Не мало причин к распространению суеверия представляет и духовная жизнь наших школ. Дети поступают в нее, как мы видели, уже зараженными этой болезнью и, делясь между собой суеверными взглядами своей семьи, вредно влияют друг на друга. К тому же более смелые товарищи устраивают себе потеху над суеверной трусостью слабейших, пугая их при всяком удобном случае страшными для них словами, действиями или предметами, например, маской, простыней и т. д. В результате получается взаимное увеличение суеверного страха, а с ним и душевной болезни. — Учителя, нередко сами зараженные суеверными предрассудками, могут своим едва заметным суеверным отношением к делу также вредно влиять на учеников. Я слышал например такой упрек учителя к ученику: „Скверно, брат! Уже с понедельника начал получать единицы“. — Но еще вреднее действуют на впечатлительную натуру учеников многие из учебных предметов и в особенности способ их преподавания. Вся история древнего мира полна суеверных воззрений, как отдельных исторических лиц, так и целых народов. Учебники и хрестоматии по всем языкам содержат в себе многое, например: „Песнь о вещем Олеге“, что годилось бы для прочтения только в более зрелые годы. Вдвойне опасным становится весь этот материал в руках увлекающегося учителя. Так разбирая и объясняя однажды своим ученикам „Лесного царя“ Гете, я изобразил перед своими молодыми слушателями весь отчаянный ужас несчастного отца с больным ребенком на руках, среди глухого леса, где ему слышатся и в шуме листьев, и в завывании ветра зловещие слова лесного духа. Ученики слушали жадно и вероятно остались довольны уроком. Я же, по зрелому рассуждению, дал себе слово никогда не увлекать своего класса картинами суеверного страха. Но есть другое увлечение в школе, увлечение другими предметами, которое могло бы послужить сильным противоядием в борьбе с суеверием, это — увлечение реальными науками: космографией, физикой, естественной историей. В их преподавании не столько важны учебники, сколько живое слово учителя. Я раскрыл бы перед глазами учеников всю необъятную картину звездного неба и дал бы им понятие о вечно-неизменных законах, по которым совершается течение светил; я указал бы им на солнце, как на источник всей жизни на земле; я показал бы им, что уму человека подвластны силы природы и что он в своих слабых руках держит гром и молнию; я повел бы их во все царства природы и показал бы им, как все в ней, начиная от ничтожной былинки до самого человека, ни что иное, как миллиарды звеньев одной нескончаемой, неразрывной цепи. К сожалению, естественные науки преподаются у нас в таком малом объеме и таким узким путем, что едва ли могут оказать существенное влияние в борьбе с суеверием.
Кроме семьи и школы наши дети проводят часть своей жизни на улицах и в других общественных местах, т. е. среди общества взрослых людей. Что же слышат и видят они там? На улицах им попадаются нередко вывески и объявления всевозможных гадальщиц и предсказателей, также об опытах черной и белой магии и спиритизма; птичка шарманщика вынимает им „планету“, а лавочник продает им конфекты с предсказанием судьбы. В театр их берут преимущественно на волшебную оперу и балет, где ведьмы и черти управляют судьбой человека. Наконец, в гостях они с любопытством слушают рассказы о том, как у Ивана Ивановича домовой каждую ночь мучит лошадь, или что Авдотье Карповне всю ночь снилась черная свинья и она ожидает больших неприятностей; что в комнатах не следует держать некоторые цветы, потому что они приносят несчастье, и т. д. без конца. Можно себе вообразить какой сумбур слагается в голове ребенка после таких бесед и зрелищ и как глубоко залегают в нем семена суеверия. Может быть многое из воспринятого в детстве и забудется современем, но дело не в том, поверит ли ребенок навсегда той или иной нелепости, а в том, что живя и дыша от малых лет в зачумленной атмосфере, он подрывает свое духовное здоровье в корне и представляет собою ту почву, на которой можно посеять и возрастить сколько угодно лжи и обмана. Вспомните только повальное увлечение общества спиритизмом в 70-х годах, когда даже такие ученые авторитеты, как профессор Цельнер и Бредихин, опираясь на Канта, допускали в трудно-объяснимых явлениях пресловутое четвертое измерение. Следы этого увлечения мы видим еще и по настоящее время, например в издании специального журнала „Ребус“, имеющего свой кружок образованных читателей. Вспомните новую жрицу Изиды, нашу соотечественницу в Париже, о которой так пространно повествует В. Соловьев в последних номерах „Русского Вестника“. А недавнее увлечение Буддой и Брамой — не выросло ли оно все на той же почве суеверного страха? — Кто может после того сказать, что мы напрасно вызываем призрак суеверия, что мы боремся с ветряными мельницами? — Нет, суеверие есть страшная болезнь всего человечества, принесшая ему много страданий и угрожающая в своем исходе смертью его здравому рассудку, его разуму, и мы не напрасно призываем семью, школу, общество — эти важнейшие факторы жизни — к серьезной посильной борьбе с этой многоголовой нравственной гидрой.
Для большей наглядности мы сводим содержание своей статьи к следующим положениям:
1. Суеверие есть одна из опаснейших форм душевных болезней (mania religiosa — бешенство суеверия), распространившаяся на все человечество.
2. Зачатки болезни залегают преимущественно в детском возрасте.
3. Физически и нравственно здоровый организм подвержен менее опасности заболевания и наоборот.
4. Семья, школа и общество должны в борьбе с суеверием преследовать следующия цели:
а) закаливание тела и духа детей соразмерно их силам.
б) предохранение детей словом и примером от соблазна суеверия.
в) ознакомление детей с окружающей природой в доступной им полноте.