Салли

Когда я услышала свисток, то резко почувствовала тошноту. Он был здесь. Я попросила Удо и Надин сразу бежать на помощь охраннице Лине, если услышат свист, так что они оба кинулись за угол. Все в недоумении замолчали, кроме детей, которые беззаботно резвились в надувном замке. Я тут же пересчитала их по головам. Все были на месте. Я выдохнула, но вокруг повисла тишина. Я попросила всех оставаться на своих местах. Прошла через дом и по пути захватила кочергу из камина. Во мне бурлила ярость. Наконец-то.

Открыв дверь, я услышала визгливый женский голос.

– Это чокнутая убила своего отца, а вам наплевать!

Лина держала женщину в захвате, но лица видно не было. Ко мне подошел Удо:

– Все нормально, это просто та сумасшедшая расистка из «Тексако». Она не хочет уходить.

Кэролайн.

– Вам здесь не место. Почему вы не возвращаетесь в собственную страну? – визжала она на Удо.

Лина потащила ее по улице вперед спиной.

– Моя подруга врач, – сказала Надин, – нам стоит положить тебя в психбольницу.

– Лесбуха!

Лина зажала рот Кэролайн рукой.

– Мне вызвать полицию, мисс Даймонд?

Тут кочерга у меня в руках будто зажила собственной жизнью. Меня настолько взбесила и разозлила мысль, что это мог быть Конор Гири, что я ничего не могла поделать со своей яростью. Я побежала к Кэролайн, замахнувшись кочергой. Надин схватила меня за талию.

– Салли! Какого черта?

Удо вырвал у меня кочергу.

Лина оттащила Кэролайн подальше от меня. Она убрала руку с ее рта, но по-прежнему крепко держала за шею и плечи.

– Вы все это видели! Она хотела ударить меня кочергой! Это попытка нападения! Вы свидетели! Если кто-то и пойдет в полицию, то я! – кричала Кэролайн.

– Я ничего не видела, – заявила Надин. Она обратилась к Удо и Лине: – Вы видели, чтобы Салли пыталась на кого-то напасть?

– Я точно не видел, – отозвался Удо, а Лина решительно замотала головой.

– Ты видишь то, чего нет, понимаешь? – продолжила Надин. – Тебя действительно стоит положить в психбольницу. Теперь ты отвалишь или нам вызывать полицию?

Теперь врали вообще все. У меня в голове загудело.

Кэролайн убежала, визжа на всю улицу про лжецов и уродов, пока Удо и Лина провожали ее глазами.

Надин отвела меня в отцовский кабинет, на который я повесила табличку «Не входить».

– Жди здесь, – велела она. – Я позову Анджелу.

У Анджелы в сумке как будто всегда имелись нужные таблетки.

– Выпей это и расскажи, что случилось. – Она подала мне стакан воды.

– Ты знаешь, зачем я наняла Лину. Когда я услышала свисток, то подумала, что это он. Я разозлилась и уже не могла себя контролировать. Я была готова убить его, и хотя это всего лишь Кэролайн…

– Тебе нужно рассказать об этом Тине. Тебе нужно научиться справляться со своей яростью, Салли. А теперь посиди здесь, пока не успокоишься, а потом возвращайся на вечеринку. Там никто не слышал, что случилось. Они знают только, что Кэролайн пыталась испортить праздник. Все рады, что ее выкинули. Она никому не нравилась. Кэролайн и правда немного не в себе.

– Как я?

– Совсем не как ты. Отдохни и поделай свои дыхательные упражнения. И после таблетки больше никакого алкоголя, ладно?

– Да. – Я тяжело вздохнула. – Анджела? А если бы я ее убила?

– Ты этого не сделала. Не надо драматизировать. Хочешь, я посижу с тобой?

– Нет, я в порядке. Спасибо.

Через пятнадцать минут я тихонько вышла из комнаты, и, хотя праздник снаружи был в самом разгаре, вся моя радость испарилась. Я вообще ничего не чувствовала. Я взяла себе немного еды и присела рядом с тетей Кристин.

– Мне сказали про эту хулиганку. Ну и нахалка! У тебя же был с ней конфликт до этого?

– Да, из-за меня она лишилась работы.

– Похоже, она этого заслужила.

Я чувствовала себя совсем убитой. Обессиленной.

– Ты устала? Господи боже, уже семь тридцать! Когда, ты думаешь, все закончится?

– Я не хочу мешать людям веселиться.

– Это потрясающая вечеринка, Салли, такой успех! Я со столькими твоими друзьями познакомилась! Кажется, ты всем здесь очень нравишься.

Интересно, так бы я всем нравилась, если б они узнали, что я только что напала на Кэролайн с кочергой? А Удо и Надин – что они теперь думают обо мне? Удо поглядывал на меня. Я не хотела, чтобы он рассказывал Марте про случившееся. В какой-то момент он подошел ко мне.

– Ты в порядке? Это была жуть.

– Мне очень жаль.

– Ты ее серьезно напугала. Ты прямо взорвалась. Ты и меня немного напугала.

– Я наняла охрану на тот случай, если появится мой биологический отец. Когда она засвистела, я подумала, что это он.

– Но ты же увидела, что это не он?

– Я знаю, но я так разозлилась! Я не знала, куда девать свою злость.

Удо немного помолчал.

– Слава богу, что ты оказался рядом, Удо. Я могла покалечить ее.

Он рассмеялся.

– Это не смешно, Удо. Ты же знаешь, что я хожу к психотерапевту? Что у меня до сих пор есть «проблемы» из-за моего детства?

– Слушай, все позади. Ты никого не покалечила. И кто знает, на что способна Кэролайн? Она тоже довольно страшная. Завтра ее ждет дикое похмелье.

– Она была пьяной?

– Очень. Лина никак не могла от нее избавиться. Поэтому и использовала свисток. Но она больше тебя не побеспокоит. Думаю, ей будет слишком стыдно.

– Мне тоже стыдно.

– Слушай, ты нас немножко шокировала, но все позади. Расслабься.

Таблетка Анджелы начала делать свое дело. Я чувствовала, что становится легче. Надо будет проработать это все на моей следующей встрече с Тиной.

Тем временем в саду Гер Маккарти достал аккордеон из своего старинного на вид футляра и начал играть традиционные народные мелодии. Валери, Анджела, Лора, Стелла и Киран (которые оставили детей с его братом) подошли послушать, а потом мы все принесли стулья и коврики и сели вокруг него.

Вдруг меня по плечу похлопала тетя Кристин:

– Салли, я не хочу тебя тревожить, но мне кажется, в кабинете твоего отца кто-то есть. Я слышала оттуда шум. Кто-то двигает мебель. Но там табличка «Не входить». Кто-то из гостей отсутствует?

Я пересчитала.

– Марк.

– Пойдем проверим, что он там делает.

Мы с тетей Кристин извинились и пошли в кабинет. Мы тихо пробрались по коридору, и я резко открыла дверь. Марк сидел за столом с фонариком и читал отцовские документы.

– Марк! – воскликнула тетя Кристин. – Что ты здесь делаешь?

Он уронил папку, и бумаги разлетелись по полу. Это были документы из архива. Оригинал хранился в полиции, а это были копии.

– Ты и раньше хотел увидеть эти записи. Зачем? – строго спросила я.

Тогда он быстро проскочил между нами, оттолкнув меня к столу, и выбежал через парадную дверь.

– Мне это не нравится, Салли. Мне это совсем не нравится. Он проявляет слишком большой интерес к твоей истории. Сегодня он ничего не говорил, но на похоронах Дональда Марк извел меня вопросами о произошедшем.

– Он говорил, что очень увлечен этим делом.

– Мне он говорил то же самое, – сказала тетя Кристин. – Я была полностью уверена, что Марк журналист, но поискала его в гугле, и он всю жизнь проработал бухгалтером. Но это же безумие – рыться в старых документах Тома! Как он посмел? И что искал?

Я схватила телефон и позвонила Марку. Сразу же включился автоответчик. Я оставила гневное сообщение с требованиями объяснить, какого черта происходит.

Я объявила, что вечеринка окончена. Некоторые гости были пьяны. Стелла задушила меня в объятиях и сказала, что я ее лучшая подруга. Я ответила, что моя лучшая подруга Сью, и это показалось ей уморительным. Надин с Анджелой тоже не совсем твердо держались на ногах. Трезвый Киран пообещал отвезти их домой. Остальные захотели пройтись. Все снова поблагодарили меня за превосходный вечер.

Валери и Лора ушли вместе, оставив нас с тетей Кристин вдвоем.

– Не думаю, что тебе и дальше стоит общаться с Марком. Если он оставит сообщение с извинениями – хорошо, но не отвечай ему. Завтра я скажу Анджеле.

– Почему Анджеле?

– Марк ведет себя слишком странно. Он наблюдает за тобой, все время о тебе говорит, и, кажется, ты упоминала, что он проявлял интерес к той азиатской девушке, Анубе? Но Марк даже не пытался с ней сегодня заговорить. Он одержим тобой, Салли. И не по-хорошему. Анджела – твой официальный опекун, так что она должна знать.

Я окончательно распереживалась. Я рассказала тете Кристин, что случилось днем, и призналась в своем нападении на Кэролайн.

– Даже представить себе не могу твой гнев. Повезло, что рядом оказались люди, которые тебя остановили. Ты пережила страшный опыт, Салли, и хотя ты ничего не помнишь, ты знаешь, что он делал. И это ужасно. Но все-таки Кэролайн – это совсем другое.

– Бедные Удо и Надин. И Лина. Я даже не подумала о том, каково им было выслушивать ругань Кэролайн. Я позвоню им завтра и извинюсь.

– Хорошая девочка.

– Тетя Кристин?

– Да?

– Я женщина, а не девочка.

– Извини, это все потому, что я помню тебя еще маленькой.

– А какой я тогда была? Впервые, когда ты меня увидела?

– Честно? Тихой. Джин и Том обращались с тобой так, будто ничего не случилось. Но в первый год они не стали записывать тебя в школу. Ты ужасно много спала. Джин и Том постоянно спорили об этом. Джин считала, тебе не надо давать седативные. Извини, что я так говорю, но Том был очень самовлюбленным человеком и всегда настаивал, что лучше квалифицирован. Тебе не нравилось, когда я приезжала с Дональдом. И, знаешь, он из-за этого расстраивался. Дональд в жизни мухи не обидел, а ты от него убегала. Джин была единственной, кто мог трогать или обнимать тебя, но даже тогда ты уворачивалась. Хотя, думаю, это не так необычно для шестилеток.

– Я никогда не спрашивала о своей матери? Своей настоящей матери?

– Нет, Том был уверен, что ты забудешь о ее существовании.

– Это сработало.

– Может, и к лучшему? Мы же не знаем…

Я уронила голову на грудь.

– Пойдем спать. Мы обе без сил. А завтра еще придут дети.

Дети пришли ровно в двенадцать. Я предупредила, что им можно оставаться с двенадцати до трех. Удо вызвался подежурить перед домом, и я с радостью приняла его предложение. Я попросила не пропускать Марка, если он появится. Я объяснила, что у нас с ним возникли разногласия и я не хочу его больше видеть. Удо не стал задавать дополнительных вопросов. Я пыталась извиниться за оскорбительные расистские высказывания Кэролайн, но он ответил, что мне не за что извиняться.

Я сделала для детей лимонад и вынесла тарелки с остатками торта. Пришла Анджела и призналась в своем похмелье.

– У тебя нет таблеток от этого?

– Они не помогут от стыда. Я пела. Перед людьми. Перед пациентами. И я запрыгнула в надувной замок, вопреки собственным пугающим предостережениям. В моем-то возрасте!

– Я заметила, – рассмеялась я.

– Надин все еще в постели. Ей еще хуже, чем мне.

Мы с тетей Кристин рассказали ей про происшествие с Марком.

– Господи, да что с ним не так?! Салли, когда он впервые здесь появился? Я имею в виду, в Каррикшиди?

– Где-то в феврале или марте, мне кажется? В первую нашу встречу Марк предложил мне сесть к нему в машину, но потом долго за это извинялся. И всегда был таким вежливым и предупредительным. Но постоянно спрашивал насчет расследования дела Конора Гири и про то, что я помню о детстве. Я просила его перестать, и не один раз. Он и раньше просил посмотреть эти документы.

– Может, Марк один из тех чудиков, помешанных на реальных расследованиях?

– Думаешь, он специально устроился здесь на работу, чтобы быть ближе к Салли?

– Это возможно.

– Где он живет?

– В том же квартале, что Сью с Кеннетом.

– А что насчет семьи?

– У него есть бывшая жена, Элейн. Марк никогда не упоминал родителей или братьев и сестер. Родом он из Дублина.

– Ты его гуглила?

– Да, – призналась тетя Кристин. – И не нашла ничего подозрительного. Работал в разных бухгалтерских фирмах, правда, на более высоких позициях, чем сейчас. На нескольких сайтах есть кое-какие фотографии, в том числе и старые – пятнадцатилетней давности, с бывшей женой, Элейн Битти.

– А что насчет школы?

– Я не нашла ничего раньше чем двадцать лет назад.

– У него есть профиль в LinkedIn?

LinkedIn мне знаком. Я зарегистрировалась там, когда искала работу. Они посылали мне назойливые уведомления с работой, которую я либо не могла выполнять, либо она мне не нравилась.

– Да, но там нет ничего про школу.

Я ничего не понимала.

– А какое имеет значение, в какую он ходил школу?

– Не знаю, – сказала Анджела, – но я это раскопаю.

– Есть еще кое-что, – добавила я. – В самом начале я спросила его, заинтересован ли он во мне романтически, но Марк ответил, что ему нравится Ануба. Но вчера она сказала, что он практически полностью игнорирует ее на работе.

– Играет крепкого орешка?

– Не думаю, что они вообще друг другу симпатичны.

– Все это очень странно.

За детьми заехала Сью и присела с нами в гостиной. Она спросила меня, не собирался ли Марк в отпуск.

– А что?

– Я увидела, как он закидывает в машину чемоданы и коробки. Я спросила, куда он, но Марк что-то невнятно пробормотал про спешку и уехал.

– Чувствую, не к добру все это, – заметила тетя Кристин.

Сью захотела узнать, что происходит. Анджела спокойно объяснила ей, что мы немножко волнуемся по поводу Марка, потому что он ведет себя неадекватно.

– Уверена, этому есть объяснение, – сказала Сью. – Марк всегда с нами так мил. Но с утра он и правда был какой-то чудной. – Она ушла, чтобы собрать детей.

Анджела предложила пока что об этом не распространяться. Нечего поднимать шум и клеветать на Марка, если он и правда просто фанатик реальных расследований. Это не противозаконно.

Они ушли все вместе. Было странно остаться в доме в полном одиночестве. Мне не терпелось уехать отсюда. Из-за всех этих неприятных происшествий с Кэролайн и Марком я перестала чувствовать себя в безопасности.

То, что случилось на следующее утро, привело меня в ужас.

Я плохо спала. Я накинула халат поверх пижамы и спустилась на кухню, чтобы поставить чайник. После завтрака прошлась по дому и составила списки того, кто что для себя заприметил, чтобы потом все собрать. Я услышала, как хлопнула шторка во входной двери, и пошла посмотреть почту. Там оказался конверт, адресованный Мэри Нортон. Это мое имя при рождении. На конверте была марка Новой Зеландии. Трясущимися руками я открыла его.

Это была открытка на день рождения. Картинка с пушистыми котятами – что-то больше подходящее для ребенка.

Сегодня твой настоящий день рождения, Мэри. 17 сентября тебе исполняется 45. Не уверен, что письмо дойдет в нужный день, но, я думаю, важно, чтобы ты знала.

Оно пришло на день раньше. Я позвонила Анджеле, но меня сразу перекинуло на автоответчик. Это была экстренная ситуация. Я позвонила инспектору Ховард. Она велела не трогать открытку. Она обещала кого-нибудь прислать.

Через пять минут в дверь позвонили. Я спряталась в гостиной, но выглянула в окно, чтобы посмотреть, не полиция ли это. Это оказались мужчины, которые приехали за надувным замком. Они прошли за дом и собрали его. Я не стала к ним выходить. Они молча уехали на своем грузовике. Я была им не нужна, потому что уже заплатила вперед.

Через полчаса снова раздался звонок. Я услышала голос Анджелы.

– Салли, это я!

Я впустила ее и не успела показать ей открытку, как она выпалила:

– Салли, Марк Батлер не тот, за кого себя выдает.