День был чудесный. Окна квартиры были открыты, и в них влетал теплый воздух, поднимая тюль и наполняя комнату пряными запахами цветов. Алена сидела на кухне за барной стойкой и работала за компьютером. Ситуация с появлением Тимура, которая взбудоражила ее пару дней назад, немного улеглась. Сам он больше не появлялся, но писал каждый день, интересуясь ее состоянием. Алена отвечала, что все хорошо, хотя уже который день ее мучили странные ощущения внизу живота, но девушка списывала это на нервный скачок или на тренировочные схватки.

– Не торопись, малыш, – погладила она свой живот, обтянутый голубой хлопковой рубашкой. – Я все понимаю, твой папа и меня напугал, но он хороший. Все наладится. Нам всем нужно время. – Отпила чай с ромашкой и вернулась к составлению сметы для рекламы ресторана.

Неожиданная трель дверного звонка удивила, она никого не ждала. В глазок увидела Тимура. Быстро осмотрела себя в зеркале в ванной. Простая рубашка с лосинами и расслабленная коса на голове. Пойдет.

– Привет, почему не предупредил, что приедешь? – Алена распахнула дверь, пропуская его внутрь.

Она изо всех сил старалась делать вид, что все нормально. Смотрела на мужчину на пороге и твердила про себя как мантру, что они родители и им нужно научиться общаться уважительно ради ребенка. Она долго себя корила за то, что не сдержала эмоции и наговорила ерунду про вторую жену. Но обманывать себя было глупо. Алене было плохо и больно. Короткий контакт с ним, и опять земля ушла из-под ног. Реальность окатила ледяной, противной волной. Вот он, перед ней, ее любимый и самый желанный мужчина на свете, чьего ребенка она носит под сердцем, стоит посреди ее квартиры. И счастье могло быть так близко и так реально, если бы не… Если бы не… Что? Судьба-злодейка? Или они сами, два раненых человека, которые без конца делают больно друг другу? Кого винить в том, что все так получилось?..

– Боялся, что специально сбежишь из дома, если сообщу о визите. – В руках у него были два огромных пакета с продуктами и фруктами. Мужчина прошел на кухню и поставил все это на барную стойку, немного отодвинув компьютер.

– Я столько никогда в жизни не съем! – округлила глаза Алена, но подошла к пакетам и стала их разбирать, чтобы убрать продукты в холодильник. – Мог бы не тратить время и прислать курьера.

– Я хотел сам. – Она стояла к нему спиной и благодарила Бога, что он не видит ее лицо. Его забота и внимательное отношение только усугубляли ситуацию. Нет, надо будет ограничить его самовольные приходы и подарки.

– Может, чай? – предложила Алена из вежливости, чтобы заполнить возникшую паузу.

– Кофе.

– Кофе нет, я не пью его уже восемь месяцев, – улыбнулась она его недогадливости. – Хотя подожди, по-моему, есть одна неначатая банка растворимого. Жалко было выкинуть, и я ее убрала. – При слове «растворимый» Тимур поморщился, заметив это, Алена подняла одну бровь и произнесла вслух: – Либо растворимый кофе, либо ромашковый чай, выбирай. – И про себя добавила: «Либо иди к себе домой и пей свой кофе там».

– Растворимый, – не сдавался мужчина, явно не желая уходить.

Алена потянулась к верхнему шкафчику и, встав на носочки, цепанула пальцами стеклянную банку, но не смогла ухватить ее как следует, из-за чего та выскользнула из руки и с грохотом разбилась о кафельный пол, разлетевшись по всей кухне мелкими осколками и коричневой крошкой.

От звона и летящего стекла Алена непроизвольно испугалась, и живот опять сильно схватило судорогой. Девушка обхватила свою самую дорогую ношу и со стоном согнулась. Тимур среагировал моментально. Он подлетел к Алене, поднял ее на руки и вынес в безопасную зону спальни. Уложил девушку на матрас, покрытый пушистым пледом, и присел рядом с ней на корточки.

– Алена, что сделать, скажи? – тревожное лицо нависло над ней. – Может, в больницу?

– Позвони в скорую, – она лежала на боку, подтянув ноги, и гладила свой живот. Спазм временно прошел, но Алена понимала, что игнорировать его нельзя, надо в роддом, пусть посмотрят.

– Скорую? Может, сами поедем? Я быстрее довезу! – а вот Тимур, в отличие от нее, паниковал. – Скажи, в какой роддом нужно, я посмотрю трафик.

– Я не знаю, в какой роддом, скорая отвезет в любой ближайший.

– В смысле – в городской? Обычный?

– Да, Тимур, обычный. Где рожают девяносто процентов женщин.

Тимур молча смотрел на нее и о чем-то думал.

– Как ты? У нас есть минут десять?

Алена не понимала, чего он тянет, но в целом боль прошла, и уже казалось, что, может, и не надо никуда ехать. Она кивнула ему, и мужчина отошел к окну и стал с кем-то разговаривать по телефону. Минут через пять он вернулся и помог ей встать с кровати со словами, что надо ехать и их ждут.

– Сможешь сама дойти до машины?

– Да-да. Все хорошо.

Но как только они сели в машину, Алену опять скрутила схватка.

– Тимур, мне кажется, я рожаю, но еще слишком рано… Я боюсь… – прошептала она с испугом в глазах и посмотрела на сидящего рядом мужчину. Тимур перевел на нее уверенный взгляд, взял ее руку в свою и крепко сжал. И всю дорогу до роддома он ее не отпускал.

Тимур привез ее в лучший перинатальный центр Сочи. Их встретили с коляской, на которую сразу пересадили Алену и повезли на осмотр. Роды действительно уже начались, раньше срока, но доктор уверил, что большой опасности нет, малыш в хорошем весе и все пройдет благополучно. Пока Алену готовили к родам, Тимур ходил взад-вперед по предродовой. Его тоже облачили в спецкостюм. Несколько часов он провел вместе с ней, гладя, успокаивая и массируя, а когда пришло время идти в родовую и медсестра спросила, пойдет ли папаша принимать малыша, Алена увидела такой страх на его лице, он даже побелел. Тимур посмотрел на уже измучившуюся девушку, и в его взгляде читалось: если Алена хочет, чтобы он был там, он будет. Но она спасла его от позорного обморока и замотала головой, давая понять, что в его присутствии нет необходимости.

Спустя несколько часов Тимур ходил по палате с сыном на руках и не мог налюбоваться на черноволосого мальчика с сине-серыми глазами. Им выдали ребенка ненадолго, только чтобы Алена его покормила, и должны были вот-вот забрать. Из-за недоношенности малышу нужны были некоторые поддерживающие процедуры.

– У меня день рождения через два дня, – неожиданно произнес Тимур, не отрывая взгляд от ребенка на руках. – Получается, ты опять мне сделала лучший подарок! – он посмотрел на нее, и в комнате повисла неловкая пауза, потому что они оба вспомнили, каким был первый подарок десять лет назад. Алена опустила глаза на свои пальцы, лежащие поверх одеяла, не в силах выдержать его взгляд.

– Ты придумала имя? – сменил тему разговора Тимур.

– Я думала Руслан, но если у тебя есть другие предложения, можем рассмотреть.

– Мне нравится Руслан, – улыбался как мальчишка довольный отец.

– Так, давайте, мамочка, приложим к груди, – бойкая медсестра зашла в палату и взяла ребенка из рук отца. – Многие мамочки пугаются, что сразу не берет или не сосет, это нормально. Сейчас я вам все расскажу, как надо, – она положила ребенка Алене на руки, делая знак, чтобы та распахнула рубашку.

Алена немного смутилась, посмотрев на Тимура, тот в свою очередь смутился не меньше и отвернулся к окну.

– Ну вот, умница, мальчик! Как отвалится от сиськи, нажмите кнопку, я его заберу. – И удалилась из палаты.

Тимур робко повернулся и позволил себе посмотреть на кормящую Алену. Он застыл, запоминая момент. Самая прекрасная девушка в мире держала на руках его сына и прижимала к своей груди. Она выглядела немного уставшей и сонной, но это не умаляло ни ее красоты, ни красоты момента. Алена, почувствовав его взгляд, подняла свои глаза, полные счастья и блестящие от слез.

* * *

В роддоме маму и малыша продержали пять дней, за это время пришли познакомиться с малышом обе бабушки. Мать Алены, ждавшая встречи с внуком и не ожидавшая увидеть отца этого самого внука, смотрела на Тимура с опаской. Но тот факт, что мужчина оказался серьезный и солидный, мать явно радовал. О том, что этот мужчина женат на другой, Алена пока не сообщила матери, чтобы не испортить ей праздничный момент.

Мама Тимура, Анна Михайловна, приехала в роддом в совершенно ошарашенном состоянии. У нее в глазах стояли миллионы вопросов. Ее женатый сын вдруг в считаные дни обзавелся ребенком от другой девушки, притом от какой? Алену она, конечно же, прекрасно помнила. Разве можно забыть девушку, разбившую сыну сердце? И теперь не понимала, как к ней относиться. Как к разлучнице, любовнице или любви всей жизни ее сына. Но тактичность у этой женщины была на высоте, поэтому она просто умилялась внуку и твердила, что он копия Тимур, когда тот родился.

После выписки все ходили к Алене по очереди, помогая с Русланом. Тимур приезжал почти каждый вечер после работы, хоть минут на десять, но заезжал. Он снимал пиджак и галстук, закатывал рукава рубашки и гулял по комнате с ребенком на руках, рассказывая ему, как прошел его день. Иногда гулял с ним на улице, и это смотрелось очень мило – мужчина в классическом костюме катает коляску. Алена, пользуясь свободной минуткой, садилась за работу. Она не могла подвести своих, решено было, что реализацию проекта возьмут на себя ребята из компании, где работала девушка, но планы, графики и сметы Алена составляла сама, сидя дома с ребенком. Благо он пока много спал. В очередной раз, подглядывая за Тимуром из-за экрана ноутбука, она думала о том, что большой Тимур забавно смотрится в маленькой комнате, которая явно ему не по габаритам. А еще она думала о его жене и о том, как та относится к тому, что ее муж все вечера проводит не с ней, а у другой женщины. Алене становилось с каждым днем все тяжелее находиться в этой обстановке иллюзорной семьи. Тимура стало слишком много в ее жизни, и она боялась, что это не закончится ничем хорошим.

– Тимур, я хотела с тобой поговорить, – Алена закрыла крышку ноутбука. – Я не знаю, как твоя жена относится к тому, что ты бываешь у нас почти каждый день, но я считаю, что так быть не должно. Ребенок привыкает, – «Я привыкаю», – добавила про себя, – потом будет тяжело переносить расставания. Давай сразу составим график… Может, два-три раза в неделю, не больше…