По поводу своего лишнего веса Иван Андреевич нисколько не переживал. Известен случай, когда один юный шалун сказал другому, показывая на Крылова:

– Смотри, туча прошла!

– И лягушки заквакали, – лениво бросил тот в их сторону. И важно проследовал дальше.

Александр Сергеевич Пушкин величал баснописца «преоригинальнейшей тушей». Вяземский высокомерно называл его «неряхой» и уверял, что ему легче пережить смерть близкого человека, чем пропустить обед.

Однако же Крылову было все равно.

Примечательно, что гастрономические подвиги Ивана Андреевича практически никак не сказывались на его здоровье. Да, баснописца достаточно сложно представить в роли канатоходца, жокея, артиста балета. Но в обычной жизни он, похоже, неудобств не ощущал. Больше того, до начала зимы регулярно купался в реке. Вода уже замерзала, но это его не смущало – Крылов своей тушей проламывал лед.

Много ходил пешком.

А еще он хорошо играл на скрипке.

Если кто-нибудь в его присутствии принимался жаловаться на пищеварение, Иван Андреевич ставил в пример свой собственный жизненный опыт:

– А я, бывало, не давал желудку потачки. Чуть задурит – наемся вдвое, так он себе как хочешь разведывайся.

Когда же при Крылове стали обсуждать диеты – в частности, стоит ли отказываться от ужина – Иван Андреевич заметил:

– Я так ужинать перестану, наверное, в тот день, с которого перестану обедать.

Все-таки он был великий остроумец. И философ.