Он гонит как сумасшедший. Как отец, преследующий дочь.

«Цивик» слушается – до определенного момента. Эйдан жмет на педаль газа, но машина за ним не поспевает. Раздается жужжание. Коробка передач.

Он хватает рычаг, пробует переключить на четвертую.

Заклинило.

Машина медленно сбавляет ход. Пикап удаляется.

– Твою мать!

Эйдан дергает рычаг влево-вправо. Ему неведомы секреты «Цивика» и механической коробки передач.

Еще одна попытка завести двигатель не приносит результата.

– Черт!

Кулак бьет по приборной панели.

– Тварь, – говорит он чужим голосом. – Надо было убить ее давным-давно.

Прежде чем я успеваю спросить, сформулировать хотя бы одну мысль, прежде чем у меня сводит живот и я успеваю подумать о подступившей тошноте, подвергнуть сомнению все, что, как мне казалось, знаю, услышать, как воздух вырывается у меня из легких, словно они никогда больше не наполнятся, – Эйдана уже нет.

Он выпрыгивает из машины и бежит.

«За ней», – вот все, о чем я думаю.

За женщиной, которую я видела.

И дочерью.

Я цепляюсь за эту надежду, за возможность недопонимания.

Мы говорим много разного, так? В пылу момента. Слова, которые вовсе не имеем в виду. Слова, о которых сожалеем.

Он бежит за ней, решаю я.

Он бежит за дочерью.