— Команду нужно послать, чтобы собрать амулеты, — говорю, подходя сзади к Глебу и Олафу, стоящим на стене.

Олаф тревожно оглядывается. Только что он всматривался в место, где закончилась бойня, а тут уже я рядом.

Правда, сомневаюсь, что прямо уж сильно хорошо он мог бы там что-то рассмотреть. Разве что с биноклем, да и то, если он с самого начала туда смотрит. Всё же мои големы и маскируются неплохо, и работали очень недолго. А как только перестали фиксировать признаки жизни, с незащищёнными людьми это было очень быстро, тоже снова исчезли под землёй.

В то же время у Олафа такая относительно необъяснимая метаморфоза лагеря нападавших просто должна настораживать и беспокоить как командира.

А вот в самом форте настроения царят очень радостные, буквально на грани праздника. Родовичи четко понимают, что они уже победили и это просто передается как лесной пожар. Проходит всего-то минут пять от последних активных действий, а в форте уже нет похоронных настроений вообще.

— Глеб, — обращаюсь к безопаснику. — Когда наблюдатели за отрядами наших соседей зафиксируют отступление…

— Уже зафиксировали, Максим, — тут же говорит Глеб.

— Да? Хорошо. Тогда нужно организовать что-то вроде праздника. Всё же отбились. И это уже точно. — добавляю для Олафа.

Тот нервно смотрит на меня. Всё же появляюсь довольно незаметно. И это, непривыкшего командира моего крыла настораживает. В отличие от Глеба. Тот, все, что связано со мной, начинает воспринимать как норму, и, кажется, уже давно.

Так-то, с точки зрения неодаренного, я должен быть еще на поле. Вход не открывался, лестниц нет, да и вообще — по идее попасть в форт должно быть проблемой. И ведь это правда. Без дополнительных эффектов за стену могли бы так попасть только маги воздуха, по идее. И всё. Я же, под невидимостью пересекаю поле и с помощью телекинеза забираюсь на стену. Так что хотя бы слегка почувствовать меня могли бы только маги, да и то вряд ли. Так что нервозность оправдана.

Перевожу взгляд на Обломова. За все атаки, которые отбил форт, думаю, на стене посменно перебывали почти все, включая женщин. Так что праздник точно оправдан.

— Сделаем, господин Рысев, — тоже принимает задачу на себя безопасник и исчезает со стены.

— Потери есть? — спрашиваю у командира моих людей.

— Нет, Максим. — мнется Олаф. И все же добавляет. — Извините, я в вас не верил. Это не повторится.

— Это не мешает работе, — принимаю его извинения кивком. — Сомневаться — это одна из ваших задач. Это нормально, — соглашаюсь. — Так что с моим вопросом?

— Потерь нет, есть с десяток раненых, но там больше случайные ранения в основном. Ничего серьёзного.

— Это хорошо. Наш лекарь справится? — уточняю.

— Безусловно, — спокойно говорит Олаф.

Вот теперь его вера в меня становится значительно больше.

— Да! У нам гости, — киваю на облака, откуда должен появиться дирижабль.

— Глеб уже сказал, — позволяет себе улыбнуться командир. — Мы уже готовим покои.

— Это хорошо, — вглядываюсь в небо.

— Извините, Максим, — продолжает Олаф. — Я все же спрошу… А вот то, что случилось с атакующим отрядом наёмников… Оно с нами не случится? — Олаф аккуратно подбирает слова.

— А можно конкретнее поставить вопрос, — чуть улыбаюсь. — Потому что в овраге, например, был я.

— Да, я так и понял. Если поконкретнее, то, что случалось вот с ними, — показывает в сторону бойни.

— А вы что-то видели?

— Нет. — «Да», — говорит сигнатура. Но командир моих людей это вслух говорить не хочет. — Я могу наблюдать результат, — подбирая слова, озвучивает Олаф.

— Нет, не переживайте. Эти помощники нападать на крепость точно не будут.

Тут же дядька выбрасывает из головы беспокойство. Неожиданно моих слов ему теперь достаточно. Он верит мне и интересоваться дальше не планирует, но я всё равно продолжаю:

— Более того, тут у вас через некоторое время будет управляющий артефакт, как только я достану нормальный накопитель под него. И тогда за периметр, да и за внутренности крепости можете особо не беспокоиться. Никто чужой не уйдёт ни от наблюдения, ни от возмездия. Но это дело ещё не наступившего будущего.

— А там ничего не может пойти не так? — интересуется.

— Ну, вы же доверяете стандартным системам защиты? Вот и здесь будет примерно то же самое. Просто, всё будет сконцентрировано под единым управлением, а не блоками и не сегментами. — уточняю. — Я вас поставлю в известность, когда все заработает.

— Понял, — говорит Олаф.

— Не переживайте, мы ещё сделаем из этой крепости настоящий укреплённый и популярный городок, — улыбаюсь.

Из облаков наконец-то выныривает знакомая сигара дирижабля.

— Да, ещё одно. Отправьте с десяток человек к месту, где мог приземлиться грузо-пассажирский дирижабль. — киваю на корабль, зависший на километровой высоте. — Его нужно будет принайтовать понадёжнее к земле. Ну и дальнейшее уже спрашивать у Клима — по воздушным судам он профессионал, — киваю на приближающийся разведчик. — Как раз минут через десять он сядет.

— Да, сейчас распоряжусь. Нужно ли предоставить людям дополнительную охрану? — уточняет Олаф.

— Нет, охрану не нужно. А вот попросить мага — либо Сергея, либо Олега — выдвинуться с людьми, чтобы можно было бы спокойно опознать магические амулеты на поле — нужно. Всё остальное — барахло. А вот пропустить защитные амулеты в таких количествах не хотелось бы. Это полезное приобретение.

— Ещё бы, — сдерживает смешок Олаф. — Там только защита, если хотя бы у каждого второго из тысячи — тысяч на десять золотых.

— Вот и я про тоже.

— Плюс оружие, плюс амуниция…

— На оружие и амуницию особо не рассчитывайте — там, скорее всего, мало что собрать получится. Но попробуйте. Почему нет? — пожимаю плечами.

— Разрешите выполнять?

— Прошу вас. — киваю главе боевого крыла.

Что ж. Первый бой его люди выдержали достойно — не побежали, не сдались. Были готовы сражаться до последнего.

Олаф исчезает со стены. Остаюсь один.

Наблюдаю, как дирижабль Клима по хитрой траектории огибает видимые и невидимые аномалии. Постепенно приближается к форту и вроде даже начинает заметно снижаться.

Мысленно проверяю своего голема, который остался в рубке транспортного дирижабля. Оглядываю органы управления — всё довольно сложно, и куда-то далеко увести корабль, в отличие от кораблей разведки, я вряд ли смогу несмотря на недавние слова Олафа. Но кое-какие рычаги и здесь мне знакомы. Тот, который управляет высотой — так уж точно.

Насколько я помню, корабль просто вертикально поднялся вверх. Ветра вроде сейчас нет — по крайней мере, не видно, чтобы дирижабль куда-то сносило. Значит, он либо скомпенсирован магией, либо просто среди аномалий нет такого уж сильного потока, чтобы снести корабль. В любом случае нужно пользоваться.

Накладываю мысленно ту схему управления, которую мы использовали во втором разведчике.

Голем пробуждается. Снимаю со стопора единственный известный мне рычаг, и опускаю вниз. По идее, этого должно хватить, чтобы дирижабль аккуратно начал терять высоту.

Получается. Грузо-пассажирский дирижабль вздрагивает и вроде начинает опускаться, разве что, делает это значительно медленнее разведывательного. Всё же что-то я делаю неправильно, но пусть — пока и этого хватает.

Одним из потоков сознания так продолжаю наблюдать за грузовиком. А сам — шагаю со стены. Телекинезом придерживаю себя и спускаюсь со стены встречать своих гостей.

Дирижабль мягко касается посадочной площадки.

Пара секунд — и открывается аппарель.

Первой вполне ожидаемо выскакивает недовольная Рыжая.

— Ты обещал! — выпаливает девушка вместо приветствия.

В её словах и обвинение, и облегчение, что всё закончилось хорошо. Причём сами слова, похоже, относятся не только к произошедшему здесь только что.

— И тебе, добрый день! — улыбаюсь. Как бы то ни было — я очень рад видеть всех, кто выходит из дирижабля. — Извини, Кло, так получилось, — развожу руками, качаю головой. — Не смог вас дождаться.

— Я не про это. — Рыжая кивает на слегка тлеющую местами пустошь.

Бросаю взгляд на своего учителя. Кошкин идёт сразу вслед за Рыжей, но делает вид совершенно нипричёмистый*. Мол, разбирайся сам. И я его понимаю.

— А про что? — спрашиваю.

— Ты обещал никуда не встревать до нашей свадьбы! — обвиняюще втыкает мне в грудь свой палец Рыжая. — И встрял!

— Ну, Кло, — искренне извиняюсь. — Тут не я встрял — это скорее меня встряли.

— Да, я знаю. Но высказать тебе это я была должна! — Кло хмыкает, и тут же обнимает меня.

Кошкин тоже рад встрече, но об этом может узнать только человек, который его хорошо знает. Он просто слегка кивает.

За Кошкиным выходят и Виталий, и Алекс. Даже Дмитрия, отца моей управляющей, Клим захватил в Орше.

Дома, в Новгороде, осталось совсем мало народу. Но там это и не страшно. Охраны все равно достаточно — дом пробужден, да и один из големов на страже. Нормально.

Алекс мгновенно, сразу после выхода, выбрасывает в сторону бывшей бойни знакомые уже конструкты, и всего через несколько мгновений уже прекрасно начинает понимать, что тут происходило. Сужу по изменившейся сигнатуре.

— Ничего, тут вы повоевали. Похоже, было очень весело, — заявляет маг, довольно оглядывая окрестности. — Не, ну а что, Рыжая? — пожимает плечами Алекс в ответ на гневный взгляд Кло. — Серьёзно повоевали. Особенно мне интересно, что происходило вон там, со стороны оврага.

— Вот, кстати, да, — Кошкин соглашается с магом воздуха. — Приветствую, Максим! Сможешь нас сориентировать, что у тебя здесь происходило? Хотя бы, для начала, в двух словах.

Киваю. Рыжая тоже заинтересованно смотрит на меня.

— Было серьёзное нападение. Семнадцать магов, неудачный эксперимент и почти тысяча неодарённых с оружием и лёгкой техникой, — пожимаю плечами. — Но вы не переживайте, — смотрю на Рыжую. — У меня есть ещё что вам предложить в качестве обещанного развлечения.

* * *

*не ошибка. Мне нравится это слово:)