Бэкет не собирается нас отставлять, сел за столик рядом, разговаривает, словно ничего не произошло. Мы очень быстро съели обед, гораздо быстрее, чем собирались. Я вышла на улицу и наняла извозчика. Не хотела оставаться один на один с Эндрю. Закончилось бы тем, что я расцарапала бы ему физиономию. — Ну всё, милые девочки, мы готовы. Поехали! — говорю по-французски, и Виктория сбегает быстрее всех. Берём сумки, остальное взял извозчик и быстро выходим, даже не попрощавшись. Самое удивительное, что Вика продолжает его игнорировать, говорят же, что детские обиды короткие. Но не в случае с моей девочкой. Это заметила Моник, но ничего не сказала, только скривила личико. И без слов понятно, что Эндрю прощения не дождётся. Осталось только нам дождаться, когда до него дойдёт тот факт, что он профукал своё счастье с нами. Поезд ушёл. — Вика, тебе удобно? — Да, мамочка. А этот дядя Александр, он правд злой? — Вика снова достала своего медведя из сумки и села рядом со мной, из-за вещей в открытой коляске места маловато, но мы разместились. — Очень надеюсь, что он злой только с теми, кто этого заслуживает, — шепчу дочери и целую её в лоб. А сама начинаю переживать, малышка устала, а мы снова непонятно куда мчимся, может быть, и правда стоило тут в гостинице остановиться. Но экипаж бодро тронулся с места, кучер сказал, что дорога лёгкая и быстро доедем. А мне бы лучше чуть подольше. Хочу остыть после неожиданной встречи с мужем, волнуюсь ужасно. Кажется, что только Вика не переживает, раз я сказала, что хорошим людям всегда рады, а она самая лучшая, то едет знакомиться с дядей в приподнятом настроении. Моник нервничает, то теребит длинный атласный пояс, то в сумочке что-то ищет. А я всё подбираю слова ведь первое впечатление самое важное, как с ним договориться-то, что сказать? Как и обещал извозчик, приехали быстро, даже не растрясло. Коляска подкатила к парадному крыльцу и замерла. Пока никто не вышел из дома, поспешно выходим и выгружаем вещи на ступени. — Подождите нас, на тот случай, если нам тут не рады, — протягиваю купюру извозчику, и он поспешно отъехал в тень деревьев. — Ну что девочки? Готовы? — шепчу и беру Вику и Мон за руки, делаем шаг к дверям. Стучу, и они сразу открываются. — Мадам! Вы же Инес? А это, должно быть Виктория? — пожилая бойкая мадам в кружевном чепце, расплылась в улыбке. — Да! Это мы, а это моя подруга, почти сестра Моник Бернар! — шепчу удивлённо. Ожидала всего, но такого приёма нет. — Меня зовут мадам Сильви. Проходите скорее. Эй Этьен, скажи кучеру, пусть уезжает, мадам остаётся! — она мигом сориентировалась, открыла двери шире, впуская нас. Парень отпустил извозчика и тут же занёс наши вещи в прохладу просторного дома. — А где месье Александр? — Он с новым другом уехал в город, вас ждут с нетерпением, думали, что вы на этом поезде приехали, должно быть, разминулись. Наши с Моник рты открылись от удивления, друг? — А друга как зовут? — Господин Рэй. Он приехал три дня назад, столько разговоров и суеты создал, но это к лучшему, наш граф скучал. Она всё говорит и говорит, а я, кажется, сейчас тут и сяду. Вика вытаращила глаза, а в них такой блеск, она бы и завизжала от радости, да постеснялась. Вот она причина, почему Бекета в дом на пушечный выстрел не пустили в поместье. Сильви проводила нас в комнаты на втором этаже. Просторные, но в милом деревенском стиле. Я всё ещё в шоке, Вика чуть не прыгает от восторга, ей всё нравится. А когда она увидела, что все её платья, куклы, все, что мы оставили во дворце герцога старшего, ждёт нашего приезда. Дочка не выдержала, обняла меня и прошептала: — Мы же тут как дома, да? Нас больше не обидят? И бежать не надо, герцог обо всём позаботился? — Да, моя девочка, похоже, что мы тут дома! — быстро смахиваю слезинку радости. Знала бы, давно бы сюда вернулась. И мои платья тоже тут в шкафу, Рэй не вмешиваясь, умудряется решать все наши проблемы, приехал и терпеливо ждёт нас. Мои приятные размышления прерывает голос экономки: — Я для вас нагрею воды, с дороги, наверное, хотите помыться. — Да, нам с дочкой и одной ванны хватит, мне право, так неудобно. — Глупости, мы ждали вас так долго, радость-то какая! — Сильви так неподдельно и искренне радуется, что я невольно расслабилась. Натянутая пружина вдруг отпустила. Оглядываюсь, улыбаюсь и ловлю себя на мысли: «Я действительно дома!» — Если бы я только знала, что мне так тут будут рады… Как давно я не чувствовала себя такой защищённой. Пока приходим в себя, нам приготовили ванны. Быстро помылись, с полотенцем на голове и в белоснежных домашних платьях из нежного хлопка прилегли отдохнуть перед ужином. Не успеваю вытянуть ноги и обнять дочь, как слышу в коридоре мужские голоса. Сердце сжимается так, что и вздохнуть не могу. — Ух! — Это они? — прошептала Вика, тут же спрыгнула с кровати и помчалась навстречу своему другу и дяде. А я даже пошевелиться не могу. Зато кто-то другой слишком проворно уже щебечет слова приветствия. Моник, такая же, как Вика, не смогла усидеть от любопытства и выбежала. Дверь в комнату открылась и: — Привет! Я скучал по тебе… Загорелый, красивый, умопомрачительный герцог… Когда я лежала овощем, мечтала о принце, хотелось влюбиться, и первый раз жестоко ошиблась, приняв Эндрю за свою судьбу, но сейчас я даже сказать ничего не могу, только наше дежурное: — Ах…