Салли

Мой поход по магазинам на следующий день после похорон дяди Дональда прошел не совсем удачно. Сью припарковала машину на огромной подземной парковке, и мы вошли в ослепительно сверкающее, головокружительно огромное и страшно вместительное здание. Повсюду горели неоновые вывески и играла фоновая музыка. И для утра четверга тут была огромная толпа покупателей. Я видела торговые центры по телевизору, но не ожидала такого масштаба.

– Мне здесь не нравится, Сью. Можно я подожду тебя в машине?

– Но вся задумка в том, чтобы полностью укомплектовать твой гардероб!

– Мне тут не нравится.

– Вот, возьми меня за руку, – предложила она. – У меня есть идея. Мы пойдем только в один магазин, но с большим выбором. Ты отправишься прямо в кабинку, а я принесу тебе сразу много вещей, которые ты примеришь.

Недавно я обнаружила, что объятия и прикосновения друзей действительно действуют на меня успокаивающе. Я позволила Сью отвести меня в магазин под названием «Зара». Она разговаривала с консультантом, пока я стояла на одном месте и пыталась не трястись, когда люди вокруг маниакально перебирали случайные вещи на вешалках, разглядывали их и даже не вешали на место, или вытаскивали свитера из середины аккуратно сложенных стопочек и просто бросали их обратно. Я как-то думала, что смогу работать в магазине одежды, но в этот момент мне пришлось до боли сжать челюсть. Я бы всего этого не вынесла.

Сью вернулась с молодой и красивой консультанткой. Они отвели меня в огромную примерочную с ростовыми зеркалами с обеих сторон. Я послушно села и стала ждать. Через десять минут вернулась Сью, нагруженная одеждой до потолка. Я поблагодарила ее и начала примерять свитера, брюки, куртки, ботинки, украшения, плащи, блузки, пальто, футболки, короткие и длинные юбки, штаны, джинсы, кардиганы. Сью заглядывала ко мне каждые пять минут, приносила нужные размеры тех вещей, которые мне нравились, и уносила те, которые не нравились. В примерочной было раз в шесть больше одежды, чем во всем моем домашнем гардеробе. Девушка-консультант относила некоторые вещи прямо на кассу. У меня голова шла кругом от такого выбора: тут были и хлопок, и шелк, и замша, и деним, и блестки, и меха… Мне нравилось то, что я видела в зеркале. Столько разных версий меня.

Я купила все, что мне понравилось. Я отдала кассиру свою банковскую карту, и Сью заплясала от восторга.

– Я должна отвести тебя еще кое-куда, – заявила она.

Я очень устала, и сумки были тяжелые.

Мы вышли из лифта на верхнем этаже, и Сью потянула меня дальше: в салон красоты.

– Прическа, маникюр, массаж, ресницы, брови, макияж – мне кажется, тебе нужно все!

Мы подошли к двери. Я остановилась.

– Зачем?

– Не пойми меня неправильно, ты очень красивая, но разве тебе не интересно, как ты будешь выглядеть с другой укладкой, с парой светлых локонов или пышными кудрями? Я даже никогда не видела тебя с распущенными волосами. Они очень длинные? А массаж так расслабляет. Это способ побаловать себя.

– Нет, спасибо, Сью, я не против сменить одежду, но не хочу менять свою голову.

– Тебе не любопытно?

– Нет.

– Ой, Салли, ну пожалуйста? Пусть тебе уложат волосы. Если не понравится, можешь сразу заколоть их обратно. Развлекись.

Я почувствовала, что начинаю нервничать. Я повысила голос.

– Я сказала нет.

Лицо Сью вспыхнуло. Она явно была недовольна.

– Я заказала сеанс ухода для нас обеих. Я пойду на массаж и сделаю ресницы. Ты хочешь подождать в машине?

– Да, пожалуйста.

Она бросила мне ключи от машины.

– На лифте – первый уровень. Парковка А. – Она распахнула дверь салона и исчезла за матовым стеклом.

Я не понимала, что в этот раз сделала не так. Мы ни разу не обсуждали прическу или коррекцию бровей, когда планировали этот поход. Речь шла исключительно о покупке одежды. Почему Сью считала, что я смогу «развлечься»? Каким образом это было развлечение, если я ничего такого не хотела и не просила? Она что, думает, будто мои волосы жутко выглядят? Или у меня брови не того цвета? Мне они нравятся. Тина говорит, я привлекательная и элегантная. Сью сама только что сказала, что я красивая. Я знала, что немного полновата, но мне все равно. Зачем менять свою внешность?

Когда Сью вернулась в машину, я уже подготовила оправдание, но, прежде чем открыть рот, заметила ее ресницы.

– Вау, – выдохнула я, – выглядит потрясающе.

– Ты и сама могла бы…

– Слушай, Сью, мне жаль, но, кажется, мы друг друга недопоняли. Мне нравятся твои ресницы, и я рада, что тебе это доставляет удовольствие, но я другая. Всей этой новой одежды для меня уже достаточно. Мне нравится, как мои волосы выглядят сейчас. Я не хочу менять себе лицо, или ногти, или волосы. Надеюсь, ты поймешь. Было очень мило с твоей стороны предложить, но я не такая, как ты. И никогда не буду.

– Все в порядке, – заверила она, но по тону ее голоса я слышала, что все совсем не в порядке. – Я так полагаю, обедать здесь ты тоже не хочешь?

Я стиснула зубы и на секунду пожалела, что перестала прикидываться глухой. Когда люди думали, что я их не слышу, недопонимания не возникало.

– Нет, я бы предпочла обойтись без этого, если можно. А есть поблизости что-нибудь потише и поспокойнее?

– Я знаю одно место, – сказала Сью и развернула машину.

Через пять минут мы зашли в кафе на территории городской фермы «Эйрфилд Хаус». Здесь тоже горело яркое освещение, но натуральное, без неонового мерцания. Посетителями были в основном пожилые люди или матери с колясками и маленькими детьми. Я заняла дальний столик.

У Сью по-прежнему было напряженное лицо. Я не знала, как исправить ситуацию, и не хотела терять еще одного друга, хоть Кэролайн из «Тексако» была не великой потерей.

Пару минут мы ели в тишине, а потом Сью издала глубокий вздох.

– Ты права, – сказала она. – Я тебя не понимаю, и с моей стороны несправедливо бросаться обвинениями. Думаю, это я виновата, что ожидала от тебя моментальной готовности к переменам и экспериментам. Иногда мне бывает сложно найти к тебе подход, залезть в твою голову.

– То же самое, – с энтузиазмом закивала я, и мы обе рассмеялись непринужденным смехом, потому что понимали, что пытаться «стать» друг другом – глупо и бесполезно.

Мы стали обсуждать одежду, которую купили, и для каких случаев больше всего подходят мои новые наряды.

– А мини-юбка и блестящий топ – идеальны для флирта.

– Сью, ты же знаешь, я не буду этим заниматься.

– Почему нет, если представится возможность? Марк проявляет очевидный интерес.

– Ну, я ясно дала ему понять, что ничего не выйдет.

– И при этом он доехал до Дублина из Каррикшиди только для того, чтобы тебе не было неловко на похоронах? Да ладно! Ты ему нравишься.

Я уже делилась со Сью мыслями о том, что асексуальна. Так что ничего не ответила.

– Как дела с сенсорной терапией?

– Хорошо. Я теперь не боюсь объятий и даже сама могу кого-то обнимать. Рукопожатия тоже ничего, только я бы предпочла, чтобы люди не сморкались непосредственно перед этим.

– Но еще в прошлом году ты бы и подумать не могла, что это возможно. Твой терапевт обсуждала с тобой мастурбацию?

– Она упоминала об этом. Тина хочет, чтобы я десять минут в день изучала себя в ростовом зеркале, и, думаю, на следующей неделе я начну ласкать разные части своего тела, если это не будет неприятно.

– Так жаль, что ты асексуальна.

– Вовсе нет. Я видела эротические сцены по телевизору. Все эти крики и стоны очень смущают. Ты заметила, что в комедийный фильмах женщины всегда кричат, а мужчины – кряхтят, а в романтических женщины стонут, а мужчины часто дышат? Как на самом деле правильно?

– О господи, боюсь, я недостаточно квалифицированна, чтобы обсуждать такие вещи, но точно могу сказать, что нельзя делать это правильно или неправильно. Когда это происходит, ты просто плывешь по течению.

– Но со мной этого никогда не произойдет, Сью.

– Бедный Марк.

– Ему нравится другая.

– Жалко.

– Мне нет.

Она снова рассмеялась. Мне было интересно, как там дела у Марка и Анубы. Я ни разу не видела их вместе, и Ануба никогда не упоминала его при мне.

Я оплатила обед, а еще бензин и шоколадку, когда мы остановились по дороге домой. Сью ставила разную поп-музыку, и мы с ней выучили текст нескольких песен Адель и Хозиера. Я подумала, что потом можно подобрать пару мелодий на пианино. Это был не Бах, но все равно вполне приятная музыка.

– У тебя хороший голос, – заметила Сью.

– Когда я была подростком, мама говорила, что мне стоит петь. Но я уже давно этим не занималась.

– Ты можешь брать уроки или поступить в хор?

– Если честно, я и так еле успеваю выдохнуть в перерывах между йогой, терапией и изучением себя в зеркале.

– В Роскоммоне есть отличная хоровая группа. Там тоже можно знакомиться с людьми. Тебе не будет страшно петь перед публикой?

– Нет, не думаю. Проще петь, чем говорить о себе.

– Обсуди это с Тиной, уверена, она одобрит.

– Можно попробовать.

Сью дотянулась до меня и сжала мою руку.

– Тебя ждет такое прекрасное будущее!

Я тоже сжала ее руку, и мы улыбнулись друг другу, прежде чем она снова сосредоточилась на дороге.

Мне позвонил агент по недвижимости.

– Отличные новости, – произнес он. – Мы получили несколько крупных предложений по вашей собственности, а точнее, как я и ожидал, по вашей земле. В данный момент у нас три потенциальных покупателя. Есть одна девелоперская контора, «Морган Хоумс», которая хочет построить там пятьдесят таунхаусов. Фармацевтическая компания из Мервин Парка ищет место для не очень плотной застройки, чтобы расселить своих директоров и сотрудников, а еще очень заинтересован один немецкий супермаркет. По границе вашего участка проходит несколько метров дороги! Я в жизни не получал столько предложений по Каррикшиди!

– Это хорошо, – сказала я.

– Хорошо? Да это просто потрясающе!

– Понятно.

– Извините, если я немного на взводе, но мне кажется, вы не совсем понимаете, сколько денег можете на этом выручить.

В коттедже уже начался ремонт. Деньги мне были нужны только на то, чтобы сделать дом еще красивее.

– Но что я буду с ними делать?

– С деньгами? Да что угодно. Можете начать собственный бизнес. Или вложиться в акции. Ваше будущее полностью обеспечено. Мы тоже предлагаем некоторые возможности для инвестиций, которые могут вас заинтересовать.

– Я могу выбрать покупателя, которому достанется земля?

– Прошу прощения?

– Мне кажется, продавать ее немецкому супермаркету – плохая идея. А девелоперская контора? Они сохранят сады?

Последовало неловкое молчание.

– Обычно мы заключаем сделку с тем, кто предлагает больше. Процедура такая.

Он назвал приблизительные суммы, которые, если честно, меня шокировали. Дом точно снесут, вне зависимости от того, кто его приобретет.

– Я хотела бы поговорить с потенциальными покупателями.

– Зачем? Я агент по недвижимости. Мы проговорим все формальности с юристом, так что вам не придется с ними встречаться.

– Но если я хочу? Это что, незаконно?

– Я даже не знаю, что вам сказать, мисс Даймонд. Это законно, но… послушайте, может, вы просто подумаете об этом? Откладывать не стоит. Предложения очень серьезные.

– Ты абсолютно права, – заявила мне Анджела. – Немецкий супермаркет точно вытеснит «Галу».

Я вспомнила Лору из «Галы», которая начала запасаться свежим имбирем, гарам-масалой, листьями карри и пажитником и полностью перестроила свой ассортимент, чтобы подстроиться под новых людей, которые приехали в нашу деревню. Она только недавно запросила у администрации разрешение на расширение.

– Конечно, – добавила Анджела, – это полное безумие – не соглашаться на лучшую цену, но если ты можешь позволить себе быть этичной, то так и надо поступить. Я тобой восхищаюсь.

Уже порядком взбешенному агенту пришлось запросить для меня три проекта застройки от каждого покупателя. Последний претендент показался мне лучшим. «Морган Хоумс» планировал создать социальное и доступное жилье наряду с коммерческим. А еще они хотели заняться озеленением территории и разбить парк с детской площадкой. У многих сотрудников в Мервин Парке были маленькие зарплаты, и я уверена, что и в той фармацевтической компании тоже. Сейчас их здание как раз достраивалось.

Агент по недвижимости не сильно расстроился, когда я сообщила ему, что выбрала «Морган Хоумс». Финальная цена все равно оказалась гораздо выше, чем я могла представить. Мне было немножко обидно за Гера Маккарти, который по сравнению с ними предложил совсем крохотную сумму, но мне удалось договориться, чтобы ему отдали тот кусок земли, который он использовал под выпас, за номинальную цену. Он был благодарен и за это. А в «Морган Хоумс» были только рады избавиться от проблемы. Под этим полем протекала та же самая подземная река, что и под моим новым коттеджем, и «Морган Хоумс» пришлось бы как-то ее засыпать. Для них эта земля оказалась бесполезной, а для Гера Маккарти – очень ценной.

Надин занималась коттеджем. Она присылала мне имейлы с цветовыми схемами и плиткой, кухонными гарнитурами, комплектами для спальни, размерами гардеробной, напольными покрытиями, диванами и креслами, занавесками и гардинами, книжными полками и стеллажами, окнами и дверьми. И снова меня ослепило такое многообразие выбора, так что в итоге я попросила ее выбрать все самостоятельно. У них был красивый дом, и я доверяла ее вкусу больше, чем своему. Наконец-то я двигалась вперед.