Син Вэй сглотнул вязкую слюну, пропитанную остатками Эликсира Возрождения Лотоса. Во рту стоял стойкий привкус жжёной кости вперемешку со старой кровью. Пилюля стоимостью в небольшую провинцию залатала разрушенные стенки меридианов. Вот только за подобные чудеса приходилось расплачиваться.

Два канала омертвели окончательно. Теперь ци текла рывками. Энергия то и дело натыкалась на мёртвые зоны внутри тела, и каждый такой затык отдавал в груди режущим спазмом. Дядя влил в него состояние клана и кусок собственной жизненной силы, вернув племянника на ступень Формирования Потока. Статус безупречного гения при этом растаял без следа. Лекари трусливо отводили глаза, пряча за показным почтением единственно верный диагноз. Уйдет несколько драгоценных лет, чтобы восстановиться полностью.

Син Вэй замер перед зданием Палаты Начертаний. Далекий гул с верхних ярусов доносил крики разгоряченной толпы: Обитель праздновала турнир. Состязания внешнего мусора интересовали наследника в последнюю очередь.

Лян Цзи шагнул из тени навеса и согнулся в глубоком поклоне. После возвращения из Запретной Зоны слуга исхудал и теперь рефлекторно пытался слиться со стеной при любом приближении молодого господина.

— Молодой господин, — пролепетал Лян Цзи. — Я счастлив, что вы вернулись! Наставники и ученики собрались на трибунах. Мастеров Палаты тоже нет. Внутри остались ученики Палаты, им турнир не интересен.

— А подмастерья?

— Он был всего один, насколько я знаю, но его перевели в ученики. Думаю он внутри.

Син Вэй толкнул деревянную створку. Левую руку тут же прострелило фантомной болью, отчего зубы сами собой сжались. Тот паршивец в куртке Железной Лозы оказался наглым самозванцем, не знающим ни единой техники Ордена. Запредельная плотность брошенных им пергаментов с головой выдавала опытного начертателя. Искать изготовителя талисманов следовало именно здесь, среди вечно перепачканных тушью обитателей Палаты.

За длинным столом у дальней стены работали трое. Вышитые знаки горы и меча на их серых робах говорили о статусе внешних учеников. Один из парней лениво растирал синий минерал в ступке, пока его соседи водили сухими кистями над тренировочными свитками.

Дверь с грохотом отлетела к стене. Сидевшие за столом вздрогнули и оторвались от работы.

Наследник клана Син зашагал по проходу между стеллажами. Тяжёлый шёлк его одеяний ловил блики масляных ламп, а размеренные шаги эхом гуляли под низкими сводами мастерской.

— Син… старший брат Син? — Парень торопливо поднялся. Он сцепил ладони в нелепом приветствии. — Нас оставили дежурить по приказу канцелярии. Вы за мастером Вэнь Шу?

— Я ищу крысу, которая выступает против своих же собратьев. — Син Вэй остановился, не доходя до стола пару шагов.

Циркулирующий поток энергии снова напоролся на выжженный рубец. Предплечье мгновенно свело судорогой. Он с силой сжал пальцы, пережидая жгучий спазм.

— Кто здесь делает многозарядные талисманы?

Парни растерянно переглянулись. Тот, что встал, вымученно улыбнулся, явно приняв этот странный вопрос за проверку знаний.

— Старший брат изволит шутить. В Обители не существует многозарядных боевых пергаментов. Мы только наносим учебные символы для стел, в Палате сроду не было подобных мастеров…

Син Вэй оборвал его оправдания. На ладони незваного гостя разгорелась клановая печать тигриной морды. Из-за повреждённых каналов её некогда чистое свечение приобрело грязный, оттенок. Спрессованный воздух щёлкнул.

Сотканная из плотной энергии лапа ринулась вперёд и намертво перехватила горло болтуна. Резкий рывок вверх оторвал парня от пола. Он спиной проехался по столешнице, сметая каменные плошки с пигментами. Тёмная тушь залила доски. Захрипев, ученик вцепился в призрачные тиски и заболтал ногами.

Его товарищи с проклятиями отпрыгнули к деревянным полкам.

— Совсем спятил⁈ — взвизгнул один из них, вжимаясь в древесину. — Мы ученики Обители! Правила запрещают нападения…

— Правила написаны для таких слабаков как вы, — глухо отозвался Син Вэй.

Его рука сжалась крепче. Призрачный контур намертво сомкнул челюсти на чужой шее. Позвонки хрустнули, и обмякшее тело грузно повалилось на перепачканные доски, задёргавшись в последних конвульсиях.

Звук возни затих. Лян Цзи так и остался у порога, втянув голову в плечи и прилипнув лопатками к стене.

— Итак, — Син Вэй смерил выживших ледяным взглядом, игнорируя нервный тик под левым глазом. — Некий рисовальщик притащился в Запретную Зону. В чужой форме, с целой пачкой плотных бумажек, которыми без проблем снёс мне щит. Подобный мусор неизбежно оставил бы следы своей деятельности. Особенные пигменты или сами дорогие пергаменты. Рассказывайте всё!

— Я ничего не видел! — Второй парень опрокинул локтем стопку бумаги. Его трясущиеся кисти пытались выстроить в воздухе жалкое подобие защитной печати. — Никаких особых чернил! Только жидкая база для тренировок, клянусь!

Син Вэй проследил за нелепыми движениями жертвы и хмыкнул. Ярость от собственного бессилия требовала немедленного выхода. Некогда всесильный гений, сейчас мог отыграться только на тех, кто заведомо слабее. Раз молчат, значит прикрывают ублюдка.

Применив технику скольжения, он сократил расстояние за один короткий рывок. Левая рука послала вперёд дугу сжатой энергии.

Сгусток прошил неоконченный барьер насквозь. Ударная волна вспорола живот начертателя и впечатала тело прямо в стеллаж. Последний выживший дико завопил. Поскальзываясь в лужах крови, он ринулся к спасительной двери.

Син Вэй даже не удостоил его поворотом головы. Хлёсткий выброс ци догнал парня у самого порога. Тот впечатался лицом в каменный косяк и медленно осел вниз. Толстая полоса размазанной крови отметила его путь до самого пола.

Влажный металлический запах быстро вытеснил привычный аромат пигментов. Вытерев липкий пот со лба, Син Вэй поморщился. У этих покойников отродясь не водилось ни боевых инстинктов, ни приемлемого резерва. Совершенно никчемный дворовый сброд, неспособный навредить дикому зверю.

— Кажется, они и впрямь ничего не прятали, молодой господин, — пролепетал Лян Цзи с порога. Его взгляд испуганно метался по разбросанным телам. — Вдруг тот мститель прибыл с чужой делегацией…

— Закрой рот. — Выпрямившись, Син Вэй брезгливо проверил чистоту собственного рукава. Ткань оказалась нетронутой. — Умелец залёг на дно, это очевидно. Вытряхни отсюда всё до последней доски. Меня интересуют редкие чернила, бумага с городского рынка, остатки концентрированных настоев. Переворачивай сундуки и выламывай половицы. Этот хлам где-то спрятан. Найдём его, найдем и ублюдка.

Молодой господин провел взглядом по сломанной шее болтуна. Формально резня официальных подопечных считалась прямым вызовом руководству Обители. На деле же старейшина Юань легко спишет погром на случайный выброс опасной формации или вторжение посторонних. Строгие законы работали лишь для тех, за кем не высились родовые горы. Клан Син легко стирал такие неудобства в порошок.

— Осматривай помещение, — проронил он абсолютно бесстрастным тоном. — Советую найти хоть что-то, Лян Цзи. Если я в ближайшее время не выпотрошу этого «героя», то с большим удовольствием отыграюсь на ком-нибудь из ближнего круга.

* * *

Тень от тренировочного копья скользнула по плитам арены во время обманного выпада второгодки с тринадцатью каналами. Наконечник из затупленной стали со свистом вспорол воздух у самого лица Мина, и зрители даже не успели испуганно выдохнуть.

Мин не дёрнулся. Для него выпад копейщика выглядел криво начерченным «знаком пронзания». Избыток вложенной силы сочетался с полным отсутствием баланса в ногах. За подобные ошибки дед Лао обычно бил черенком тяпки по рёбрам без всяких разговоров, обещая скорую кончину всякому, кто переносит вес на пятки при атаке.

Парень плавно сместил центр тяжести в сторону. Чужое оружие со свистом пронеслось мимо.

Привыкшие к сопротивлению аспектных чернил пальцы крутанули древко из сливового дерева. Боевой посох скользнул вперёд с лёгкостью соболиной кисти, выводящей «круг замыкания». Оружие описало короткий полукруг. Первым штрихом Мин ударил по древку противника и лишил того равновесия, а вторым всадил торец посоха в подколенную яму.

Копейщик вскрикнул и осел на подломившейся ноге. Не давая парню упасть, Мин прокрутил шест над головой и опустил древко на чужое плечо, завершая движение. Замах вышел визуально небрежным, однако ци, влитая в посох, помогла пробить мышечный каркас. Второгодка с размаху рухнул на гранит. Потеряв остатки воздуха в лёгких, он так и остался лежать на плитах.

— Победитель — Лу Мин! — голос распорядителя дрогнул на втором слове.

Мин крутанул посох, упёр конец в пол и спустился к краю площадки. Толпа на нижних рядах молча провожала его взглядами. Многие всё ещё ждали момента, когда обычный начертатель бросится наутёк.

Следующим на арену поднялся второгодка с мечом. Он двигался куда быстрее копейщика и сразу пошёл в наступление. Парень обрушил на Мина град рубящих ударов в надежде задавить наглеца темпом.

Для начертателя подобный стиль напоминал попытку выстроить сложную формацию путём опрокидывания ведра с тушью прямо на стол. Грязи получалось в избытке, а толку никакого.

Мин выждал паузу между вдохом и выдохом противника, о которой так часто вспоминал дед Лао среди грядок с удобрениями. Начертатель шагнул навстречу мелькающему клинку и пустил шест по диагонали. Дерево с лязгом ударило в плоскую сторону лезвия. Чужая атака ушла в пол, второгодка по инерции провалился вперёд, и его широко распахнутые глаза встретились со спокойным взглядом бывшего подмастерья.

Древко коротко взмыло вверх и щёлкнуло мечника по переносице. Удара хватило для временной потери ориентации. Зрачки старшего ученика съехались к центру, после чего он кулём осел на камни и, не желая продолжать, сдался.

— Лу Мин победил, — сухо констатировал распорядитель.

Парень поклонился, и покинул боевой круг.

Возле лестницы стоял растерянный Горн. Верзила напрочь забыл о собственной замотанной руке и переводил взгляд с арены на друга. Дэ Шен оставался у стены со сжатыми губами, но в его прищуре сквозил откровенный исследовательский азарт.

— Ты… откуда махать этим научился? — выдавил Горн, когда подмастерье опёрся на шест рядом с ним. — Я-то решил, ты на рынке палку подобрал для защиты от горных собак!

— Обижаешь, Горн, — хмыкнул Мин. — Подобный навык приходит после таскания навозных вёдер. В комплекте идёт обязательное избиение черенком лопаты от злобного садовника. Могу рекомендовать курс при случае.

— Ты двигался совершенно не как боец, — вставил Дэ Шен. — Отсутствие злости и замахов ради чистой мощи. Перекрываешь чужую атаку с такой точностью… Еще и направление следующего шага противника угадываешь.

— На самом деле они меня сильно недооценивают, сражаясь не в полную силу с самого начала, — отозвался Мин, решив умолчать про чтение потоков энергии и наблюдение за сокращением мышц через духовное чутье. — думают победить простого начертателя без применения техник, чтобы сохранить силы на следующие бои, в итоге платят за этого.

Горн потёр шею здоровой рукой и хохотнул.

— Дела… Я морально готовился тащить тебя в лазарет на собственном горбу. Такими темпами ты дойдёшь до финала и пойдёшь забирать призовые духовные камни. Наставник Фэн подавится от возмущения прямо в своей ложе.

Мин не успел ответить из-за удара гонга. Звон меди мгновенно заглушил перешёптывания на трибунах.

— Третий отборочный круг! Участники номер семьдесят один и двенадцать, на площадку!

Весёлость сошла с лица верзилы в ту же секунду. Горн метнулся к Мину и вцепился ему в рукав так крепко, что суставы пальцев побелели.

— Мин… — он не отрывал взгляда от противоположного края арены. Внешние ученики торопливо расступались в стороны, образуя широкий живой коридор.

Сюн Фань тяжело ступал по образовавшемуся проходу. Практик с девятнадцатью открытыми каналами распространял вокруг себя ощутимую волну давления. Свечение «Железной Плоти» проступило на его предплечьях. Третьегодка планировал отбросить всякую разведку и сразу перейти к переломам костей.

Массивный боец нашёл взглядом фигуру Мина на другом конце арены. Губы Сюн Фаня растянулись в предвкушении показательной расправы. Наступило время вернуть долг за унизительное падение на ступенях террасы и отомстить за искалеченные руки Гу Бо.

— Запоминай, — Горн перешёл на сбивчивую речь. — Сдавайся сразу после выхода за разметку. Громко кричи об отказе, тогда судьи вмешаются! Этот парень сидит на пятом уровне пробуждения. Твой шест отскочит от его защиты, а он переломает древесину вместе с твоими костями. Сюн Фань не из влиятельного клана, и он захочет выслужиться перед кланом Гу. Снимайся с боя!

Дэ Шен не проронил ни слова, мрачно наблюдая за надвигающимся бойцом. Одобрение идеи со сдачей читалось по плотно сжатой линии его челюсти.

Мин без резких рывков освободил свой рукав из хвата товарища. Ученик перехватил древко поудобнее, провёл большим пальцем по чешуе вырезанного на дереве дракона и посмотрел на надвигающуюся угрозу с откровенным рабочим интересом.

— Перестань паниковать, Горн. — Юноша коротко размял запястье. На его лице проступила наглая улыбка, традиционно предвещающая серьёзные увечья для самоуверенных старших учеников. — Большой формат холста здорово упрощает работу начертателю. Тяжело промазать кистью мимо настолько крупной бумаги. Да и чернил на подобное лицо мне определённо хватит.

Оставив остолбеневшего друга у края, Мин направился к центру огороженного камнями периметра.

* * *

Атмосфера на улице перед чайной «Три Журавля» стала физически невыносимой. Плотное духовное давление придавило мелких торговцев и случайных прохожих к земле, заставив их ползать на коленях и вжимать лица в пыльную брусчатку Лунмэня. Син Юань возвышался посреди дороги. Золотистая аура ступени Ядра клубилась вокруг него обжигающим маревом, способным испепелить весь квартал.

Главный оценщик Чжоу и его нерадивый помощник Ван Ли уже валялись у каменного порога со вдавленными грудными клетками. Оценщики захлёбывались кровью, однако исправно выложили старейшине рассказ о старике в деревянной маске. Они в красках описали невероятные пергаменты с двойным зарядом и пожаловались на пугающую плотность вложенной энергии, раскалывающей базальт.

Никто из этих болванов не удосужился узнать имя продавца. Ниточка оборвалась. Син Юань скрипнул зубами от бешенства, силясь понять, какой смельчак решился бросить открытый вызов его семье.

Из толпы перепуганных горожан вдруг выполз тщедушный старик. Торговец древностями Юй едва не терял сознание под гнётом ци Ядра, однако желание выслужиться перед могущественным покровителем пересилило природную трусость. Растирая колени, он подобрался поближе.

— Великий… Почтенный старейшина! — прохрипел он, уставившись на носки дорогих сапог Син Юаня. — Простите этого ничтожного червя за вмешательство. Но кажется, я обладаю ценными сведениями!

Старейшина медленно перевёл взгляд вниз. Толики его сфокусированного внимания хватило, чтобы торгаш сдавленно пискнул и едва не выплюнул кровь от резкой рези в меридианах.

— Выкладывай. Одно лишнее слово, и твои кишки сожрут бродячие псы, — холодно отозвался мастер.

— В день аукциона ко мне наведался юноша! Тощий такой, в серой робе… вылитый подмастерье из вашей Обители Серого Пика! — торопливо залепетал Юй. — Мой глаз сразу зацепился за его кисти. Кожа перепачкана тушью, а на среднем пальце красовалась специфическая мозоль. Такую набивают лишь люди, сутками не выпускающие резец или волосяную кисть из рук!

Золотистое сияние вокруг Син Юаня опасно дёрнулось.

— Этот голодранец принялся выпытывать у меня, кому в городе можно сбыть начертательные талисманы, — продолжал Юй, вжимаясь щекой в брусчатку. — Ну я по глупости и послал его на свою голову в подвал «Трёх Журавлей». Спустя пару часов на торгах всплывает тот самый мастер в плаще! Может ли грязный носильщик поддерживать связь с подобным специалистом? Или мы наблюдаем случайность?

Син Юань застыл соляным столбом.

Испачканные руки. Серая рубаха. Рабочие мозоли. Палата Начертаний Обители Серого Пика годами стояла пустой без чернорабочих. Лишь один паршивец затесался туда совсем недавно, безропотно перетаскивая каменные плиты за жидкую кашу.

Тот самый выскочка, размахивающий палкой на турнирной арене. Но разве мог все это сделать какой-то голодранец? Если только… он не был посланником кого-то более могущественного.

В голове старейшины мгновенно прокрутилась утренняя сцена. Мерзкий ублюдок с безмятежным лицом насмехается над побеждённым Гу Бо. Более того, Син Юань лично вмешался в скандал, публично выгородив этого червя ради поддержания справедливого статуса Совета Обители.

Рисовальщик талисманов прятался под личиной забитого помощника. Гибель Бо Ханя от печати в закрытом подвале вдруг обрела чудовищный смысл. Син Вэя в Запретной Зоне изувечил этот же человек.

Головоломка захлопнулась. Остатки дешёвого пергамента рядом с остывшим начертателем принадлежали «подмастерью». Юнец ловко водил за нос авторитетнейшего патриарха ступени Ядра. Так еще и заставил его защищать себя на турнире!

Убийственное намерение прорвалось наружу и ударило в небеса над Лунмэнем. Окружающее пространство загудело от сброса колоссального давления. Деревянные рамы в соседних домах вылетели наружу градом осколков, а фасад чайной покрылся глубокими рваными трещинами. Незадачливого Юя и покалеченных оценщиков смело кинетической волной к противоположной обочине. Стоявшая неподалёку гружёная телега превратилась во взвесь щепок.

Старейшина судорожно схватился за грудь. Лицо мастера налилось бордовой краской, вздувшиеся на висках жилы угрожающе пульсировали. Он тяжело закашлялся, едва не выплюнув полный рот крови от осознания глубины собственного позора.

Какая-то деревенщина посмела дёргать за ниточки целый благородный род. Мелкое насекомое водило за нос высшую лигу Долины!

— Лу Мин! — от яростного рёва Син Юаня у зевак на улице лопнули барабанные перепонки. Сконцентрированная в голосе ненависть заставляла камни мостовой мелко вибрировать. — Я лично вытащу из тебя душу! Распотрошу меридианы! Тебя не спасут ни судьи турнира, ни все наставники Обители вместе взятые!

Золотое пламя ступени Ядра ударило вертикальным столбом. Утрамбованный грунт моментально просел, оставив на месте Син Юаня оплавленный кратер. Патриарх оттолкнулся от земли с оглушительным хлопком и рванул ввысь пылающим метеором. Он прошил облака, устремившись по кратчайшей траектории прямиком к пикам Обители.

Старейшину интересовала лишь возможность прервать жалкую жизнь выродка до финала отборочных боёв. Плевать на авторитет секты, больше никакие формальные правила не станут служить для мальчишки щитом.