Очевидно что первая ночь в гостинице получилась очень странной: сначала не спала одна, потом другая, потом каким-то образом уснули обе, потом кое-как проснулись в 8 часов. Состояние, надо признать, хуже некуда. При пробуждении сразу же чувствовалось что организм выбился из привычного ему графика.

Привычная парная зарядка и контрастный душ немного улучшили самочувствие. В половину девятого подружки одевшись, отправились в ресторан, на завтрак.

Сегодня здесь посетителей уже намного меньше, чем вчера, и можно было найти столик в общем обеденном зале, однако Соколовская, после того как взяли себе салаты и холодные блюда, предложила опять пойти в уютный номер, стилизованный под каюту старинного корабля. Понравилось! Метрдотель сегодня работал другой, но, увидев, что фигуристки с едой направились в том направлении, ничего не сказал, только улыбнулся и ободряюще кивнул головой.

После завтрака направились в номер и стали собираться на тренировку. Сборы были недолгими: положили в сумки коньки, бутылки с водой, салфетницы и тренировочные костюмы. Потом получилось несколько минут свободного времени, решили немножко полежать.

— Я вот думаю, кто оплачивает нам всю эту еду, перелёты, гостиницу? — неожиданно спросила Соколовская. — Это же такую ораву привезти сюда немалых денег стоит, да ещё чтобы жили здесь неделю.

— Естественно, это оплачивает наша федерация, а ты что думала? — важно сказала Арина, покачиваясь на мягкой кровати, закинув руки за голову. — Федерации всех стран, в том числе и наша федерация, платят ежегодные взносы в швейцарских франках в Международный союз конькобежцев, сумму я, конечно, не знаю, но я думаю, она довольно весомая. Из этой суммы идёт финансирование не только деятельность самого союза, организация соревнований, оплата судейства, но и дополнительно вносятся деньги за наше пребывание здесь. Хотя, я думаю, билеты на самолёт, например, оплачиваются федерацией сразу. А вот проживание здесь, питание и всё прочее идёт взаимозачётом, и получается, оплачивают всё наши через ISU. Наверное, так. Так что, Маринка, живёшь ты здесь за счёт наших советских граждан!

— А почему именно в швейцарских франках? — поинтересовалась Соколовская. Судя по всему, она никогда таких разговоров не вела, и они были далеки от её мира.

— Да потому что штаб-квартира ISU находится в Швейцарии, в Женеве, как и многие спортивные организации! — заявила Арина. — Соответственно, и взносы в швейцарских франках. Хотя вроде хотели с 2023 года перейти на доллары или евро, но это не точно, кажется, я что-то слышала… Кажись, Швейцария сейчас не член Евросоюза.

— Чего-чего, Люська? — Соколовская от удивления села в кровати. — С какого года? 2023? Ха-ха-ха! Какой ещё союз? Это откуда у тебя такие сведения?

Надо признаться, Арина в своём поучительстве совсем зарапортовалась и, судя по всему, сболтнула лишнего. Однако ничего уже не изменить, и осталось только всё свести к шутке, тем более уже пора выходить.

— Да ничего! Ниоткуда! — рассмеялась Арина. — Это фантазия.

— Ладно, пойдём, фантазия, — ухмыльнулась Соколовская, встала с кровати и потянулась всем своим тонким сильным телом. — Интересно, как мы будем тренироваться…

… В вестибюль спустились, как и обещали тренеры, в 9:30. Их уже ждали: вся делегация расположилась здесь, на синих диванах у выхода. Левковцев, Жук, Фицкин и Федотов с чемоданчиками, переводчица Тамара Флоте, Шеховцов и Алла Ивановна Писеева, которая, как говорили ребята, будет работать на этом соревновании судьёй у одиночников и парников. В среду в конференц-зале отеля должна была состояться мандатная комиссия и совещание судейской коллегии, посвящённое предстоящему соревнованию, где должны были подробно разобрать все нюансы судейства на этом турнире.

Алла Ивановна ещё вчера, будучи на предварительном общем собрании, уже встретила хорошо знакомых ей судей из Болгарии и Чехословакии, Албену Танкову и Анешку Брезинову, с которыми судила юниорский чемпионат мира в Любляне. Тогда, помнится, эти достойные судьи слегка помогли Людмиле Хмельницкой стать чемпионкой мира. Вот и сейчас, после судейской коллеги, может быть, удастся на часок уединиться в какой-нибудь кафешке…

Арина и Соколовская, естественно, никаких планов Аллы Ивановны, не знали, поэтому спустились вниз и внимательно уставились на это сборище, ожидавшее лишь их. Сразу обратили внимание на отсутствие товарищей Шмутко и Быстрова, которые, наверняка, остались в отеле, так как здесь находилась значительная часть советской делегации: Лёха Гурманов, Витька Петренко, танцоры и парники с тренерами. За ними тоже нужен глаз да глаз.

— Здравствуйте! — почти в голос сказали подружки.

— Здравствуйте! — вразнобой ответили соотечественники.

Сразу же Левковцев и Жук спросили воспитанниц о самочувствии, о том, как провели ночь, получив ответ, что всё нормально, удовлетворительно кивнули головами, тут же увидели, что к главному входу подъехал автобус с табличкой «Four Points by Sheraton Norwood — The Boston Skating Club» на одном из боковых стёкол, и предложили всем пройти на посадку.

На каток поехала не одна советская команда, но и ещё 4 спортсменки с тренерами. Как Арина заметила, присутствовали все европейские фигуристки, прилетевшие вчера с ними одним рейсом из Франкфурта. Тут были Аньес Гослен из Франции, Катрин Пауэлс из Бельгии, Инга Гаутер из ГДР и Корнелия Реннер из ФРГ.

С Корнелией Реннер на юниорском чемпионате мира в Словении, помнится, возникла небольшая заруба во время тренировки. Правда, тогда зачинщицей была не она, а её подруга по команде, чемпионка ФРГ среди юниоров Сюзанна Бехер, но всё-таки у Арины осадочек остался. Правда, сейчас крепышка Корнелия, похоже, зла уже не помнила, потому при виде Арины и Соколовской лишь улыбнулась и приветственно помахала рукой. То же самое сделала и чемпионка ГДР среди юниоров Инга Гаутер. А вот что странно, между собой… Фигуристки из ФРГ и ГДР даже не поздоровались, хотя очевидно, что обе были немецкого происхождения. Вот такая высокая политика… Хотя вместе с тренером Инги Гаутер сидел какой-то худощавый мужик сурового вида в костюме, плаще и шляпе, зыркавший по сторонам, и была высока вероятность, что это представитель секретной службы Германской Демократической Республики, аналог товарища Быстрова из СССР.

Автобус был большой, вместительный, тот же самый, что возил их из аэропорта в гостиницу, поэтому расположились удобно. Потом, в 9:40, автобус отвалил от гостиницы, описал на обширной парковке широкую дугу, повернул влево и выехал на широкую четырёхполосную дорогу с табличкой Boston-Providence Turnpike над ней, проходившую по Норвуду. Абсолютно все присутствующие с большим интересом уставились в окно. Даже европейцам было любопытно, как устроен американский пригород большого города. Надо сказать, называть Норвуд пригородом можно было с очень большим допущением. Если пригород, то очень респектабельный, не зря тут стоял такой шикарный отель.

Первое, что бросилось в глаза на дороге, — это обилие автомобилей. Машин много, особенно внедорожников, причём довольно больших по размеру. Судя по всему, на расход бензина здесь не обращали внимания.

— Ничего себе, какие тут сараи! — заявила Соколовская, показывая пальцем в громадный пикап Ford 350, который по размеру был чуть ли не с ГАЗ-53. Пикап стоял и поворачивал влево, причём сигнал поворота на нём работал очень странно: он был красного цвета, а не жёлтого, как на шестёрке отца или как на автомобилях в 21 веке.

Также бросилось в глаза абсолютное отсутствие пешеходов на тротуарах, хотя они были идеальными и шли вдоль улицы. За всё время, пока ехали до ледового дворца, на тротуарах попались пара школьников на великах и ещё двое подростков на скейтбордах. Также не было никакого общественного транспорта, помнится, безопасник товарищ Быстров говорил то же самое: автобусы здесь не ходят.

В остальном всё было тоже очень необычно. За окном простиралась одноэтажная респектабельная Америка. Старинные и относительно новые частные дома и виллы, утопающие в зелени, чередовались между собой, а также с большими парками и зелёными зонами. В случайном порядке в них вклинивались большие, но одноэтажные супермаркеты с протяжёнными стоянками и множеством дилерских автоцентров. Несмотря на пригород, здесь были представлены многие мировые автомобильные гиганты из самых разных стран: Форд, БМВ, Феррари, Тойота, Мицубиси и другие, у которых стояло множество блестящих, подготовленных к продаже автомобилей.

Кроме того, вдоль дороги и на небольшом отдалении располагалось множество различных фирм и организаций: частный конно-спортивный клуб, вечерний джаз-бенд, стрелковый тир, баптистская церковь, молельный дом мормонов, большой торговый центр с кинотеатром «Парадиз», у которого стояла масса автомобилей на парковке, забегаловка быстрого питания. Все эти фирмы, учреждения, частные виллы и зелёные зоны чередовались совершенно в хаотическом порядке, нередко одно резко перетекало в другое.

Потом автобус свернул с шоссе вправо, на улицу University Ave, на которой располагались учебные корпуса и кампус Бостонского университета, находящиеся среди старинной парковой зоны, отчего складывалось впечатление, что и улица, и корпуса находятся в густом лесу, и, наконец, ещё раз повернул вправо и подкатил к большому сооружению, в котором сразу угадывается ледовая арена среднего размера, с множеством стояночных мест вокруг. На парковке у арены расположился магазин и прокат спортивных товаров под названием Sport Life, ресторан быстрого питания «Бургер Кинг» и итальянская пиццерия.

Автобус замедлил ход, проехал по короткому проезду и остановился на обширной парковке перед сооружением, на котором на верхнем уровне были нанесены громадные красные буквы «The Skating Club of Boston». Это ещё была одна американская черта: название фирм, предприятий писались очень большими буквами, которые было видно чуть не за километр и которые при этом занимали значительную часть площади фасада здания. Да и в целом, здесь пространство и территорию особо не экономили. Все дороги, даже второстепенные, были широченными, парки и скверы просторными, больше похожими на лес среднего размера, стоянки у торговых центров и супермаркетов тоже были громадными, размером чуть не с футбольное поле. Америка жила большими размерами…

Когда автобус остановился, все приехавшие начали выходить из него и первым делом рассматривать арену, на которой предстояло сражаться фигуристом. Находилась она практически в парковой зоне, со всех сторон возвышались деревья, лишь вдали видны университетские корпуса, а совсем вдали — высотки делового центра Бостона. Вдоль всей арены устроена обширная парковка. Само здание ледовой арены трёхэтажное, прямоугольной формы, остекление сделано на трёх этажах, так же как и во входном блоке слегка выпуклой формы. К задней части примыкает ещё один корпус, размеров поменьше, похоже, тренировочный каток.

Друг за дружкой члены делегации прошли через главный вход, показав аккредитационные карточки охраннику в униформе и, как Арина заметила, с пистолетом в кобуре. Потом сразу же подошла девушка-волонтёр и сказала, что сейчас проведёт короткую экскурсию, во время которой покажет, где что находится. Арина посмотрела на часы: время уже 9:50. Впрочем, она и не сомневалась, что время тренировки окажется смещено на более поздний срок. Сейчас пока узнаешь, где раздевалки, где тренажёрный зал, как проходить на арену, как тут что устроено… Судя по всему, раньше чем в 10:10 к тренировке приступить не получится…

Спортивное сооружение имело оригинальную компоновку, чем-то похожую на ледовую арену «Тиволи» в Любляне. На первом этаже по периметру тянулась обширный вестибюль и одновременно торговая зона с магазинами, кафе, небольшими лавчонками, торгующими фанатской атрибутикой и живыми цветами. Здесь ничего не стояло просто так! Хочешь сделать подарок фигуристу, зачем покупать что-то где-то, когда всё можно купить здесь и принести прибыль Бостонскому конькобежному клубу и его партнёрам! Находилось несколько торговых точек, в которых можно было взять напрокат или купить коньки, хоккейную амуницию, фанатские шарфы и флаги самых разных стран.

На втором этаже по периметру сооружения тянулся обширный лаунж с диванами, кафе, автоматами по продаже напитков и хот-догов. Здесь же находились входные терминалы на зрительские сектора. С первого этажа из вестибюля подняться сюда можно было по двум широким лестницам и двум пандусам для инвалидов-колясочников.

Ледовая арена находилась посередине, между лаунжами первого и второго этажа, огибающими её. Если от главного входа повернуть влево и пройти до конца, а потом повернуть вправо, можно было попасть в служебную часть арены, у входа в которую, рядом с дверью, стоял ещё один вооружённый охранник, широко улыбнувшийся и поприветствовавший спортсменов.

Служебный коридор шёл поперёк задней части арены. В нём находилась администрация, тренерские, пресс-центр, раздевалки с душевыми, два тренажёрных зала, два зала хореографии, медицинский центр, комната для отбора проб на допинг-контроль, гараж для машины заливки льда. Отсюда же вёл ход в соседнее сооружение с тренировочным катком.

Служебный коридор выводил на ледовую арену, в её левую часть. Фигуристы с тренерами, следуя за волонтёром, вышли и осмотрелись. Калитка выхода на лёд находилась у правого закругления левого короткого борта, калитка выхода со льда находилась слева, у левого закругления левого короткого борта, там же находился кисс-энд-край, красиво оформленный в виде большого панно с надписью «ISU Skate America 1986. Norwood. The Boston Skating Club». Надпись как две капли воды была похожа на ту, что находилась в конференц-зале отеля. И так же оформлена остальная часть панно с названиями и логотипами спонсоров.

Судя по всему, всё уже готово к соревнованиям. На бортах арены нанесены названия и логотипы спонсоров, вдоль бортов стоят большие телекамеры, накрытые чёрной матерчатой тканью. Естественно, здесь не было ни видеокуба, ни жидкокристаллического дисплея, в правой части арены на стене находилось большое табло в несколько строчек, на газоразрядных лампах, напоминающее табло в Небельхорне.

На арене имелось две трибуны, у длинных бортов. Напротив коротких бортов трибун не было: у правого короткого борта на прямой стене находилось газоразрядная табло, у левого короткого борта на первом этаже был выход в служебный коридор и гараж для заливочной машины, на втором этаже имелся балкон, ведущий в комнаты для телекомментаторов.

В это время подошёл мужчина средних лет, который оказался ответственным лицом за проведение соревнований, и сказал, что тренерам нужно подойти к звукорежиссёру с кассетами музыкального сопровождения программ, а также судьям, если они тут имеются, пройти на рабочее место для ознакомления с ним.

Сразу же все занялись делом: Левковцев, Жук и зарубежные тренеры направились к звукорежиссёру, Алла Ивановна Писеева пошла к судейскому ряду, а фигуристкам было предложено готовиться к тренировке.

— Сейчас пойдёмте, посмотрим тренажёрный зал и раздевалку, — заявила волонтёр и махнула рукой, призывая фигуристок следовать за ней.

Тренажёрный зал, естественно, был обставлен по последнему слову спортивной техники. Беговые дорожки, несколько силовых тренажёров, шведская стенка, турник, брусья, стойка для гантелей разного размера, в углу несколько матов. В принципе, всё знакомо. Единственное, как Арина заметила, ремонт здесь был не такой свежий, как, например, в гостинице. Чувствовалось, что эта арена построена минимум, лет 20 назад и явно несколько раз подвергалась лишь косметическому ремонту.

В раздевалке обстановка стандартная: шкафчики для одежды с открытыми дверками и торчащими из них ключами, несколько удобных диванов для отдыха, дверь, ведущая в душевую, с несколькими душевыми гнёздами.

— Ну вот, дорогие дамы, я вам всё показала и рассказала, можете начать переодеваться для тренировки, потом вас распределят по тренировочным группам, — сказала волонтёр и смущённо улыбнулась, достав из кармана блокнот. — Ещё попрошу у вас подписи. Я… коллекционирую подписи знаменитых людей, приезжающих сюда.

Это выглядело так мило и трогательно, что фигуристки одна за другой поставили подписи, пожелали девушке-волонтёру приятного дня и начали переодеваться. Предстояло испробовать и покорить незнакомую арену…