Апрель 2025 года. Пекин

Заместитель главы Китайской национальной нефтегазовой корпорации, отвечавший за внешние отношения и за обеспечение КНР поставками нефти и газа из-за рубежа, господин Юнь Ши отложил в сторону папку с досье, медленно обвёл кабинет ледяным взглядом, от которого обычно у подчинённых холодели спины. Его пальцы с тонкими, почти аристократическими ногтями постукивали по полированной поверхности стола из чёрного дерева.

— Господин Чен, — голос Юнь Ши звучал мягко, но в этой мягкости чувствовалась стальная пружина, — завтра в 5:49 на Дунчэнский вокзал прибывает особый поезд. На его борту — Андрей Кошкин и Пётр Кузнецов из компании «Миттер».

Начальник сделал паузу, дал сказанным словам осесть смыслом в голове подчинённого сотрудника, а затем продолжил, акцентируя каждую фразу паузами и интонацией:

— Вы войдёте в группу сопровождения господина Ена. Ваша миссия — стать тенью этих русских. Их тенью, их слугой, их… решением всех проблем.

Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

— Вне стен компании вы их ангел-хранитель. Внутри — ответственность переходит к У-ди. Понятно?

Чен, давно уже привыкший к таким поручениям, лишь слегка наклонил голову. Его карие глаза оставались невозмутимыми.

— Эти господа, — Юнь Ши потянулся к серебряному чайнику, — ключевые аналитики «Газпрома». От их настроения могут зависеть миллиарды в нашем бюджете, не говоря уже о политической составляющей этого контракта.

Господин Юнь налил чай в фарфоровую пиалу, наблюдая, как поднимается пар.

— Поэтому любые их капризы должны исполняться немедленно. Девушки? — Самые лучшие в городе. Русские? — Без проблем. Нечто экзотическое? — Начальник приподнял бровь. — Сначала ко мне. Никаких самодеятельных действий.

Чен кивнул, мысленно отмечая детали. Его взгляд скользнул по дорогим часам шефа — швейцарским Patek Philippe, подарку от саудовского принца.

— Вопросы? — Юнь Ши отхлебнул чай, давая понять, что аудиенция подходит к концу.

— Никаких, господин Юнь, — ответил Чен, отдавая традиционный поклон. Его голос звучал ровно, хотя в голове уже роились планы. Две девушки из Шанхая, говорящие по-русски, уже ждали его звонка. Ресторан «Золотой дракон» предупреждён о возможном визите. Чёрный Mercedes с тонированными стеклами стоял наготове.

— Идите, — Юнь Ши махнул рукой, уже погружаясь в изучение следующего документа.

— И помните — никаких проколов.

Дверь за господином Ченом закрылась беззвучно, оставив заместителя главы Китайской национальной нефтегазовой корпорации наедине с его мыслями и дорогим чаем.

* * *

20 апреля в 5:49 (поезд прибыл минута в минуту) на перроне железнодорожного вокзала в Пекине, у вагона, в котором ехали Андрей и Пётр, прибывших сотрудников «Газпрома» встречала группа китайцев в строгих, согласно протоколу, костюмах европейского покроя. Возглавлял эту группу пожилой китаец невысокого роста. При виде старого знакомого Андрей широко заулыбался и направился к нему. В китайской группе встречающих русских гостей Андрей узнал господина Ена, который неоднократно бывал в Москве, где работал с Андреем в тесном контакте по вопросам поставок в КНР российских энергоносителей.

Пожатие рук и взаимные представления. Затем гости и группа встречающих направились к лимузинам, ожидавшим их на площади у здания вокзала. В первый лимузин сели господин Ен, господин Чен, Андрей и Пётр. Остальные разместились в двух других машинах. Поездка по Пекину от железнодорожного вокзала до ведомственной гостиницы китайской нефтяной компании заняла немного времени.

Оставив остальных у входа, господа Ен и Чен лично проводили гостей из России в предназначенные для проживания номера. Один номер был выделен для Андрея, другой — для Петра.

Номера отличались отличной мебелью и всеми удобствами, как в плане услуг, так и наличием набора напитков в холодильниках и мини-барах.

— Располагайтесь, отдыхайте, — предложил важные гости господин Ен, вполне прилично говоривший по-русски. — Утром вы будете представлены господину Юнь Ши, и мы сразу же приступим к работе. Сегодня отдыхайте. Прогуляйтесь по городу. Господин Чен будет вашим гидом и сопровождающим. По любым бытовым вопросам, связанным с отдыхом и развлечениями вне территории гостиницы, обращайтесь к господину Чену, а непосредственно в гостинице — к госпоже Мэйли.

Господин Ен указал на привлекательную китаянку среднего возраста, одетую в красивое, вышитое яркими узорами, длинное платье, доходящее до пола. Эта дама сопровождала Ена, Чена, Андрея и Петра с момента их прибытия в гостиницу. Госпожа Мэйли приветливо улыбнулась и сделала легкий поклон. Гости ответили ей аналогичными поклонами. После этого хозяева оставили Андрея и Петра, чтобы те могли разобрать вещи и устроиться в своих комнатах.

Спустя полтора часа после того, как Андрей и Пётр, каждый в своем номере, разложили личные вещи, приняли душ, переоделись в удобные спортивные костюмы и сменили обувь на повседневную, не соответствующую официальным мероприятиям, они вновь встретились. Пётр зашёл в комнату Андрея с вопросом:

— Какие у нас планы на сегодняшний вечер?

— Отдыхаем. Немного поспим. Вечером попробуем местную кухню в ресторане гостиницы, — ответил Андрей, пояснив своё решение. — Завтра предстоит очень напряжённая работа. Я хорошо знаю господина Ена. Он профессиональный специалист высокого класса. Единственный минус — педантичность и работоспособность до изнеможения. Если какая-то тема или вопрос вызывают у него интерес, он готов работать по восемнадцать часов подряд, нарушая все нормы трудового права и принуждая окружающих поступать так же. Тема, с которой мы прибыли сюда, уверена, заинтересует его сильно. Поэтому давай лучше сегодня отдохнём. Завтра уж точно отдыхать не придётся.

* * *

Андрей оказался прав. Семь дней, прошедшие после приезда, пролетели словно одно мгновение. Сотрудники отдела анализа Китайской национальной нефтегазовой корпорации и прибывшие гости из Российской Федерации, благодаря инициативе господина Ена, работали ежедневно по двенадцать-пятнадцать часов. Надежда Андрея и Петра на возможность отдохнуть и расслабиться в командировке вскоре развеялась подобно облаку несбыточных мечтаний. Единственным исключением стало разрешение хозяев провести небольшую экскурсию по Пекину и осмотреть некоторые достопримечательности столицы. Именно так китайские коллеги предложили гостям ознакомиться с мавзолеем Мао Цзэдуна и древними скульптурами Дворцового музея. Примечательно, что оба гостя, господин Пётр и сопровождающий их господин Чен, проявили живой интерес к искусству древнего Китая. Экскурсия состоялась 29 апреля сразу после небольшого официального приема у господина Юнь Ши, на котором господин Ен представил руководству подробный доклад о проведённой работе в присутствии Андрея и Петра. Согласно плану, составленному господином Ченом, утром 30 апреля гости посетили знаменитый храм эпохи династии Сун. Выбор утреннего времени объяснялся необходимостью отъезда вечером, поскольку именно в этот день отходил экспресс Пекин-Москва, на котором Андрей и Пётр возвращались домой с подготовленным пакетом документов.

* * *

28 апреля, когда в отделе господина Ена заканчивали проект дополнительного договора между «Газпромом» и Китайской национальной нефтегазовой компанией, в рабочем кабинете профессора Ю Вэньмина, руководителя спецлаборатории Политической разведки ЦК КПК, шло совещание. Присутствовали пятеро: сам профессор, его заместитель профессор Линь и отвечающий за безопасность работы лаборатории по обсуждаемому проекту майор Си, представитель высшего руководства государства генерал Цзинь Цзы и капитан Анг — специально подготовленный офицер, с помощью которого планировалось проверить работоспособность разработанной и изготовленной аппаратуры для выполнения особого задания правительства КНР.

Проект назывался «Переброска инь в янь во времени и на расстояния».

Проект разрабатывался в сверхсекретном режиме. О существовании данного проекта даже в высшем руководстве государства знали избранные лица, что уж говорить об остальных. Именно поэтому, чтобы не привлекать ненужного внимания как чужих, так и своих, спецлаборатория находилась в одном из зданий комплекса, расположенного в малолюдном и редко посещаемом иностранцами районе Пекина.

— Ряд проверок аппаратуры, проведённых на живых существах, показали, что аппаратура работает стабильно, — докладывал профессор Ю Вэньмин. — Так, с помощью аппаратуры мы переселили наглую агрессивную крысу в робкое и запуганное, тихое, но подлое создание, чьё поведение после этого кардинально изменилось. Это робкое и тихое существо стало наглым и агрессивным.

Рассказывал подробности испытаний профессор — больше для высшего руководства, чем для своих, частично осведомлённых об опытах в ходе проведённой проверки аппаратуры сотрудников и коллег.

— Во время второго испытания панду-сладкоежку удалось переместить в панду-мясоеда, находившуюся за тысячи ли от лаборатории. Также удалось агрессивного, злобного взрослого орангутанга отправить в тело малыша орангутанга, родившегося в зоопарке Южно-Африканской Республики.

— Этого достаточно, — прервал профессора генерал Цзинь. — Проводились ли опыты по переносу сознания особей одного вида в особь другого?

— Проводились, — вздохнул профессор Ю Вэньмин. — Пытались переселить сознание тигра в тело льва, сознание слона — в тело носорога, сознание кошки — в тело собаки. Все случаи закончились неудачей. Подопытные животные погибли. Причём обе стороны: как доноры, так и реципиенты.

О испытаниях с людьми. Проводилось одно: перенос лейтенанта Чи Шао в капитана Вена из штаба армии Чан Кай-ши. Удалось. Лейтенант Чи оставил в указанном ему месте закладку с сообщением, что перенос прошёл удачно.

— Как поддерживается с ним связь?

— Никак. Через день после переноса аппарат вышел из строя. Пришлось чинить. Потратили шесть дней. За это время сотрудник майора Си, работавший в Военно-историческом архиве, обнаружил сообщение о гибели капитана Вена в боях на Шанхайском направлении спустя всего двое суток после внедрения в его тело лейтенанта Чи.

— То есть перенос сознания одного человека в сознание другого реален?

Генерал Цзинь посмотрел на профессора Ю Вэньмина взглядом, требующим подтверждения сказанного.

— Вне всякого сомнения, — заверил генерала профессор. — Аппаратура отремонтирована, готова. В полдень на площади, что за моим окном. Почему вечером и почему с площади? В это время на этом месте практически нет людей, и, главное, оттуда в полдень мы отправляли лейтенанта Чи.

— Действуйте. В случае успеха — немедленно доложить.

Генерал Цзинь поднялся со стула, на котором сидел. Присутствующие торопливо повторили действия генерала. Тот пожал всем участникам совещания руки, ещё раз пожелал успеха и отбыл.

Профессор же жестом предложил оставшимся занять свои места.

— Обсудим ещё раз наши действия на завтра…

Мавзолей Мао Цзэдуна произвёл сильное впечатление как на Андрея, так и на Петра своей монументальностью, красотой, ухоженностью, выбором места, что весьма важно для подобных строений. По мавзолею и работавшим там сотрудникам было видно, с какой любовью и почтением относятся жители Китая к своему «Великому кормчему», памяти основателя и строителя социалистического Китая, тому, кто изгнал с территории КНР не только бывших мандаринов, всяких авантюристов и проходимцев китайского происхождения, но и иностранных захватчиков в лице японцев и американцев.

И это было совсем непохоже на пресловутый Ельцин-центр, в котором как-то пришлось побывать Андрею. Тогда это заведение оставило у Андрея неприятное впечатление безвкусицей архитектуры, угодливостью экскурсоводов и персонала центра к богатым посетителям. Не то что в мавзолее, где служащие относились одинаково уважительно ко всем посетителям вне зависимости от их гражданства или социального положения.

Когда гости из Российской Федерации и сопровождающие покинули мавзолей, господин Чен спросил, как уважаемые гости желают добираться к Дворцовому музею: на автобусе, такси или пройтись пешком. Хотя идти пешком будет не близко, но гораздо быстрее, чем транспортом.

Андрей посмотрел на чистое, без облачка небо, отметил отсутствие ветра и принял решение.

— Лучше пешком. Заодно посмотрим город вблизи.

— Я проведу вас кратчайшим путём, — заверил господин Чен.

* * *

— Можете включать! — распорядился майор Си, убедившись через визир, что капитан Анг занял место на площади в той самой точке, из которой уходил в прошлое лейтенант Чи, а на площади нет посторонних.

Как офицер, отвечающий за секретность проекта, майор понимал, что риск срыва отправки капитана Анга в товарища Суслова с площади города, а не из закрытого региона за пределами Пекина, есть. Но что делать? В здании капитана Анга перед луч-волной не поставишь: на подобном расстоянии луч-волна превратит капитана Анга в пепел. Перевозить прибор для переброски сознания в чужие тела, занимавший четверть здания, за город — значит привлечь внимание любопытных. Да и спутники прибор зафиксируют. А так… Ну вышел человек на площадь пройтись. Ну стало ему плохо, и он упал — с кем не бывает? К нему поспешили на помощь. Всё естественно. Всё обыденно.

Стоявший рядом с майором профессор Ю Вэньмин жестом руки подтвердил распоряжение майора техникам.

Техник-ассистент Мун нажал кнопку. Его действия продублировали все его подчинённые.

Одна за другой начали загораться зелёным светом индикаторные лампочки, показывая, какой из секторов громоздкой аппаратуры включается в эксперимент.

Одна минута, вторая… И жёлтый свет основной индикаторной лампочки показал, что луч-волна направлен в капитана Анга. И в этот самый миг на площади, где проводились испытания, появились Андрей, Пётр и неизменный Чен.

Пётр с Ченом шли впереди, Андрей, рассматривая какое-то необычное строение, отстал от них шагов на десять. Оказалось, что Пётр и Чен — фанатичные поклонники древней китайской живописи, и теперь они увлечённо беседовали между собой о ней, не замечая отсутствия Андрея. Тот намеренно отстал, чтобы не мешать беседе любителей древнекитайского искусства и скульптуры, и несколько скучал от малоинтересных ему подробностей.

Его взгляд на миг зацепился за киоск, расположенный на выходе из улочки, по которой они шли, и в котором торговали водой, и переместился на открывающуюся его взгляду небольшую площадь, по бокам которой располагались здания каких-то то ли административных, то ли научных учреждений.

Окинул взглядом площадь и обратил внимание на высокого импозантного китайца, стоявшего посреди площади, который вдруг схватился руками за грудь и запрокинул вверх голову. А его тело задрожало, как у эпилептика в момент приступа.

— Чёрт! — ругнулся Андрей и быстрым шагом, почти бегом, устремился к страдающему, желая схватить его за руки или подхватить до того, как тот упадёт на мостовую.

Андрей как-то был свидетелем, когда на его глазах от внезапного приступа упал на мостовую страдающий эпилепсией. Разбил при падении себе затылок и, не приходя в сознание, скончался. Чтобы предотвратить возможные травмы незнакомца, Андрей и поспешил ему на помощь.

Пётр и Чен заметили действия Андрея, когда между ними и Андреем было не менее двадцати шагов. Проследили взглядом направление движения Андрея и тоже поспешили на помощь пострадавшему, тело которого билось в конвульсиях посреди площади.

До больного Андрею оставалось пару шагов, когда в глазах у него потемнело. И он со всего размаху, на полной скорости своего движения, грохнулся на мостовую.

— Проклятия демонов! — громко выругался майор Си и крикнул технику: «Выключай!» Профессор жестом подтвердил приказ офицера. Нужная кнопка была нажата, и машина стала стихать. Невидимый луч-волна исчез.

У капитана Анга мгновенно прошёл приступ жёсткого жжения груди и дробного перестука молоточков в голове. И он бросился на помощь распростёртому на площади иностранцу в дорогом костюме, к которому уже подбегали его соотечественник и ещё один иностранец европейской внешности. Оба в недешёвых костюмах высокопоставленных и богатых лиц.

А через двери чёрного входа, ведущие в лабораторию исследовательского комплекса, под удивлёнными взглядами охраны, выскочил, ругаясь и поминая всех демонов зла, майор Си.

Майор подоспел к пострадавшему, когда над его телом, в полном недоумении, стояли капитан Анг, господин Чен и Пётр.

Обращённое к небу лицо тела Андрея. Никаких особых повреждений, если не считать ободранного лба и затухающего открытого кровотечения из носа, которыми Андрей приложился о мостовую. Разве что костюм в уличной пыли. А так: ровное дыхание, закрытые глаза. На прикосновение тело реагирует, температура нормальная, сознания — ноль.

— Кто? — обратился к Чену майор Си по-китайски. Тот взглянул на мундир офицера.

— Из России. Партнёры из серьёзных структур по поставкам газа и нефти.

— Понял.

Майор Си набрал нужный номер и сказал на ханьском диалекте, характерном для жителей центрального Китая:

— Бригаду медиков! Срочно! Объект три!

После чего обратился к Петру, Чену и Ангу:

— Давайте внесём пострадавшего в здание. Не будем собирать толпу любопытных.

Анг с одной стороны, Пётр с другой подхватили тело Андрея и понесли. Чен шёл с ними, поддерживая голову пострадавшего.

В здании, сразу за входом, Андрея уложили на носилки, заранее приготовленные охранниками. Сюда же спустились профессор Ю Вэньмин и два его ассистента. Все трое были в белых халатах.

Профессор начал осмотр Андрея. Вскоре прибыли медики.

Вошли четверо: двое мужчин пожилого возраста — врачи, и два здоровенных молодых парня — санитары. Санитары вошли в здание с медицинскими носилками.

— Все жизненные показатели в норме. По реакциям — нормальный, здоровый человек, но, видимо, после падения шок и потеря сознания…

Профессор Ю Вэньмин посмотрел на медиков:

— Коллеги, прошу провести самое полное обследование. Заключение с вашими выводами предоставьте мне немедленно. Это очень важно.

— Всё будет сделано как надо, уважаемый господин Ю, — ответствовал старший из прибывших медиков и велел санитарам переложить Андрея на носилки скорой и погрузить его в машину.

— Куда они его? — спросил Пётр, обращаясь к господину Чену.

— В военный госпиталь. В южной части города. Один из лучших в Китае, — ответил вместо Чена майор Си и посоветовал Петру:

— Сообщите о происшествии вашему руководству. Если они направят группу ваших медиков, примем наилучшим образом.

— Дорога и проживание группы будут оплачены нашей компанией, — добавил от себя господин Чен.

— Благодарю!

— А теперь прошу проехать в гостиницу, — обратился господин Чен к Петру по-русски. — Нам только ещё какого-нибудь ЧП не хватало. Если я правильно понял жест майора, военные предоставляют нам свою машину, которая подвезёт меня и вас к гостинице.

— Едем! — согласился Пётр, и вместе с Ченом покинул здание, в котором они находились. У входа их ждал закрытый фургон «Ниссан»…

— Прошу в мой кабинет! — тоном, исключающим возражения, потребовал профессор Ю Вэньмин, обращаясь к капитану Ангу и майору Си.

* * *

Когда в кабинете профессора собрались два офицера разведки, трое сотрудников из числа участников исследований по переносу и сам профессор, все расселись вокруг длинного стола, за которым обычно проводились совещания работников закрытой лаборатории.

Профессор Ю Вэньмин обвёл присутствующих суровым взглядом.

— Прежде чем подвести итог происшедшему, обращаюсь к капитану Ангу: ваши ощущения под действием установки?

— Крайне неприятные ощущения, — ответил капитан и разъяснил: — Образ господина Суслова, в которого планировался перенос, мгновенно исчез. Его сменил неумолкаемый стук многочисленных молоточков, которые что-то выстукивали в моей голове. Что конкретно, сказать не могу. Не определил. Но это был не хаотичный перестук. Какая-то закономерность в нём была. Словно, — капитан на время замялся, подбирая сравнение, — перекличка барабанщиков, проверяющих свой инструмент перед парадом.

— Хо! — профессор задумался.

— Если бы русский не появился… — начал майор Си.

— Могли получить интересный результат, — согласился профессор. — Только какой? Пока ясно одно: перенос капитана Анга в члена Политбюро товарища Суслова не состоялся. Что ещё вы почувствовали, капитан?

— Жжение, жжение в груди. Жгло так, словно мне на грудь прикладывали раскалённые утюги.

— Снимите рубашку! — потребовал профессор у капитана.

Тот повиновался, и все увидели на груди Анга большие ожоги.

— Болят?

— Да нет, — Анг с удивлением смотрел на обожжённую кожу груди.

— Что-то ещё было?

— Нет.

— Вы немедленно отправляетесь в санчасть. Рапорт врачей после обследования мне на стол без проволочек!

— Есть!

Капитан Анг вышел.

— Интересный момент, — начал было майор Си, — у капитана, кроме ожогов, ничего особенного, зато у русского…

— Про состояние русского мы будем говорить, когда получим заключение наших медиков! — оборвал майора профессор.

— Пока ясно одно: задание командования провалено. Установка не в состоянии переносить наших людей в намеченных нами лиц. Почему? Какие у кого есть соображения, товарищи?

Профессор Ю Вэньмин обратился к присутствующим в его кабинете сотрудникам спецлаборатории.

— А как же тогда с переносом лейтенанта Чи в капитана Вена? — не удержался от вопроса один из присутствующих.

— А был ли перенос на самом деле? — вдруг усомнился ассистент по имени Хао Син. — Так называемое сообщение в закладке ещё не доказательство…

— Хватит! — оборвал профессор начинающуюся дискуссию между сотрудниками. — Для нас куда важнее понять, что произошло сегодня. Это и обсудим!