Лорд Бэкет сначала неприятно удивился, а теперь нашёл себя в состоянии, близком к глубочайшей депрессии. Предательство матери! Как она вообще могла так поступить? Подала в суд на него, родного сына. И даже не сожалеет об этом. Дороти под домашним арестом, а вчера новость, что сам герцог Йоркский объявил внушительную награду за информацию о Виктории. — Когда Инес успела спутаться с ним? Это же младший герцог! У старшего бы хватило ума опубликовать объявление от имени адвокатской конторы. Эндрю несколько раз перечитал газетную заметку. Уже миллион раз пожалел, что пошёл на поводу у Дороти. Инес такая скромная, невнятная, очень красивая, но в ней нет дерзости, как у Дороти. Жена постная, как вода. Дороти как горячий глинтвейн. Вот только Эндрю на этом «напитке» уже не единожды обжёгся. И одному богу известно, сколько ещё предстоит обжигаться. Он нервно потёр руки, словно замёрз. Давно не посещал клуб, но теперь его не примут, или поднимут на смех. Ещё немного и общество его окончательно забудет. Позавчера у Лоуренсов были крестины первенца, грандиозное событие, пригласили всех общих знакомых, всех, кроме Бэкетов. И это только начало. Жена не простит, Дороти действительно как прокажённая, от неё стоит держаться подальше. Мать окончательно опозорила, написав жалобу самой королеве. — Чёрт возьми! Я же собирался съездить к тёте Грейс! Она знает всё про матушку, надавлю на жалость, кинусь в ноги, попрошу рассказать, что такого ужасного случилось в прошлом, что Гвинет так возненавидела отца и меня следом. Лорд поспешно собрался в дорогу, на него домашний арест не распространяется, его дело скорее административное и внутрисемейное, за такие «преступления» не судят, но осуждают. Вышел из дома, завёл автомобиль, но выезд перекрыл полицейский фургон. Так не вовремя. — Лорд Бэкет, у нас ужасные новости, простите, не могли бы вы проехать с нами в участок. — Что случилось? — раздражение не успело уступить место страху. — Нашли тело утонувшего ребёнка, сожалеем, что сообщаем эту новость, но ваша мать в поместье. А местонахождения вашей супруги пока неизвестно. Просим вас проехать на опознание. У Бэкета от ужаса онемел язык, ноги стали ватными. В животе жуткий спазм. Если бы эти ужасные слова он не услышал сейчас, то… Все эти дни, до него даже не доходило, что, отправив Вики с глупой няней, чёрт знает куда, он подверг её опасности, свою дочь, обрёк на страдания. И сейчас ледяная рука правды перехватила его горло не позволяя вдохнуть. — Сэр! С вами всё в порядке? — Какого чёрта! Нет, всё ужасно, вы, мать вашу, сообщили мне о смерти дочери, я должен радоваться? — Эндрю рычит, как раненный зверь. С трудом вышел из автомобиля и пересел в карету Скотланд-Ярда. Через полчаса молчаливой поездки, уже в сером, тёмном офисе его попросили расписаться в бумагах и проводили в морг. Человек не успел открыть покрывало над маленьким трупом, Бэкет выдохнул: — Нет! Это не моя дочь, это брюнетка, длинные кудрявые слишком тёмные волосы. Моя дочь шатенка. Не хочу смотреть, простите. Моя дочь жива! И выбежал на свежий воздух. Согнулся пополам от спазма в животе, несколько секунд стоял, пытаясь остыть и избавиться от ужасного липкого чувства паники. — Я должен вернуть жену и дочь! Должен! Никто не имеет права отнимать их у меня, мы вместе поедем во Францию и начнём жизнь сначала там, словно не было этого кошмара наяву! — простонал, глядя на своё отражение в грязной луже. Поймал извозчика, вернулся домой и пересел в автомобиль. Его решимость утроилась, стоило увидеть маленький трупик под серой простынёй. Нет, с его девочкой никогда такого не произойдёт! Он уже готов на всё. Даже если Инес начнёт сопротивляться. В этой стране муж всегда прав. Бэкет выехал со двора и поспешил в дальний пригород, где живёт его двоюродная тётя Грейс, пора найти что-то против матери, раз она решила пойти против сына, значит, получит ответный удар. Грейс очень удивилась, увидев племянника на пороге своего особняка. — Ты, не приезжал год! Но я рада тебя видеть, несмотря на все скандалы вокруг вашего семейства. — Здравствуй, тётя! Как поживаешь? — он попытался скривить губы в подобие улыбки, но получилось ужасно. — Могла бы и лучше, но, как угодно, богу, так и живу. В целом, одиноко! — У меня вопрос о матери. Она подала на нас с Инес в суд и жалобу королеве, хочет отобрать дочь. У которой приличное наследство… — А наследство нужно тебе? — Грейс, ты не понимаешь, час назад в участке я опознавал свою дочь, видел тело погибшего ребёнка! Я не бесчувственный болван. Да, суровый, жестокий, но не такой, как мать. — Постой! Что с Викторией? — тётя упала в кресло, закрыв рот рукой. — Надеюсь, что она жива, мы ищем её! Сбежала, или её похитили из-за наследства. И вместо поддержки мать так жестоко поступает. Обвиняет нас в том, что дочь пропала. А мы её прятали от репортёров, наследство огромное, ребёнок был в опасности. Оба замолчали. Но в этот момент огромные настенные часы начали отбивать полдень. Пауза затянулась. — Девочку найдут! За неё объявлен выкуп, и вроде бы говорят, что она села в дилижанс, и осталось проверить несколько небольших поселений. Но моя мать ненавидит меня! — Ты хочешь знать, что с ней случилось, почему она ненавидит тебя? — Да, именно это я и хочу узнать… Грейс пристально посмотрела на племянника, затем закрыла глаза и театрально рассмеялась! И без ремарок понятно, она ждала этого момента так долго, что теперь наслаждается каждой секундой! — Он был моим! Моим! Но я сирота, приживалка в доме старших Бэкетов, сестра с пустым карманом. Прямо как ты сейчас! Она снова рассмеялась, но тут же скорчила гримасу боли. Демонстративно накапала в тусклый стакан вонючие капли и выпила. Эндрю поморщился, они обе ненормальные в своей злобе и ненависти друг к другу и Грейс, и Гвинет. — Что значит твой? — Мой жених! Мы встречались, но под присмотром наставницы. Пока твоя мать крутила хвостом в Лондоне, и не просто крутила. У неё был пошлый роман с военным, да высокопоставленный и знатный, говорили, что очень красивый! Но ЖЕ-НА-ТЫЙ! Понимаешь? Женатый! Это позор. Твой дед силой приволок красотку Гвинет домой. И она уже оказалась порченой! — И? — Я не знаю, чей ты сын! Но сейчас этого генерала нет в живых. В Ирландии были беспорядки, и склад с порохом и вооружением взорвали боевики, он и ещё многие военные погибли. — А мой отец, кто он? И почему выбор пал на Оливера Бэкета? — Оливер был молод, красив, с небольшим, но стабильным доходом. Меня быстро сослали в Шотландию в тётке Хизер. Держали взаперти почти год. А моего жениха охмурила Гвинет, он был невинным! Как и я, молодым, невинным мальчиком. Она задрала перед ним юбку и всё… Старая няня клялась, что ты родился недоношенным, и на своего «отца» мало похож. Лорд Бэкет от неожиданности плюхнулся на скрипучий, дырявый диван. Слишком много потрясений для одного дня! Но мать! Она же строила из себя праведницу. А сама не лучше Дороти? Такая же дешёвка? Инес в сравнении с ней – ангел, вышла замуж девственницей и точно никогда не изменяла, всегда была честна и откровенна. А мать её ненавидела или завидовала? Он обхватил голову руками, не в силах справиться с волнением. — И почему ты молчала? Почему не… — А что мог сделать Оливер? У него семья, ты, обязательства, служба в департаменте. Он жил в Лондоне, вы в провинции. Развод – это позор. Он просто отделался от Гвинет, сослал вас в имение. А жил с молодой женщиной, и у него есть ещё незаконнорождённый ребёнок, его родной ребёнок! Подозреваю, что он приехал к твоей матери требовать развод, но она его отравила, — тётя достала нюхательный табак и вложила в одну ноздрю, чтобы как следует чихнуть на всю эту грязь, что сейчас приходится расхлёбывать. — Имена! Назови мне имена! — У меня плохо с деньгами! — коротко ответила и выжидательно замолчала, снова скривив недовольное лицо. Бэкет молча достал чековую книжку и вписал сумму, оторвал и протянул. — Это цена одного имени, а у меня есть ещё два письма моей шлюхи сестры к тому генералу, я их даже не вскрывала, это моя месть. Я ждала больше тридцати лет и цена теперь за мою растоптанную жизнь в пять раз больше, чем этот чек! Бэкет молча снова открыл чековую книжку и вписал новую сумму. Протянул, а потом отдёрнул, но Грейс успела заметить цифру. Глаза загорелись, но она молча вышла из комнаты. Через несколько бесконечных минут вернулась с внушительной старинной шкатулкой. Повернула маленький ключик и достала пачку писем, перебрала их и, наконец, улыбнулась, найдя нужные. — Они долго ждали своего часа! — Или выгодного покупателя, вы, тётя, мало отличаетесь от матушки, такая же подлая натура! — Эндрю выхватил письма, но чек не протянул. Грейс зашипела на него как дикая кошка, но поняла, чего от неё ждут: — Имя сожительницы Оливера Бэкета Лаванда Камю, скажите, какая комедия, она тоже француженка, именно поэтому твоя мать ненавидит Инес Лотрек и твой разум отравила, она же постоянно капала тебе «яд» в уши, что Инес ужасный выбор! А я удивляюсь, почему ты жил в полном неведении, наивный, глупый мальчик! — Грейс рассмеялась и, воспользовавшись замешательством племянника выхватила чек. — А теперь проваливай из моего дома, я уезжаю в банк, обналичить подачку, иначе знаю я вашу подлость, отменишь и ограбишь несчастную тётку. Её ведьминский смех и беззубый рот заставил Бэкета вздрогнуть, но он, не теряя ни минуты и не прощаясь, вышел на свежий воздух. Противный запах в доме Грейс уже успел впитаться в одежду. В бардачке автомобиля есть небольшой флакон с мужским одеколоном, лорд нещадно брызнул на себя аромат с цитрусовыми нотками, тоже не шик, но и не вонь тётки. Выдохнул и, сидя в автомобиле, открыл первое письмо матери…