— Макс, нужна твоя помощь.

Полчаса назад дед Антоний обратился ко мне с этими словами, и с того момента я готовил, как заведённый.

В предстоящей заварушке я не мог быть боевой единицей, силёнок маловато. Зато мои умения могли помочь нашим бойцам по-другому. Я готовил для них еду с особыми специями и ингредиентами, что усилят защитников деревни, сделают их бодрыми и залечат их раны. Ну, и просто насытят.

Так что я не мудрил с рецептами. Нарезал репу, морковь, картошку и забросил в кипящую воду. Понёсся в погреб за новой порцией продуктов. Притащил связку вяленого мяса и короб с грибами. Вернулся к котлу, помешал, передвинул с огня на угли. Побежал обратно, нужен ещё лук и крупа, для густоты. Снова нарезал, высыпал в котёл, перемешал.

Сосредоточился и добавил в эту основу крупицу энергии воздуха. У меня всё лучше получалось чувствовать циркуляцию энергии в теле. Правда, без помощи извне, поток был очень слабым. Однако похлёбка бурлила в котелке и распространяла вокруг чарующие запахи. Суровые мужики, что занимались подготовкой к обороне, заинтересованно потянули носами. Их хмурые лица стали разглаживаться.

Целительный бодрящий суп с вяленым мясом и грибами.

Сытность: 50%.

Эффекты:

Выносливость: +4% на 8 часов.

Бодрость: +15%.

Сила: +4% на 4 часа.

Ясность ума: +5%.

Регенерация +4% на 8 часов.

Кулинария: +0,8

Зельеварение: +0,3

Одно меня удивляло — почему я до сих пор на ногах? С раннего утра как белка в колесе. Ноги гудят, руки сводит от усталости, спина разгибается с трудом, но функционирует. Приятным бонусом — голова, по которой меня приложили дрыном, окончательно перестала гудеть. Всё-таки ускоренная регенерация работает.

Однако силы стоять на ногах берутся точно не от способностей к регенерации. То ли плов, который я приготовил на обед и поел сам, до сих пор работает. То ли у меня открылось второе дыхание.

Панда вертелась под ногами, бегала за мной хвостом в погреб и обратно. Периодически таскала со стола листья моих приправ. Но я не запрещал. Во-первых, сил не было бороться даже с прожорливым зверьком, а во-вторых, она тоже натерпелась. Так что Ника заедала стресс за нас двоих.

И заедать было что. После допроса, свидетелем которого я стал, мне самому хотелось на нервной почве съесть тройную порцию каши и запить чем-нибудь покрепче взвара.

Признаться, я бы предпочёл не слышать того, что рассказал Тарас. Про жертвоприношение, про четыре десятка бойцов, про барьер. Да и сам процесс допроса я бы с радостью пропустил. Но этот мир меня не щадил с первого дня и дальше, похоже, будет только жёстче.

Но весь свой стресс я решил пустить в работу. С вооружёнными бойцами Зеона я сделать ничего не могу. Разве что плеснуть кипятком из котла. Так что моя миссия не атака, а оборона и поддержка. Во всяком случае, я настраивал себя именно так.

А во дворе тем временем творилось невообразимое.

После того, как все услышали истинные мотивы Зеона, мужиков будто подменили. Минуту назад сидели подавленные, с пустыми глазами. А теперь двор гудел, как растревоженный улей. Люди вскакивали, перебивали друг друга, размахивали руками. Предложения сыпались одно за другим.

— Выйти навстречу! Встретить в лесу, на тропе, где они в колонну вытянутся!

— Засаду поставить! У моста, где теснина!

— Да какая засада, у нас раненых половина!

Мужики решали, как действовать, и предложения были одно горячее другого. Но все сходились в одном — надо вступать в бой. Бежать некуда, прятаться негде. Дубовый Яр — это их дом, и оставлять свой дом они не собирались.

Анатолий ещё допрашивал Тараса, выжимая из охотника последние крохи информации. Тарас раскрывал подробности и описывал силы Зеона. Из четырёх десятков бойцов было минимум пятеро практиков третьего ранга.

Я как раз в очередной раз пробегал мимо, когда услышал, что нападение планировалось на завтрашнее утро. Я притормозил и прислушался.

Тарас, чей безумный приступ смеха наконец-то прошёл, глухо говорил:

— По плану Зеон должен подойти вечером и узнать данные от разведки. Потом он решает, каких бойцов куда отправить, и утром, до восхода солнца, атакует.

Конечно, утром самый сон. Зеон не первый командир, который использует утренние часы для нападения…

Анатолий переглянулся с остальными и тихо сказал:

— Не думаю, что теперь Зеон будет ждать до утра. Он поймёт, что разведка провалена, как только прибудет на точку встречи. Значит, мы должны ожидать нападения в любую минуту. И начинать к этому готовиться надо прямо сейчас.

Вскоре Тарас, опоённый зельем правды, перестал соображать, как и его напарник ранее. Местная фармацевтика оказалась беспощадной. Охотник превратился в овоща с остекленевшими глазами и глупо улыбался всем вокруг. Надо будет поинтересоваться у Антония, восстановятся ли охотники от этого зелья когда-нибудь или это навсегда.

Бурные обсуждения во дворе не стихали.

Дед Антоний вышел на середину двора и поднял руку. Гомон стих.

— Это наша деревня, — сказал он, — и мы будем обороняться, не жалея сил. В общих чертах мы уже обсуждали расстановку бойцов. Однако условия изменились. И подготовку ко встрече с врагом лучше доверить тем, кто имеет реальный боевой опыт. И не только с тварями, но и с людьми.

Он выцепил взглядом нескольких воинов из толпы, среди которых был Анатолий, Гром, Виктор, Назар, Николай и еще несколько незнакомых воинов. Гром и Анатолий встали рядом со стариком. Анатолий быстрым взглядом окинул двор и заговорил:

— Здесь можно обороняться не хуже, чем в крепости, если правильно обустроиться.

Я слушал одним ухом, не прекращая помешивать похлёбку. Я не знал, какой план обсуждали накануне, но видел, что всё продумано грамотно.

Анатолий начал раздавать указания.

Подкрепление разместили по периметру деревни, в домах покрепче, каменных и двухэтажных. На крыши поставили лучников и арбалетчиков, чтобы контролировали подходы.

— Нужны баррикады на трёх главных подходах и ловушки на лесных тропах, — предложил Назар.

— Женщин и детей нужно отвести к мельнице, — сказал Антоний. — Это самая дальняя часть деревни, и оттуда можно уйти по воде.

Сыч кивнул и доложил:

— Лодки подготовим.

— Наш мельник практик воды, — дополнил Антоний. — Практикует помаленьку. Слабо, но мельничное колесо крутить хватает.

— Лодки увести хватит, так что пусть отвечает за тыл, — заключил Анатолий.

— Ишь, Андрей хитрец, — фыркнул кто-то из мужиков. — В малиннике устроился. И сражаться не придётся.

— Безопасность семей — это не малинник, — сурово возразил дед Антоний. — Без Андрея бабы и дети останутся в ловушке. Всё, вопрос закрыт.

Ставр, который до сих пор сидел молча, тяжело поднялся. После лечебной похлёбки, которой их накормили, охотник выглядел лучше, хотя глаз ещё был заплывшим, и нос распух на пол-лица. Но держался он прямо.

— Мы уходим, — сказал он. — Это не наша война, и участвовать мы не собираемся. И подслушивать ваши планы не хотим. Так что прощайте.

Анатолий кивнул:

— Коней своих забирайте. Провожатый до лагеря нужен?

— Не нужен, — отмахнулся Ставр. — Дорогу найдём.

— Ты же слышал, что Тарас сказал.

— Мы задерживаться не собираемся. Вещи свои заберём и уйдём подальше в леса.

Он уже развернулся, когда подал голос Назар.

Старый плотник сидел на лавке у стены, осунувшийся и бледный. Горе по Якову никуда не делось, только ушло вглубь, но глаза Назара были ясными.

— Погоди, Ставр, — сказал он. — У тебя же природник в отряде. Говорят, корнями кого-то помял.

— И что?

— Нужна его помощь. — Назар выпрямился и заговорил быстрее. — Вокруг деревни можно вырастить защитный пояс. Колючие кустарники, ядовитый плющ, стреляющие шипами соцветия. Я такое делал, но в одного слишком медленно. А вдвоём мы успеем вырастить такую стену, что сюда никто не пролезет.

Ставр нахмурился.

— С чего ему вам помогать? Я же сказал, это не наша война.

— Я заплачу. — Назар полез за пазуху и вытащил маленький мешочек. Развязал тесёмку, и по двору прокатилось зеленоватое свечение. На ладони старика лежал кристалл размером с грецкий орех, мутно-зелёный, пульсирующий мягким светом. Назар пояснил: — Энергоядро, заряженное силой природы. Для себя хранил, всё надеялся однажды попробовать пробиться на следующий ранг. Но так и не решился. А раз такое дело, то и подавно жалеть нечего. Не доживу я, если Зеон сюда придёт.

Ставр с сомнением посмотрел на кристалл, поскрёб пальцами шею.

— Пусть сам решает, — сказал он. Обернулся и окликнул: — Эй, Данила! Тут к тебе предложение есть.

Молодой парень с перевязанной головой подошёл ближе, выслушал просьбу Назара, посмотрел на кристалл, и глаза его загорелись.

— Согласен, — хрипло сказал он. — За такую награду согласен.

— Но мы с Петром сейчас уходим, — предупредил Ставр. — Как только закончишь, догоняй, мы на дальнюю заимку уедем.

Данила переглянулся с Назаром. Тот кивнул:

— Успеем. Мы энергетические узлы расставим, а дальше он сам.

Ставр обменялся рукопожатием с Назаром, хлопнул по плечу Данилу и пошёл к коновязи. Второй охотник из его отряда двинулся следом.

Вскочив на коней, охотники подъехали к воротам. Ставр задержался на мгновение, оглядел двор, побитых деревенских, которые уже тащили доски для баррикад.

— Удачи, — бросил он и пустил коня в галоп.

Назар приобнял природника Данилу за плечи и принялся что-то втолковывать. Потом они присели на корточки, и я разглядел, что Назар рисует схему деревни, обозначая места, где можно вырастить защитные заросли.

Потом их загородили снующие туда-сюда люди.

Неподалёку от костра остановились Сыч и Анатолий. Они закончили обход двора по периметру и теперь решали, где нужно усилить ограждение.

— Надо за Альбертом послать, — сказал Сыч. — Капканы и ловушки у него получаются лучше всех.

Анатолий кивнул:

— Я отправлю человека.

Назар оторвался от чертежей и поднялся на ноги.

— У меня для барона Грегора заказ готовится в мастерской, — сказал он. — И там два хитрых стреломёта на колёсах. Колёса не доделаны, но рабочий механизм собран. Отправьте Павла с кем-нибудь, пусть возьмут. Только подумать надо, где лучше разместить. Чтоб сюрприз для охотничков был.

Позвали Павла, который вместе с остальными укреплял забор. Он подбежал бодрый, взъерошенный. Я с удовлетворением отметил, что о его ранении напоминала только окровавленная разорванная одежда. В остальном плотник прекрасно себя чувствовал.

Услышав планы Назара, Павел тут же предложил:

— Один стреломёт я бы поставил на второй этаж таверны. Или на крышу. Оттуда хорошо подходы со стороны леса видно.

— Так там же всё прогорело, — усомнился Анатолий.

— Не прогорело, — вмешался Антоний. — Я защитные руны по стенам, полу и потолку размещал. Выдержали. А вот лестницу покрывать рунами кто-то пожадничал. — Он выразительно покосился на Виктора, который стоял недалеко от входа в таверну и что-то мастерил вместе с двумя мужиками.

Виктор заметил общие взгляды и хмуро зыркнул в ответ.

— Хорошо, — заключил Анатолий. — Мы можем быстро обеспечить доступ на второй этаж?

Павел деловито перечислил:

— Есть лестница с перилами, но её и тащить из мастерской, и ставить долго. Можно сделать приставную времянку. Но по ней стреломёт не затащить.

— Да как не затащить, — возразил Назар. — На верёвках подымем, не проблема.

— Принято. — Анатолий подвёл итог и предложил: — Второй стреломёт на крышу того дома, что на южной окраине. Там открытое поле, хороший сектор обстрела. Павел, возьми помощника и займитесь этим.

Павел коротко кивнул и убежал.

К стихийному совещанию присоединился мастер Гром. Он подошёл, кашлянул, привлекая внимание, и сказал:

— У меня ж тоже для барона заказ почти готовый в мастерской лежит. Несколько десятков горшков. Обожжённых, крепких. Под зажигательную смесь как раз подходящие. — Он посмотрел на Антония и хитро прищурился. — Намешаешь мне смесь, старый алхимик? Не забыл ещё, как это делается?

Антоний тяжело вздохнул.

— Главное, чтобы ты окрестные леса и деревню не спалил. Вот Зеону радости-то будет, что мы сами свою деревню подожжём.

— Поставлю метать проверенных ребят, — заверил его Гром. — Не спалим. Можно ещё к снарядам стреломёта привязать. Пару таких горшочков в гущу врагов, и такая паника будет, что они напрочь забудут, за какой конец меча держаться.

— Антоний, сможешь смесь подготовить? — спросил Анатолий. — И для снарядов и для стрел такую же.

— Смогу, — вздохнул старик ещё тяжелее. — Ингредиенты у меня есть. Но если этот огнепоклонник хоть одну крышу подпалит, я его сам молнией зажарю.

— Договорились, — ухмыльнулся Гром.

Антоний поохал, покряхтел и направился к себе. Мне показалось, что он спешил не столько готовить горючую смесь, сколько отдохнуть от всего этого хоть пять минут. Я его понимал.

Мужики разбрелись по делам. Кто-то потащил доски к баррикадам, кто-то пошёл за инструментами. Николай с Анатолием склонились над нарисованной на земле картой деревни, расставляя камешки — огневые точки, посты, пути отхода.

А у меня были свои глобальные проблемы.

Я видел, что приготовленной похлёбки не хватит на всех. Люди прибывали, стягиваясь в таверну, на первую линию обороны.

Пока я размышлял, стоит ли сделать ещё один котёл похлёбки, услышал возмущённый рык Виктора:

— И долго эта туша здесь будет вонять?

Последние полчаса тавернщик метался по двору, не находя себе места. Искал, до чего докопаться. Хорошо ещё, что я изловчился и не попадался ему под руку. Сейчас конфликты с ним мне ни к чему. Он было пытался сорвать на мне злость, когда я принялся бегать в погреб за продуктами, но вмешался Сыч. Он отвлёк Виктора, а на меня рукой махнул, мол, не надо мешать мне готовить. Но этого хватило не на долго, а Виктору требовалось выплеснуть недовольство хоть куда-нибудь, и тут подвернулась туша мёртвого рогатня.

Я глянул в сторону, где свалили привезённого зверя. Рогожа, которой его прикрывали, сползла, и мёртвый хищник лежал на виду, привлекая мух.

Анатолий ответил дипломатично:

— Руки не дошли, разберёмся.

— Когда ты там разберёшься? Не желаю видеть эту мразь на своём дворе!

Макс внутри меня съёжился, он явно решил, что эти слова были не только про дохлого зверя.

— Уберём, — вмешался мужик, который стоял неподалёку и с интересом разглядывал тушу. Невысокий, жилистый, с заскорузлыми от работы руками. Он прищурился и оценивающе посмотрел на рогатня. — Но ты глянь, какая шкура добротная. Я из неё две куртки сошью. Мне Борис как раз партию кожи задержал, а тут подарок судьбы. Щетина жёсткая, зато прочная. Если никто не против, я бы её забрал.

Выходит, это кожевник. Я пригляделся, лицо знакомое, это он всегда прибегал первым на завтрак и обед. Но имени его я не знал.

Виктор фыркнул и отступил от туши. А я вспомнил свою шальную кулинарную идею и направился туда. Ника снова увязалась за мной, но увидев, что я иду к рогатню, вцепилась мне зубами в штанину. Я поднял её, усадил на плечо и тихо сказал:

— Я же говорил, он мёртвый и не опасный, не бойся, глупышка.

Ника прерывисто вздохнула и замерла.

— Сыч, — позвал я, подходя ближе. — А можно окорок у этого монстра отрубить? Я бы из него рагу приготовил.

Сыч уставился на меня, как на помешанного.

— Сроду из мяса рогатня не готовил никто. Ты нас не потравишь? Эй, мастер Хорь, — обратился он к кожевнику. — Разве рогатень съедобный?

Хорь неопределённо повёл плечом, подошёл и присел рядом с тушей. Потрогал шкуру.

Я ещё раз взглянул на рогатня. Никакого предупреждения от системы не последовало. Наоборот, мелькнула зеленоватая подсказка, что рогатень это не только прочная шкура, но и груда питательного, легкоусвояемого мяса

— Мясо как мясо, — сказал я. — Вот крысоволка я бы готовить не стал, там и яд, и проклятие. А это нормальный зверь. Мясо плотное, жирноватое, похоже на свинину. Если правильно обработать и приправить, получится вкусно.

Хорь не возражал.

— Только давай я сначала с него шкуру сдеру, — сказал он. — А то начнёшь мясо рубить, попортишь.

— Тогда поторопись, — проворчал Сыч. — Максу же время на готовку нужно. Так? — Он глянул на меня, и я кивнул.

— Сейчас, только за инструментами сбегаю.

Кожевник поднялся и пошёл в сторону ворот. Я догнал его и окликнул:

— Мастер Хорь, подождите! У меня вопрос.

Он обернулся.

— У меня есть кожаный жилет кольчужными вставками и пластинами, — сказал я. — Хороший, крепкий, но не по размеру. Хотел бы под себя перешить. Сколько это будет стоить? На будущее, когда монетами разживусь.

Кожевник с прищуром поглядел на меня.

— Правду говорят, что ты сам Змея убил?

— Ну, а как бы ещё ко мне попал его жилет в качестве трофея?

Мастер задумчиво оглядел меня с головы до ног. Потом посмотрел на тушу рогатня, с которой ему предстояло снять шкуру, потом обратно на меня.

— Знаешь что, парень, — сказал он. — Я тебе жилет за так перешью. Ты этих охотников двоих уложил, а они всю округу кошмарили. Считай — общественная благодарность. Только сам понимаешь, не сейчас. Когда вся эта катавасия закончится. Но жилет возьму сейчас, чтобы мерки снять и материал оценить.

— Идёт!

Я метнулся к таверне. Жилет лежал под кроватью в спальне Виктора — там же, куда я сложил все трофейные вещи ещё в первые дни. Но почти сразу я замедлил шаги. Заходить без разрешения не хотелось. А в том настроении, в котором пребывал Виктор, соваться к нему с просьбой было всё равно, что лезть в берлогу к разбуженному медведю.

Но кожевник ждал. А вдруг передумает? Предложение-то золотое — бесплатная переделка жилета который вполне может спасти мне жизнь. Таких подарков два раза не делают.

Я осторожно поднялся на крыльцо, заглянул внутрь. Пустой зал, стены частично очищены от нагара, потолок ещё закопчён, чувствуется слабый запах гари. Тишина. Ника прыгнула через порог следом за мной, прошла чуть дальше и оглянулась, мол, чего стоишь.

Бесшумно ступая, я прошёл к двери в комнату Виктора и Марии. Остановился и прислушался. Снаружи доносились голоса — мужики обсуждали расстановку баррикад. Когда проходил мимо, Виктора среди них я не видел. Но он мог быть в комнате.

Дальше тянуть не было смысла, и я осторожно стукнул костяшками по двери. Нет ответа. Я толкнул дверь и в приоткрывшуюся щель оглядел комнату. Кровать застелена, сундук закрыт. Виктора не было, и я с облегчением выдохнул.

Быстро юркнуть, забрать мешок из-под кровати и выскочить. Виктор и не заметит, что кто-то заходил.

Я бухнулся на на колени, сунул руку под кровать, пытаясь нащупать своё добро.

Пусто.

Пальцы похолодели. Я пошарил чуть дальше, ощущая ладонью крошки и мелкий сор. Ничего. Мешок с трофейными вещами исчез. Жилет Змея, куртка и штаны Шныря, набор юного алхимика — всё пропало.

Сердце ухнуло куда-то в пропасть. Неужто Виктор нашёл и выбросил? Или спрятал? Я ведь ему ничего не рассказывал про трофеи, просто сунул под кровать, некогда было разбираться.

Ника подошла, принюхиваясь, и на полусогнутых лапах залезла в темноту, где шарила моя рука. Этого ещё не хватало!

Я лёг на пол, прижался щекой к доскам и заглянул под кровать. Сверкнули глаза панды, и рядом с ней я разглядел тёмный свёрток.

Мешок лежал у изголовья, в самом углу. Видимо, кто-то ногой задел и сдвинул его, или мешок сразу так далеко лежал. Просто я не дотянулся.

Я шумно выдохнул так, что пыль под кроватью взлетела облачком. Вытянул руку на всю длину, кончиками пальцев зацепил горловину мешка и потащил к себе. Мешок скрежетнул по доскам, металлические предметы внутри звякнули.

Я вскочил, прижимая мешок к груди, и яростно прошептал:

— Ника! А ну на выход! Быстро!

Панда вылезла, покрытая паутиной от ушей до хвоста. Я повернулся к двери и…

И нос к носу столкнулся с Виктором.