Металл ксеносов заканчивает кипеть и бурлить в обоих сосудах примерно одновременно. В каждом оказывается примерно по одинаковому количеству металла — и вполне узнаваемого.

Напитываю оба слитка пси и вытаскиваю из изъеденных чаш.

Серебра в каждой чаше осталось примерно до половины. Неплохо так.

Оба бесформенных слитка ньямаля получаются на ощупь около полукилограмма каждый. Это, вообще-то, очень много. Килограмм ньямаля мне в свое время в тысячи золотых обошелся. А принес с пару десятков тысяч. Это если мерить только деньгами, конечно. Но артефактные гарнитуры не только деньгами меряются. Да и кроме них — ну как посчитать стоимость моих големов? Вообще нет. А сейчас…

С другой стороны, я пока еще не уверен, что получил тот самый материал. Металл ксеносов выжег и кубок, и серебряную чашу. В кубке каверны заметно крупнее, чистая серебряная форма пострадала чуть меньше. Но это все равно нужно взвешивать — для эксперимента так-то важно, а вот сейчас разница принципиального значения не имеет.

Важно другое: я держу перед собой два примерно одинаковых слитка, и пси пропускает оба примерно одинаково. И ощутить оба куска металла у меня получается в одно время — с незначительной разницей. И из обоих формирую примерно одинаковые правильной формы кубы.

Теперь нужно на какое-то время проверить, какой дольше держит пси. И это будет ответом — какое качество серебра необходимо для сплава. Но судя по ощущениям, и здесь разница не должна быть критической: оба слитка примерно одинаково подчиняются моей воле и разуму.

А вот на вопрос — тот это или нет металл, я ответ получу уже сейчас — как только сформирую заготовки под амулеты.

Ладно.

Теперь у меня очень много материала, из которого, пора бы создавать нужный комплекс амулетов. Тем более что идея Рыжей меня в каком-то смысле захватывает — незаметный тонкий браслет, который может стать напарником в бою, это дорогого стоит.

Да и защитные амулеты нужно восстановить: практически весь комплекс я уже давно израсходовал на големов. Но времени вагон, задача более-менее понятная. Вопрос собственной безопасности — когда ещё его решать, как не сейчас?

До этого момента я был в лесу, в тайге. Там не настолько опасно, как в цивилизованном городе. Тут-то как раз и ожидать можно чего угодно.

Да и вообще — по-хорошему вопрос с проницаемостью щитов для целительских плетений тоже стоит пересмотреть. Тем более что нужный блок вычленяется очень просто. В старых книгах амулеты с плетением «щита» довольно заметно отличаются от тех, что делают сейчас. И отличаются двумя блоками. Причём что делает первый и что делает второй — я не знаю. Такое нужно уточнять в Академии. Что и сделаю чуть попозже. Делаю себе мысленную зарубку.

В моём исполнении сквозь старые щиты целительский конструкт не проходит. А вот сквозь «щит» стандартных современных амулетов — только в путь. Так что нужный блок вычленить несложно.

Запираюсь в мастерской на полдня. Благо всех предупреждаю об этом заранее и начинаю расходовать материал. Восстанавливаю свою защиту. Материала теперь хватает на много вариантов исполнения. Времени, правда, не хватает. Так что сначала делаю всё стандартное, а потом приступаю к экспериментам. И ведь это захватывает меня настолько, что только ближе к трём часам, после повторного стука в дверь, я вспоминаю, что у меня ещё есть дела.

За дверью, очевидно, Ксения.

— Максим, вы просили напомнить, когда будет три часа дня, — чуть извиняющимся тоном говорит девушка. — Обед для вас готов. Мобиль тоже готов.

— Прекрасно. — Задумываюсь. — Знаешь, я, пожалуй, обедать не буду — пообедаю в Академии. Давай-ка лучше отведи меня в гардеробную. Раз уж у меня теперь есть такой выбор.

Ксения кивает и, не задавая лишних вопросов, ведёт меня практически к моей же комнате. Соседняя дверь — что логично.

Полностью пустая комната, в которую я ни разу не заходил, представляет собой именно гардеробную: большое зеркало, ростовые шкафы. Правда, шкафы сейчас ещё только начинают заполняться.

Неожиданно нахожу еще несколько мантий Академии. Удивленно смотрю на девушку. Та кивает.

— Вам нужно быть всегда в хорошей форме, — подтверждает она. — Заказала как необходимое.

Действительно — десять костюмов плюс два, которые остались у меня с прошлого посещения портного. Туфли. Рубашки.

Из кармана высыпаю получившуюся сегодня бижутерию. Все получилось максимально затрапезного вида. Специально делал так, чтобы не привлекали внимания.

— Ксения, подберите мне, пожалуйста, что-нибудь, что более или менее гармонирует с вот этими простыми амулетами.

— Безусловно, Максим, — совершенно не удивляется просьбе девушка.

Ксения очень быстро подбирает костюм — идеально подходящий к моему сегодняшнему настроению. Костюм застревает где-то посередине между военной формой, мантией Академии и гражданской одеждой. Удобный, неброский, но, судя по ткани, дико дорогой. Похоже, там даже чары наложены — вижу по магическим нитям. Скорее всего, что-нибудь на прочность или самоочистку, но пока не важно.

Ксения выходит, я переодеваюсь. Дополняю костюм неброскими, очень дёшево выглядящими чернёными артефактами из ньямаля. На первый взгляд они не сильно отличаются от недорогих артефактов из серебра. Более того, даже за артефакты их не всегда примут: в своей последней версии я формировал браслет-охранник с прицелом именно на незаметность — поэтому и он, и щиты практически не фонят в пространстве. Даже от накопителей вроде нет паразитного фона.

Энергии в амулетах могло бы быть и побольше, но я просто не подумал. Так что тот же голем если и проработает, то не больше четверти часа. И то, на это я слил практически весь свой резерв, который сейчас медленно и печально наполняется вновь. Правда, вместе с псионикой, поэтому интенсивность, возможно, всё же будет повыше. Но это тоже требует определённых экспериментов.

Что касается сороконожки — этот голем абсолютно обычный, если их вообще можно так называть. Ни размером, ни какими-то дополнительными особенностями не отличается. Изначальная сороконожка — удобная, активная и резкая, но для меня уже привычная.

Спускаюсь вниз.

— До позднего вечера, — говорю Ксении. — Ужин, наверное, не стоит под меня готовить.

Девушка молча принимает мои слова к сведению, задерживаясь в дверях. Мне же идти недалеко.

— Здравствуйте, Иван.

У открытых дверей дома меня ждёт мобиль с уже знакомым водителем. Парень буквально расцветает на глазах — до этого момента я его по имени не называл.

— Здравствуйте, Максим! — Здоровается парень. Захлопывает за мной дверь, оббегает мобиль и заскакивает на водительское сиденье. Мобиль аккуратно трогается с места. — Куда едем?

— До Академии. А там — ждать не надо. Скорее всего, дальше поедем на мобиле Прозоровских. Ну а если что, я вас вызову.

— Хорошо, Максим. Принято. — кивает водитель. Парень не лезет с разговорами и старается четко выполнить указания.

До Академии недалеко — в выходной день движение в Новгороде не слишком большое, тем более в сторону кампусов. Так что через четверть часа добираемся до знакомых ворот. Спокойно выхожу.

На ученический браслет ворота привычно реагируют, пропуская меня.

Иду в сторону общежития. В крыло для представителей важных для Академии Родов прохожу тоже без особых проблем, несмотря на недавнюю ситуацию в заведении. Неожиданно, но ладно. У меня здесь самого пара комнат, только я давно в них не ночевал.

Игнорирую свои и иду на женскую половину. Сейчас день, выходной, охрана особо не лютует, вообще сейчас и вовсе всего один человек на входе.

Ещё до подъема на этаж, замечаю некоторый непорядок. И по мере приближения к комнате Прозоровской картина становится значительно более отчетливой. У меня появляются вопросы, и вроде как довольно неприятные. Чем ближе я подхожу к двери, тем эти вопросы становятся острее.

Сигнатуру Прозоровской я узнаю сразу. То, что она сейчас находится в странном равновесии — на грани между гневом и ровным, абсолютно индифферентным состоянием. В таком состоянии девушку я никогда не видел. Но сами эмоции опознаю довольно уверенно.

А вот что в комнате делают ещё четыре совершенно неизвестные мне, точно ни разу не виденные сигнатуры — мне становится очень и очень интересно.