. Поняла, что сдалась, не выдержала давления, прогнулась под обстоятельства. Винить было некого, только себя… Она же опытная спортсменка, понимает, что в фигурном катании от психики зависит 90 процентов всего дела… Впрочем, сильно переживать тоже не стоило: бывало и так, что сливала не только контрольные прокаты, но и тренировки перед выступлением. Нужно сейчас успокоиться и держать себя в руках. Ещё предстоит катать произвольную программу.

Соколовская в это время уже стояла у бортика, выгибала корпус влево и вправо, иногда подпрыгивала. Готовилась к прокату.

— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Марина Соколовская, — объявил информатор.

Жук что-то сказал Маринке, она согласно кивнула головой, быстрыми перебежками покатила вдоль судейского борта, взмахами рук приветствуя судей, потом развернулась по широкой дуге, сделала несколько изящных пируэтов и, плавно разводя руки, покатила к центру арены, где, немного поёрзав бёдрами туда-сюда, заняла стартовую позу: ноги на ширине плеч, корпус выгнут вперёд, плечи назад, руки подняты вверх, левая рука касается запястья правой. Соколовская медленно подняла голову и посмотрела сначала на судей, а потом на уважаемых господ, сидевших над ними. Взгляд её был абсолютно спокоен, а лицо ничего не выражало. Кремень!

Заиграли первые аккорды малагеньи. Соколовская ещё круче выгнулась плечами назад, раскинула руки в стороны, исполнила несколько быстрых пируэтов, следом очень красивый выпад на правом колене в сторону судей. Потом скрутила ещё несколько красивых пируэтов и стремительно стала разгоняться к правому короткому борту, у которого развернулась быстрыми рёберными перебежками и покатила к левому короткому борту. Сделав на заходе ина-бауэр, прыгнула двойной аксель. Чисто!

Исполнив несколько эффектных спиралей, очень быстро покатила к правому короткому борту, где, сделав несколько троек, раскрутилась и прыгнула тройной риттбергер. Чисто!

Из риттбергера Марина выехала в очень красивую арабеску, сделала несколько пируэтов и чиняном вошла во вращение. Исполнив восемь оборотов в волчке, сменила его на сложный волчок, сделала четыре оборота, поднялась и пошла дальше по программе.

Соколовская исполнила несколько быстрых хореографических элементов в испанском стиле, активно играя руками и хлопая ладонями над головой, в то же время исполняя перепрыжки и моухоки. Потом опять покатила к правому короткому борту, развернулась задними перебежками и поехала к левому короткому борту, у которого сделала риттбергерную тройку и прыгнула каскад тройной сальхов — тройной тулуп. Чисто!

Выехав в короткую дугу, Соколовская сделала несколько пируэтов и, стремительно раскрутившись, вошла во вращение со сменой ноги. Начала вращаться с либелы, потом опустилась в волчок, переступила на другую ногу и начала вращаться в сложном волчке, потом встала и закончила вращение в стремительном винте.

Следом Марина исполнила дорожку шагов и последнее вращение в заклоне, после которых закончила прокат, эффектно раскинув руки и опёршись правым зубцом левого конька о лёд. Финал.

Раздались аплодисменты, и Арина хлопала больше всех! Соколовская в очередной раз произвела впечатление. Вышла на лёд и методично, тщательно откатала свою программу, отработала как по нотам. Эта малагенья получилась у неё более отстранённой, так как зрителей не было. Сложилось впечатление, что девушка, которую катает Соколовская, танцует только для себя. Ей удалось раскрыть этот меланхолический образ.

Неожиданно Арина вспомнила, кого напоминает ей Маринка: в её времени каталась американская фигуристка Алиса Лью, с которой они бодались ещё на юниорском уровне, начиная с этапов юниорских Гран-при. В начале юниорского сезона Алиса шла с ней след в след и причиняла юной, ещё не ультрасишной, не обкатанной Арине много беспокойства. Каталась точно так же мощно, быстро, по-спортивному, с множеством силовых элементов: выпадов и перепрыжек. В олимпийский сезон Алиса выучила тройной аксель, и когда Арина стала олимпийской чемпионкой, заняла на Олимпиаде восьмое место, что, конечно, было очень хорошим результатом, в присутствии российских попрыгуний и стабильных японских фигуристок.

Безусловно, Маринка своему прокату была очень рада. Медленно приняла обычное положение, разгружая спину. Прижала руку к груди, поклонилась в сторону уважаемых людей и покатила к калитке, где её ожидал тренер, Станислав Алексеевич Жук, который пытался сохранить достоинство, не выдать лишние эмоции, но всё-таки нарушил этот принцип, встретив Марину объятием и похлопыванием по спине.

— Молодец, Марина, сделала всё как надо! — довольно сказал Жук и протянул чехлы. — Отдохни. Я думаю, минут через 20 будут произвольные программы.

Конечно, катать в один день короткую и произвольную программу — это был какой-то нонсенс, однако так уж организаторы устроили предварительные тренировки. Зато завтра придётся идти на тренировочный каток, где можно тренировать вообще всё, что ты хочешь.

Соколовская села рядом с Ариной и пихнула её локтем в бок.

— Люська, ты чего такая пасмурная? Переживаешь, что прокат не получился что ли? Забей! Это же тренировка! Сама себя накручиваешь.

Арина была очень благодарна Соколовской. Марина не пыталась её хвалить, уверять, что прокат хороший, практически чемпионский, пойдёт и такой. Отреагировала абсолютно как Сашка Смелова: прокат хоть и проваленный, дерьмовый, зато забей на него и иди дальше. В спорте это очень ценное качество: не искать оправдание ни себе, ни другим, принять провал как должное и идти дальше.

— Для проката короткой программы на лёд приглашается Мидори Ито, — объявил информатор.

Японская фигуристка, только что активно разминавшаяся у бортика, подпрыгивая и широко размахивая руками, сняла чехлы с лезвий, отдала тренеру, прыгнула на лёд и быстрыми перебежками набрала ход. Проехала вдоль судейского ряда, повернувшись к нему и поднятыми руками приветствуя находившихся в нём судей, потом по дуге покатила к центру арены, остановилась, слегка сыпанув льдом. Поёрзав коньками туда-сюда, приняла стартовую позу: ноги в полуприседе, слегка переплетены между собой, корпус наклонён влево, руки согнуты в локтях и направлены вверх, голова повёрнута вправо.

Зазвучала музыка со скрипкой эрху из азиатского фильма. Мидори Ито сделала начальную растанцовку из нескольких плавных движений, потом разогналась и покатила к левому короткому борту. Темп музыки сразу же изменился и стал более живым.

Фигуристка развернулась задними перебежками и мощно покатила к правому короткому борту, у которого сделала тройку, встала на ход вперёд и прыгнула двойной аксель. Чисто! Прыжок вышел очень эффектным: со стремительного захода, высокий, пролётный, с мощным приземлением и выездом в длинную арабеску.

Сделав на выезде несколько пируэтов, японская фигуристка покатила к левому короткому борту. По пути сделала несколько быстрых пируэтов тур-шене, несколько троек и прыгнула каскад двойной риттбергер — тройной риттбергер. Чисто! Арина помнила этот зрелищный каскад, который делает очень редко кто, и в этот раз он, кажется, получился ещё более чистым.

Выехав после каскада в короткую арабеску, Мидори Ито, сделав несколько связующих шагов, вошла прыжком в либелу. Исполнив 8 оборотов, закончила вращение несколькими пируэтами. Музыка в это время стала более медленной, опять зазвучала азиатская флейта. Мидори Ито начала исполнять дорожку шагов, проходя её от левого короткого борта к правому.

Исполнив дорожку шагов в своём привычном стиле, с множеством перепрыжек и пируэтов тур-ан-лер, Мидори Ито начала вращаться в либеле.

Темп музыки изменился, зазвучали барабаны. Мидори Ито разогналась от правого короткого борта к левому, сделала несколько троек и прыгнула тройной флип. Чисто!

Фигуристка исполнила последнюю растанцовку в центре арены и закончила прокат. Финал.

— У неё же программа не такая была! — уверенно заявила Соколовская.

— Не такая, — согласилась Арина. — У неё раньше первым прыжком стоял двойной флип, а двойной аксель стоял в конце программы. Сейчас она аксель перенесла на начало программы, а флип прыгнула тройной и поставила в конце программы.

— И что это значит? — улыбнулась Маринка.

— Думаю, она будет в начале программы прыгать тройной аксель, — уверенно ответила Арина. — Я это увидела по её заходу. Дупель можно было прыгнуть с меньшими трудозатратами. Ты видела, какой у неё был долгий заход? Это явно заход на тройной аксель. Тем более, она прыгала его на предварительной тренировке. А сейчас прыгнула двойной, потому что не хочет рисковать. А может быть, хочет внушить нам ложное предположение, что в короткой программе не будет прыгать тройной аксель. Но нам надо иметь в виду: сейчас она опасная соперница, с тремя тройными прыжками в короткой программе.

— Чем выше шкаф, тем громче падает, — усмехнулась Соколовская. — Люська, непроходимых людей нет.

В это время улыбающаяся Мидори Ито, прижав руку к груди, поклонилась судьям и ответственным людям, сидевшим за ними, и покатила к калитке, где её встретила тренер, одетая в чёрный костюм. Именно в этот момент, посмотрев на тренера и ученицу с такого ракурса, Арина неожиданно узнала этого тренера. Как будто озарение пришло. Ну конечно! Это же Матико Ямада! Практически легендарный тренер японских чемпионов! Сейчас госпоже Ямада было лет 40–45, не больше, поэтому-то Арина её и не узнала с первого раза, хотя, конечно, видела её ещё в Любляне, где она была с ученицей Юкико Касихарой.

Насколько Арина помнила, в 21 веке у неё тренировалась олимпийская чемпионка Мао Асада и чемпион мира Шома Уно, которого Арина лично видела неоднократно. И вот, оказывается, она тренирует и Мидори Ито, которая в истории фигурного катания считалось первой женщиной в мире, исполнившей на соревнованиях тройной аксель.

Конечно, Арина была сама свидетельницей исполнения тройного акселя на Небельхорн Трофи. Но тогда он у Мидори не получился. Интересно, получится ли сейчас? А ведь если судить по ходу истории, то нет. Кажется, в первый раз она его чисто приземлила в 1988 году. А значит… Блин, значит, сейчас можно не париться о том, что она тренирует тройной аксель и хочет включить его в программу! Ведь, судя по исторической хронике, он у неё просто-напросто не получится! История об этом умалчивает!

— Да! — Арина неожиданно подпрыгнула с дивана и сделала движение кулаком вверх. — Точняк! Так можно в лотерейки выигрывать!

— Чего, чего ты говоришь, Люська? — Соколовская с большим удивлением посмотрела на потерявшую рассудок подружку. — Ты совсем уже ку-ку? Что ты там себе опять навыдумывала? Какие ещё лотереи?

— Девочки, ведите себя, пожалуйста, достойно! — неожиданно к подружкам подошёл Игорь Валентинович Шеховцов, внимательно наблюдавший за подопечными, которые как-то странно себя вели.

— Эмм… Пардон муа, — смущенно пробормотала Арина и села обратно на диванчик. — Мы тут рассуждали о прокатах.

— Тише рассуждайте! — веско сказал руководитель федерации. — На вас люди смотрят, даже вот те, которые за судьями сидят. Вы, кстати, знаете, кто это? Вот та женщина, которая с руководителями федерации США сидит?

— Нет, не знаем, — подружки почти одновременно отрицательно покачали головами.

— Это олимпийская чемпионка по фигурному катанию 1956 года Тенли Олбрайт! — важно сказал Шеховцов. — Плохо историю фигурного катания знаете! Не зачёт! Это её родная арена. Сейчас она является почётным членом Бостонского конькобежного клуба.

— Ясно… — смущённо сказала Арина.

В это время вышла на прокат чемпионка ГДР Инга Гаутер и Арина сосредоточилась на её выступлении… Хотя, уже надо было готовиться к своему: очевидно что через 5 минут придётся выходить на лёд и катать произвольную программу…