Следующие, долгие дни, проходили для Артёма в “созерцании собственного пупка”, как и советовали философы: грудь матери, сон, раздумья кто он и что с ним происходит, молчание Системы – снова грудь и сон, “хождение под себя”, совершенно непроизвольное, смена пелёнок и сон. Редкие обмывания – особо с чистотой, там где он сейчас находился, не заморачивались.

Из забот о малыше - были лишь в меру чистые, пахнущие травой или корой, пелёнки и обмывания в случае обделывания. Всё.

Рассматривать, лежащему на шкуре собаки или волка, в самосделанной люльке из досок, “новорожденному” - было практически нечего: примитивный дом-хибара с одной большой комнатой и парой поменьше, огороженные от основного помещения обычными занавесками. Стол для еды у в центре и поменьше, у самого окна.

Всего два табурета и куча тряпья постоянно сушащегося у чадящего округлого камина или печи, малышу сложно было разобрать не имея возможности приблизиться и пощупать всё самому.

Вечная полутьма. Непонятные разговоры. Кормление и почти тут же организм тянуло на сон. Потом всякие исполнения потребностей и обмывка, и так день за днём. Взрослому человеку хотелось выть от скуки и полного отсутствия каких либо событий в жизни.

Примерно через три месяца, неожиданно снова подключилась, вернувшаяся в активную форму, Система: “Внимание! Осмотр!”

--Чё? Кем? - мысленно пробормотал со сна мужчина, пока его нынешний детский ротик лепетал нечто умилительное и слюнявился на не сильно опрятный халат матери, несущей его на руках прочь из хибары.

Выбрались из-за нескольких ковров, видимо бывших вместо дверей, на свежий воздух – охренеть!

Оказывается это целое поселение, на несколько тысяч домиков разнообразнейших форм и расцветок, но всех их объединяло одно – дикая нищета! Огромный раскинувшийся кое-как дачно-садовый кооператив нищих. Примерно так.

Дома возводились “из того что было”, то бишь гнилых досок и кусков камня, старющего замшелого кирпича, точнее его обломков и брёвен, а то и просто древесных стволов немного обработанных лишь бы выдерживали вес. Много было глины, соломы на крышах или камыша, замазки землёй и тому подобного.

Посёлок примыкал к домам окраины большого города, там высились многоярусные дома, были видны башни крепостной стены и храмов, стоял гвалт - даже здесь слышимый: от голосов многих тысяч глоток одновременно орущих, перекрикивающих друг друга, поющих или смеющихся до хохота.

Но здесь, куда вынесли “младенца” Артёма: присыпанная крошевом соломы грязища, у сотен нищих хибар, толпа шепчущихся на ухо друг другу людей - таращащихся на молодых матерей с грудничками, возрастом от месяца до полугода на руках, и странная комиссия из трёх седовласых стариков, с бородами чуть не до пояса.

Очередь. Всех матерей с грудничками выставляют в единую очередь и они, согласно кивку одного из стариков, идут к старшему бородачу: тот смотрит на карапуза, потом поднимает длинный посох с камнями, словно бы для удара, но вместо этого просто водит им вокруг розового плачущего комка плоти, как сапёр металлоискателем - на угрожаемом минноопасном участке.

--Что это? - спросил мысленно, скорее самого себя чем Систему, Артём. - Какого лешего им от меня надо будет и зачем это... В виде металлоискателя? Надеюсь не очередной местечковый Ирод, с манией казней младенцев мужского пола.

Младенцы были однако не только мальчиками, но и девочками: их осматривал самый старый из “бородачей”, водил перед ними обеими руками, а потом посохом – но вскоре качал головой и жестом отпускал матерей обратно в толпу, к мужьям и братьям шепчущимся тут же, но на приличном расстоянии.

Стала наконец видна прибывшая в поселение группа: трое стариканов с посохами, в шёлковых одеждах чуть не до самых пят, в смешных колпаках на головах, но скорее коротких и широких, с оторочкой позолоченной или золотой вязью.

За ними высилось два десятка могучих воинов в однотипных накидках, но разнообразнейшей броне и вооружении: накидки белые, с изображением на них чёрной горы или скалы и на ней красного дома, скорее всего башни, замка или храма. Артём не мог понять.

Воины были в бригантинах с металлическими полосами, кольчугах обычных и ламелляре. Пара рослых детин стояла одетые в кирасы и носила на головах не открытые, без забрал, шлемы – а настоящие произведения искусства: вычурные головные уборы с завитушками в виде бараньих рогов, гроздей винограда и цветка лотоса на вершине.

Смысла композиции Артём понять так и не смог. Возможно тамошние бараны жрали виноград и фекалии выделяли лотосами? Или местные воины были самокритичны и сами понимали - кем являлись для своих командиров?

Старик попросил мать Артёма подойти и тут же снова включилась Система: “Твоя очередь Арикка, так ведь тебя зовут? Показывай своего ребёнка Высокой выбраковочной группе отборщиков Храма!”

--Ух ты! - мысленно восхитился Тёма. - Во загнул! Это местные приколы или со мной и дальше так разговаривать станут?

Система, вместо ответа на вопрос, написала следующее: “Диалект, скорее всего Юго-Восточный, языка Урра-го. Следует ему выучиться, ибо в данной местности есть шанс что многие разговаривают именно на нём. В целях выживания и карьеры, успешной акклиматизации – жизненно важно иметь разговорный контакт с местными жителями и вести с ними беседы!”

--Да понял, понял... - мысленно согласился малыш.

Языки не были для него проблемой, правда в прошлой, или этой? - чёрт его знает какой и где, жизни.

Старик говорил мало: просил Арикку повернуть на вытянутых руках ребёнка к нему и начал над ним совершать пассы руками.

--Класс! - хмыкнул Тёма. - Местный Чумак? Заряжает меня энергией что ли...

Старик словно бы услышал его и неожиданно разулыбался вовсю: ловко, правой ногой, подкинул к себе в руки посох и начал им вводить над крохотными головой и тельцем малыша.

Появилось ощущение некоей тёплой волны, или подушки что отовсюду стала прижимать к себе Артёма. Посох словно бы имел некое поле, внутри которого сейчас и находился младенец.

Внутри тельца младенца разлился необычный жар. Но вскоре натолкнулся на что-то и словно бы отскочил: крохотная точка, всего мелкая искра - способная отбить наступление тёплой волны шедшей от посоха.

Старик рассмеялся снова и прекратил свои движения: “Есть! Берём к себе!”- перевела его слова Система.

Люди в толпе радостно загомонили и начали обниматься. Арикка, наоборот: расплакалась и стала всюду целовать Артёма. Тому почему то и самому стало невероятно грустно. Он особо и не знал этих людей, которых считались его родителями, но вот так внезапно покидать их – рвало душу до слёз.

Для него, сироты, выросшем в детском доме - отношения с отцом и матерью были в новинку. И сейчас их, как и первый раз – почему то прерывают...

Арикку, плачущую – увёл усатый мужчина, “отец” отобранного ребёнка. А малыша взяли на кусок ткани воины и вдвоём, осторожно, отнесли к многим длинным телегам с волами.

Там уже лежали, в заполняемой понемногу подводе - ещё с дюжину малышей. При них суетились женщины в длинных юбках и косынках на головах: они раскладывали маленьких в специальные корзинки с тряпицами, кормили их из бутылочки с самодельными примитивными сосками. Поглаживали по животикам и тихо напевали песенки, так что карапузы скоро засыпали.

--Ого! Да здесь полноценная организация по отъёму детей! Киднепперы или кто? И что значат все эти фокусы бородатого старикана и его гаджета? - изумился Артём.

--Новый глобальный жизненный квест! - сообщила Система. - Начало! Вы входите в немногочисленную группу людей имеющих от рождения Ядро Силы. В Храме, куда Вас везут – Вам постараются преподать уроки как Силу контролировать и усиливать, обучат техникам самоконтроля, боевым и магическим навыкам, дадут профессию. Стать воином Храма - очень престижно в данной местности! Они герои империи Саллосов. Следует внимательно пройти обучение, ибо есть опасность получения травмы - в случае если развитие внутреннего Ядра пойдёт не так как следует, или слишком быстро, без полноценного контроля над ним или наоборот, с изъянами в подготовке.

--Э, а поконкретнее? - мысленно завопил Артём. - Мне что делать то?

--Лианга, займись новым карапузом! Он взят из лагеря безземельных работников, при городке Ангхарте! - тут же пришёл перевод текста от Системы и молодая опрятная женщина взяла сына Арикки на руки.

--Тихо. Спи. Мы все тебя любим и станем заботиться о тебе... - она поглаживала Артёма и волны тепла и успокоения буквально шли от её упругих ладоней.

Захотелось немедленно как следует выспаться, появилась уверенность: сон будет приятным, а проснувшись - можно будет всласть поорать, пока не дадут молока из бутылочки-кувшинчика. С ним станут нянчится и лелеять его.

Кроха, искра непонятного, того что отвело волны от посоха старика бородача – вторило этой женщине, давая медленные импульсы всему организму младенца, заставляя того сладко зевать - и вскоре новый малыш уже свернулся калачиком в импровизированной люльке из корзины и тряпья.

Проснулся, сын безземельной Арикки, когда караван из двенадцати телег запряжённых волами – уже возвращался, после суточного осмотра выбора, в Храм. Об этом заботливо сообщила Система.

--Сегодняшняя выборка “особых” завершена. Они каждые три месяца проводят осмотр младенцев всех полов и статуса родителей, разве что знатные люди - сами пытаются хоть взятку дать, что-бы их чадо попало в храмовники!

--Зачем? - задал мысленно вопрос Артём, при этом сладко потянулся в корзинке и залепетал. Ему хотелось молока.

Ответа Система как всегда не дала, что сильно напрягало: ощущение одностороннего движения в их общении, не покидало мужчину-младенца. До конца не было понятно: Система полноценный собеседник или улучшенный поисковик, но не более того.

Пока кормили молоком, из глиняного кувшинчика с примитивной каучуковой соской, можно было немного осмотреться и тут Вальный даже присвистнул. Точнее забулькал молоком и его начали утирать, смеясь что младенец, после груди матери - не может привыкнуть к соске. Но дело было в другом.

Караванов, с детьми в корзинках, плетущихся в сторону высоченного шпиля гигантского храмового комплекса на остатках горы, из камней которой и создали Храм – было сотни!

Сотни караванов из однотипных длинных телег, на которых располагались рядами корзинки с младенцами, а при них суетящиеся “заботницы” в длинных юбках и примерных одинаковых чепчиках или косынках, стариканы-бородачи с посохами, воины в накидках поверх доспехов.

Сотни караванов тащились по широченным, как по мнению Вального, не менее десяти метров в ширину - дорогам выложенным камнем или глиняной плиткой в сторону издали видимого циклопического Храма.

Сзади остались города, которые сам Артём, так никогда ещё и не видел: размеры поселений сложно было определить, но когда показывалась телега или повозка выезжающая из городских ворот, то полисы казались громадными, прямо таки мегаполисами его родного мира. Повозки на фоне городских стен выделялись не более чем жуками на листе ватмана.

--Оптический обман для детей или и вправду здесь так многолюдно? - раздумывал сын Арикки, специально пару раз громко похлюпав носом что-бы заботница Лианга его взяла на руки и пока носила и успокаивала тетёхкая, можно было рассмотреть равнину между десятком городов стоявших на небольшом расстоянии друг от друга, вокруг храмового горного комплекса. - И что это за такая редкость: ребёнок с чем то там внутри, если нас тянут сотнями, если не тысячами телег и в каждой, как сейчас здесь с Лиангой – не менее сорока корзинок с пачкунами пелёнок? Дефицита не вижу от слова совсем...

--Дело на в редкости, скорее в отборе, культивации и развитии умения Силы! - вернулась Система. - Обладателей врождённого Ядра не так уж и мало, не менее одного на миллион жителей. Но вот что бы его контролировать, что-бы усилить собственный потенциал Силы, стать Мастером Магии или Боя, получить знания по управлению артефактами, новые умения и тому подобное – необходимо время, способности, учителя и прохождение экзаменов, которые и покажут способность ученика к развитию или... Отсутствие этих навыков!

--И как мне поступить?

--Учиться! Смотреть что делают прочие дети и учиться вместе с ними. Нынешнее Ядро крохотное и особенно ничем не примечательно, разве что самим его присутствием в теле малыша. Но вот у Мастера - Мастера способны горы крошить голыми руками... Но после подготовки и контроля над Силой. Когда энергия Ядра переходит в удар или волну, молнию или огненный шар. Время и терпение, усердие в обучении и желание понять то, что станут рассказывать наставники.

--Да, дедушка Ленин ещё это советовал: учиться, учиться и ещё раз учиться!

Между уплывающими вдали городами и Храмом на горе находились латифундии: десятки тысячи крестьян брали воду из рек или каналов - и несли на ровные прямоугольники полей, тысячи волов и лошадей тащили плуги, повозки, телеги к мельницам или хибарам расположенным на полях. Выводили повозки из огромных усадеб похожих на деревни.

--Сколько тут жителей? - снова удивился Артём, озираясь на руках распевающей гимны успокоения Лианги. - Ну вот сколько?! Огромные города, тьма народа на полях, сотни мельниц на реках. Повозок, по главной дороге, тащится немерено, а сколько на просёлочных - среди полей? Очень населённое место и, наверное, обыкновенно в таких регионах и с университетами всё нормально, с развитием городской жизни: рынками, театрами, банями. Жить можно! Главное скорее вырасти! Ну и денежки...

В сторону Храма, вместе с ними но чуть впереди, ехал повозочный поезд примерно из сотни телег запряжённых лошадьми: они тащили гружённые зерном, репой, яблоками, баклажанами и брыкающимися связанными овцами телеги и повозки. Возницы вовсю поторапливали коней. Было видно что возничие ругаются между собой и отчаянно машут руками требуя уступить им дорогу, скорее повернуть впереди едущим.

Храм, как оказалось, был не так уж и рядом со своими городами-спутниками: телеги с младенцами, на воловьей тяге, добрались к нему лишь утром следующего дня, при том что ночью ехали не останавливаясь по хорошо освещённым фосфоресцирующими гигантскими “лампами”, главной дороге.

Очередное кормление и Артём таращится на Храм, точнее кучу стен и зданий что из себя представляет его комплекс: окрик старшего поста у ворот и человек в накидке поверх кольчуги подходит к повозке и говорит с одним из бородачей стариков, потом машет рукой и им разрешён проезд внутрь.

Внешние стены, высотой в два роста взрослого мужчины, из камня и кирпича: они опоясывают гору и часть равнины при ней на многие километры. Младенец, сын Арикки, даже не смог окинуть взглядом где же они заканчиваются, настолько далеко протянулись внешние низкие стены в обе стороны от ворот.

--Ну и крепость! Циклопическая дурында... - снова удивлялся Артём. - Сколько здесь народу ошивается? Судя по габаритам - то может и тысяч двадцать, а то и побольше – запросто вместить! И это без плотности как при осаде, чисто для проживания обычной службы. Узнать бы о Храме поподробнее. Сколько у него воинов, что может себе такие хоромы отстраивать и кто спонсирует всё это безумие и кутёж строительной мысли?

Заехали внутрь того что именовалось Храмом: тут же телеги развернули и направили по широченной мостовой в сторону места где уже находилось с полторы сотни точно таких же телег запряжённых волами, из которых всё новые “заботницы” вытаскивали корзинки с детьми и тащили их, по указанию стариков бородачей – в то или иное здание располагавшееся на данной улице.

Вторая линия стен находились на расстоянии примерно километра четыре от внешней и была высотой уже метров в десять, не меньше. По крайней мере так казалось при сравнении с телами стражников прохаживающихся у ворот очередной стены.

Вдалеке виднелась и третья стена, совершено отвесная, а над нею высился некий шпиль, словно-бы протыкающий со своей высоты, над горой, само небо.

Внутри городка Храма было очень многолюдно: сотни “заботниц” распределяли детей в корзинках по зданиям, примерно полсотни стражников стояли рядом с возницами телег и повозок и договаривались о том как те станут разворачиваться и через какие ворота отъезжать обратно. Ближайшее время, до нового отбора “особенных”, их помощь будет не нужна.

--Не меньше одного на миллион? - вспомнил текст Системы, Артём. - Так нас тут, только в этом доме, ну никак не менее пяти сотен – наверное даже больше! И скорее всего в тех пяти, куда также тащат корзинки с малявками, столько же. Итого: примерно три тысячи младенцев... один на миллион. Здесь, вокруг Храма, людей не менее трёх миллиардов?! Охренеть! Они не раздавят друг друга, нет?

Снова появилась Система: сообщила о сбоях и трудностях работы в данном месте.

--Нет стабильного канала с Общезнанием! - непонятно сообщила она. - Возможна работа лишь локальная, на местах. Есть вариант создания собственной базы данных. Для её заполнения нужны материалы которые в дальнейшем можно будет скопировать с помощью зрительных образов, голосовой начитки и сохранить для возврата к интересным и полезным знаниям.

--А, личная библиотека? - обрадовался мужчина-младенец, - Класс! Хоть не так скучно будет лежать, ближайшие годы, в этом состоянии маленького слюнявчика на руках у заботливых тёток... Хоть что-то.

Имена людей показывались нейросетью с частыми лагами и дёрганием, нередко без перевода на русский.

Текст разговоров переводился также не полностью. Но это позволяло Артёму лучше понять произношение тех или иных слов, запомнить их и постараться, пока что лишь мысленно из-за неготовности его нынешнего тельца, повторять услышанное про себя.

--Назначение имени! - снова точное, своевременное, редкое сообщение Системы. - Важно!

Малышей тащили в корзинках по длинным коридорам, нередко до сотни метров каждый и ставили на широкие столы в огромном помещение с сотнями колон, размерами не менее трети гектара.

На возвышении с тремя ступеньками располагался некий странный предмет из множества каменных, похожих на рунические, табличек и малышей в корзинках подносили к бородатым старикам с посохами: те брали малыша на руки и установив в люльку из кожи на “алтаре” начинали махать посохами.

Там далее происходило нечто плохо видимое Вальному, после чего старики записывали назначенное имя и некие данные о ребёнке в длинный свиток и передавали его одной из “заботниц”, а та, отдельно - записывала данные на свинцовой табличке для собственного учёта.

Пришла очередь и Артёма: заботница Лианга с почтением передала его бородачам и они, привычно установив ребёнка в люльке, начали махать посохами.

Снова волны тепла и энергии вокруг, так что начали слышаться электрические потрескивания.

Искра Ядра внутри сперва зашевелилась, начала выделять собственные контрволны, но вскоре успокоилась и успокоился и сам Тёма – видимо опасности не было и всё находилось в норме. В местном понимании.

Полутьма. Странный алтарь с детками в кожаной люльке. Старики с бородами и дети в плетёных корзинах.

Внезапно каменные “руничесие” таблички поднялись в воздухе над алтарём и словно бы окружили, в медленном хороводе, сына Арикки.

Они издавали странные попикивания, как сотни мышей или лагающий комп, у которого вот-вот полетит важная деталь.

Каждая из табличек светилась собственным иероглифом или рисунком, каждая “светила” как фонарём, своим знаком, на тело ребёнка.

Через пять секунд камни стали на место и Артёма подняли из люльки. Бородач начал что-то говорить своему коллеге макающим стилус в чернильницу и выводящего текст на свитке.

--Имя – Теодоримм! - внезапно проснулась Система, прежде пропадающая и на недели. - Это значит “оборотистый” или пролаза, примерно так. Рождён в цикл Яркой Сороки, год Угря, месяц Крота-спяшего, день Стальной Иглы.

--Что это значит? - переспросил мужчина-младенец, но нейросеть снова ответила с опозданием. Когда малыша уже опять упаковали в корзинку и начали тащить в сторону основных помещений.

--Информации мало. Старики с бородами говорили о склонности “угрей” к энергетическим ударам, конкретно молниям, а день Стальной Иглы - позволяет людям рождённым в нём: концентрировать Силу на крохотной точке, для мощи проникновения.

Никаких иных сообщений Система больше не дала и приходилось лишь надеяться что со временем всё разъяснится и станет понятным.

Сейчас, всё же у Артёма, как он понимал – ближайшее время будет детсад, хотя и какой то заковыристый, для нестандартных детей.

Благодаря многочисленным табличкам и текстам изображениям на них, на глине, доске или гобеленах на стенах – Система начала активно всё это быстро переводить своему обладателю и пока несли и распределяли малышей по их новым комнатам и люлькам, Артём смог немного понять что за место, где он оказался.

Служба при Храме называлась Присмотр. Скорее всего за детьми, а вот няни и воспитательницы были “заботницами”, а учителя и охрана - “заботниками”.

Различить их было сложно, ибо все заботницы и заботники носили одинаковую одежду, стандартную для мужчин или женщин и отличались лишь повязками на предплечье. Но Система пока не имела данных о них.

Были помещения для Наставников. Комнаты бесед с Мастерами Храма. Видимо они отличались друг от друга. Помещения для игр, почему то огороженные толстыми стенами и мощными решётками на стенах.

--Нас охраняют или стерегут... от нас? - раздумывал Тёма, после очередного кувшинчика с молоком погружаясь в благостный младенческий сон. - Забавно...

Ближайшую неделю появлялись люди в странных длинных одеждах, которых Система характеризовала как Мастера боевых техник Храма: они осматривали малышню, водили на расстоянии руками – но особого интереса к сыну Арикки не проявляли.

Звездой был крепыш Донг: значительно крупнее прочих детей в группе, он высился на отдельном месте, как понял Вальный - выставленном его родителями и у него были собственные пелёнки и кувшинчики с молоком.

Возле его места подолгу останавливались Мастера, качали головами и прицокивали языками – они были в восторге от того что чувствовали их ладони. Ядро, как показывали Мастера – у Донга было просто огромным. И это у младенца!

Приходили и люди в колпаках – Маги, по данным нейросети: они также осматривали детей, просили “заботниц” вести журнал всех происшествий, особенно с неконтролируемой Силой и тем как это проявлялось у того или иного ребёнка. Но подолгу нигде не останавливались, лишь сверяли списки что-бы больше не появиться снова.

Следующие два года прошли однотипно, хотя и не так - как себе представлял мужчина-младенец.

Сперва малышей кормили и показывали Мастерам и Магам. Для них составляли особые списки на питание и так далее.

Потом, когда во время сна Донга и его соседки Мирринны – молнии одновременно выскочили над ними и столкнувшись случился “бабах”, по причине чего все дети проснулись и дружно заревели – уже “заботницы” и Наставники стали внимательнее присматриваться к малышне, появились странные навесы и перегородки на люльках.

Как говорили между собой “заботницы”: на всякий случай от неконтролируемого сгустка Силы.

Люльки делились для ночного и обеденного сна: ночные были обычные, с занавесями защиты от Силы. А вот дневные...

--Куда меня готовят? - таращился Вальный на своё дневное ложе.

Его, на ремнях подвешенных к крюку на потолке, раскачивали, а потом несильно били о стенку с металлической огромной плитой. Это заставляло малышей группироваться, контролировать свои тельца при подходе к стене и отлёте от неё. Многие даже во сне успевали изменить позу и удары им не мешали дрыхнуть. Привычка.

Приходили Наставники и волнами примитивной энергии-магии заставляли малышей “слушать” собственную Силу, точнее ритм Ядра внутри них. Кто-то начинал плакать, иные смеялись и дёргали ручками как в медленном танце.

У Артёма особенно ничего не происходило: жар, в качестве ответа на очередную волну энергии от посоха, потом пульсация как при втором сердце – но никакой мощи или взрыва эмоций.

--Может я слишком взрослый и мои мысли, а значит и организм, контролируются мною лучше нормальных детей? - раздумывал Валин на подобных процедурах.

Начались музыкальные часы вместе с энергетическими, как только детям исполнилось полтора года: медленная музыка под дудочку или подобие гитары и резкая ритмичная с чётким барабанным боем.

И снова волны магии: то спокойные и расслабленные, то жёсткие и накатывающие, чуть не хватающие за горло малышню.

Внезапно, на третий год таких “музыкальных вечеров”, начали забирать малышей из люлек и дома Присмотра: кого отводили в новые помещения и новые группы, но большинство садили в телеги и под охраной стариков с бородами - вывозили за пределы Храма.

Как переговаривались между собой “заботницы”: у тех кого вывозили - не смогло полноценно сформироваться в многосоставное, разнооболочное, энергоядро – у них не было шанса, лишь с прирождёнными способностями, стать полноценными Мастерами боя. Никогда.

--Ещё покалечат себя на полигонах! - качала головой Лианга Ласковые Руки, гладя Артёма-Теодоримма, прислушивающегося к её разговору с толстой Жаррикой Веселье Всегда и многое уже понимающего к этому времени. - Если начать сложную комбинацию с участием Ядра, а оно не контролируемо полноценно – так и разорвать может! Правильно делают что их увозят прочь. Пускай найдут себя как хорошие работники, или служащие... Как мы с тобой! Бойцами Храма им не быть.

Через пару месяцев после того как детская группа Тео понесла свои первые потери, во время очередной странной музыкальной процедуры что-то вдруг произошло с телом Артёма: оно сперва всю ночь тряслось, как в лихорадке, потом его выкручивало - а днём, на очередном сеансе музыки и энерговолн – пришло сообщение от Системы.

-- Окончательно сформировано Энергоядро Силы, мощь: единица стандартного удара. Имеются внутренний и внешний уровни.

Вечером того же дня пришли Наставники и проведя руками над Теодориммом, со смехом покачали головами – они ранее считали что его скорее придётся вывозить за пределы Храма, а тут – глядика!

Карапуза Тео взяли на руки и перенесли в новые помещения: на втором этаже, над комнатами малышни-корзиночников. Там было просторнее и деток втрое меньше в комнатах, чем ранее.

--А, Ты! - раздался надменный и громкий голос Донга, когда Лианга Заботливые руки оставила детей и пошла за питательными фруктовыми смесями для них. - Вот тебя! Я раньше тута!

Подзатыльник от которого Артём-Тео упал на пол и невольно разревелся. Крупный толстячок Донг стоял рядом и уперев кулачки в бока, хихикал.

Пришла Лианга и поставила Донга в угол. Тот заверещал, потом расплакался и к удивлению Артёма – по комнате начали бегать электрические искры. Они скакали сотнями по полу и гасились об стены.

--Донг, ай-ай-ай! - выразительно сказала заботница, успокоив поглаживаниями тело новенького и подходя к хлюпающему толстячку. С ним был короткий разговор и вскоре оба, Тео и Донг, уже уплетали вкусное яблочно-манговое пюре и рассказывали кто как умел, как они что-то там прошли и теперь здесь, а вот Силла и Крумг – всё. Тю-тю!

Артём решил не толкаться с местными хулиганами: он всё же понимал свой реальный возраст, хотя бы сознания и калечить ребёнка, случайно его обидевшего, совершенно не желал.

Заранее видя конфликты - Тео всегда мог избежать прямого столкновения отвлекая внимание задиры “птицей” на подоконнике, или рассказом и сказкой что слышал и тут же агрессия прекращалась и все шли его слушать.

Начались ежедневные прогулки в парках Храма. Огромных зелёных территориях где располагались и внутренние полигоны: там странные бойцы практиковались с оружием, необычными техниками боя - при которых веерный взмах голыми руками позволял выбить оружие из рук дюжины крепких воинов, отражали магию направленную на них.

Детей специально приводили в отдалении на аналог ярусов и несколько минут все молча таращились на бои, а потом галдели.

--Я буду как Па и Ма! - стучал себя ладошкой в грудь Донг. - Мастером! Старшим Мастером школы Искры!

--Молодец Донг. - гладили забияку по голове заботницы. Они явно особо отмечали этого крупного карапуза.

--Кто у него родители? - задумался Артём-Теодоримм. - Как бы узнать?

Нейросеть посоветовала как следует поучиться всему что преподают: был шанс закрепиться в Храме и стать большим человеком в данной местности.

Пока что Вальный прошёл несколько испытаний, скорее случайно – но у него есть способности и при должном усердии и везении, он вполне может стать Мастером.

--Чего?

--Например того, что сейчас показывают на полигоне среди холмов с манекенами! - ответила Система. Что было просто таки поразительно, при её многодневном молчании.

Тео обернулся и начал всматриваться в тренировки, на полигоне у холмов с манекенами: там пятеро людей в длинных одеждах, практически безоружные, лишь крохотные кинжалы в руках - отбивались от сотни стражников Храма.

Они отбрасывали их на землю некими невидимыми ударами и те валились рядами. Вышибали оружие взмахами. Взлетали в воздух и медленно оседали, словно бы перо тихо кружась в воздухе – всё это время маша руками и сбивая, раз за разом, противников на землю.

--Ого! - мысленно присвистнул Валин. - Серьёзные ребятки. И я так точно смогу?

--Не сейчас. - ответ Системы. - Сперва Присмотр и его экзамен для перехода, потом начальная Школа и её экзамен, потом старшая Школа боевых техник для послушников учеников Мастеров и её экзамен, потом приглашение вступить в Мастера – но для этого особые, многолетние испытания и самостоятельное обучение вне стен Храма.

--Всё как всегда! - про себя рассмеялся Теодоримм. - К пенсии успею?

На полигоне Мастера отбивали холодное оружие голыми руками. Скручивали лезвия мечей в штопор на ходу с одного удара. Сбивали наконечники копий и те застревали в манекенах, точно в районе сердца или головы.

После прогулок на полигоны стало очевидным насколько гигантской территорией обладает храмовый комплекс: десятки отдельных кварталов с полигонами, парками, домами школьников или послушников, стражников или магов, работников Храма.

Каждый из кварталов размерами не менее сорока гектаров. И всюду толпами снуют люди.

Крепости между кварталами и стенами. Высокие здания школ и мастерских, алхимических лабораторий и зданий магических школ, обучающих параллельно школам Мастеров боевых искусств.

Полигоны для воинов и для магов, для простых воинов и для учеников школ или школ Мастеров, то есть старших учеников. Для стрелков и рукопашников, строевиков или магов. Для схваток с животными или магическими существами или людьми.

Вечером, после сообщения Системы, Лианга Заботливые Руки уложила всех детей в люльки и начала рассказывать им сказку-притчу, столь внезапно появившуюся в образовании малышни после отбора.

Смелый Муравей проник в ноздри дракону когда тот летел уничтожать его семью и тот чихнул над газовыми полями старых болот: огромный взрыв и крыло дракона разлетелось в клочья! Дракон упал и отравился тамошними ядовитыми испарениями, погрузившись в жижу болот: в нужное время и малый муравей прикончит гигантского могучего дракона!

--Помните об этом! - повторила Лианга. - Всему своё время!