Размышляя вечером над тем, чем бы мне заняться, я и не думал, что занятие найдет меня первым. Услышав шум из коридора, я покинул комнату, а после с такими же не понимающими ребятами направился наверх. Староста шагал вместе с нами и когда мы встретили других людей, он поймал за плечо первого попавшегося паникующего парня.

— Что случилось?

— К-кто-то… в башне Гриффиндора… Через стену… Как тень… С кинжалом… Он смеялся… Он похож на… на…

— На кого?

— На Сириуса Блэка.

Выдохнул мальчишка.

— Только… грязнее. И с кинжалом.

Я закатил глаза. Ну конечно. Фестер. Надеюсь, он хотя бы не представился при встрече. Вообще он редко начинает разговор, предпочитая действовать и конечно пугать.

Со слов парня выходило, что когда он спустился, то увидел, что. Гриффиндорская гостиная была в лёгком беспорядке. Перевёрнутый стол, следы грязных ботинок на ковре, разбитая ваза, а на стене — короткая надпись, выцарапанная чем-то острым: «Голод приходит изнутри».

После того как парень побежал дальше, подальше от нас, так как понял с кем он разговаривал, я прислушался к разговорам других ребят.

— Он был здесь.

Прошептал кто-то за спиной.

— Мелькнул в дыре, засмеялся… и исчез.

— Как призрак.

Добавил другой.

— Только пахло… как в канализации.

Через десять минут по замку уже гремели шаги профессоров. Макгонагалл, в пижаме и с шляпой набекрень, лично обыскивала третий этаж. Снейп, как и положено, появился из подземелий с выражением лица, будто его только что выдернули от важного эксперимента.

— Что за балаган?

Процедил он, увидев детей с его факультета.

Пока профессора прочёсывали школу, проверяли тайные проходы, дыры в стенах и подозрительные тени, всех учеников собрали в Большом зале. Ковры, подушки, спальные мешки, всё, что можно было найти. Дети лежали группами, шептались, боялись уснуть. Кто-то клялся, что видел, как тень с кинжалом проползла под дверью. Кто-то говорил, что слышал, как кто-то шепчет: «Я вернулся… чтобы поесть…».

В эту ночь мало кто смог выспаться. Профессора были на нервах, дети пытались уснуть в зале, дергаясь от каждого шороха, а дядя Фестер был где-то там, в темноте, где его никто не мог увидеть. И, скорее всего, он уже планировал, как устроить настоящую вечеринку.

* * *

Утро после ночной паники выдалось странное. Воздух в Большом зале был тяжёлым от недосыпа, шёпота и подозрительных взглядов. Дети ели овсянку, как будто боялись, что она вдруг заговорит или взорвётся. Профессора ходили с лицами, будто проглотили лимон, а Снейп вообще не сказал ни слова, только бросал взгляд то на меня, то на Гарри, и каждый раз его палец чуть дрожал, как будто он уже составлял список заклинаний для нашего будущего наказания.

Я сидел на своем месте за столом, потягивал чай с уксусом и думал. Что еще выкинет дядя Фестер? Что он планирует делать? И главное, принесёт ли он мне завтрак или сначала подожжёт кухню?

Как будто в ответ на мои мысли, напротив меня села Джинни Уизли.

— Аддамс.

Бросила она, наклонившись ко мне.

— Я готова к работе. Что ты мне еще прикажешь?

Все вокруг замерли. Даже Снейп чуть приподнял бровь.

— Работа?

Переспросил я, ставя чашку.

— Я о нашей сделке. Я твой помощник, на время, пока семья не выплатит долг. А раз я теперь твоя, значит, ты можешь распоряжаться мной как хочешь. В разумных пределах.

Добавила она, сверкнув глазами.

— Хм.

Протянул я, разглядывая её.

— А ты не боишься? Я ведь могу заставить тебя мыть полы в подземельях или делать маникюр Морти.

— Попробуй.

Усмехнулась она.

— Я шесть лет жила с близнецами. Для меня твой Морти как котёнок.

Я улыбнулся. Наконец-то кто-то, кто не дрожит при моём имени.

— Ладно, Уизли. Тогда у меня для тебя первое задание. Нет, не уборка и не готовка, как в прошлый раз. Ты будешь нашим новым ловцом.

— Что?

Она даже моргнула.

— Раз ты ничего не боишься, значит, тебе по силам поймать снитч.

— Но я же только на первом курсе.

Нахмурилась она.

— У нас уже есть один парень, который начал играть раньше всех, теперь будет девочка, которая опередила остальных.

Усмехнулся я.

— Если не испугаешься, то мы будем ждать тебя после ужина на старом поле. Там стелется вечный туман, а ворота сами собой двигаются. А еще наши мячи смеются.

— Мячи смеются?

— Ага. Особенно когда кого-то пришибут.

Она смотрела на меня, потом на Морти у меня на плече, потом на мою чашку с уксусом.

— Ты сумасшедший.

— Спасибо. Это комплимент.

— Ладно.

Сказала она, искренне улыбнувшись.

— Я в деле

И тут, как по волшебству нарисованный потолок изменился, отображая происходящее на улице. Тучи над замком разошлись, солнце пробилось сквозь серую пелену и даже ворон Фиби, сидевший на карнизе, каркнул как-то по-другому. Было похоже, что он смеялся.

Шесть игроков и один ловец, который не боится ни снитчей, ни сумасшедших капитанов, ни даже собственной семьи. Теперь мы могли не только тренироваться с основным составом и быть заменой на играх, теперь мы могли выступать только своим составом.

С этого дня мы будем выходить на поле. И если кто-то думал, что квиддич это ленивая игра на метлах… То мы покажем, что он может быть и вечеринкой на грани сумашествия.

* * *

С того дня наша полу-ленивая жизнь начала изменяться. Постепенно я стал осознавать, что стены замка стали тесны для меня, а выходы на поле для квиддича были настолько редки, что можно было забыть, на этой неделе ты тренировался один раз или это было на прошлой.

Поняв это, у меня появилась новая цель, не просто расширить границы своего доступного пространства, но и помочь с этим и другим людям.

— Наша школа превратилась в нашу тюрьму.

Сказал я однажды вечером после тренировки, стоя на краю старого моста, что ведёт к Запретному лесу.

— Но я не хочу чувствовать себя заключённым в ней. Мы должны выйти за навязанные нам рамки и почувствовать снова воздух свободы.

— Ты хочешь сказать… мы пойдём за ворота?

Прошептал Невилл, оглядываясь.

— Но там же… дементоры. Они кружат повсюду, даже у озера. Они… они высосут всю мою радость. Даже думать о таком не хочу. Я не хочу снова проходить через свое одиночество.

— Зато они не кусаются.

Весело заметил я.

— В отличие от тех, кого можно встретить в моем подвале.

— Мне плевать на укусы.

Пробормотала Джинни, перехватывая покрепче метлу.

— Я боюсь, что они заставят меня вспомнить, как мама читала мне сказки перед сном. Это хуже смерти.

— Тогда тебе лучше остаться.

Сказал я спокойно.

— Ты еще не готова к выходу за ворота.

Она замерла.

— Что?

— Пусть ты и мой помощник, но это не значит, что ты обязана всюду ходить за мной как хвостик. Не смотри на нас так, мы куда крепче, чем твои братья и скоро мы тебе это докажем.

Зелье Бабки, это не просто витаминная добавка к завтраку. Оно ускорило наш магический рост, заставляя тело и разум работать за пределами его прочности. Хорошо еще, что есть еще и второе, укрепляющее зелье, иначе мы могли бы взорваться как переполненные водой воздушные шарики. Попивая зелья ведьм больше года, я уже на втором году обучения мог посоревноваться в силе с пятикурсниками и с некоторыми «одаренными» выпускниками.

В это время Джини сжала кулаки, но не стала спорить. Поняла? Или просто решила не показывать, как ее это задело?

Невилл и Гермионе были другими. Они вместе со мной тоже пили эти зелье, поэтому в их силе я не сомневался.

Зелье, которое мы пили, не было зловещим, как могло бы показаться, ведь его приготовила ведьма. Оно не тянуло в могилы, не шептало нам по ночам. Оно было чистой силой, как удобрение для магии. Оно развивало наш потенциал, как катализатор в котле.

И теперь, когда мы стояли у границы леса, где воздух становился ледяным, а тени плотными, как вода, мы чувствовали, что готовы сделать еще один шаг. Подготовка? Тренировка? Вы что, шутите? Только движение вперед, только прыжок веры.

— Готовы?

Спросил я, а они кивнули. Я достал палочку. Они свои. Сосредоточившись на счастливых воспоминаниях, которых набралось вагон и маленькая тележка, только за один год, мы выпустили заклинание.

Пока еще не полноценный патронусов. Нет. Пока что только светлые облачка, как дым от свечи, зажжённой на ветру. Каждое такое облако окутала тела Невилла и Гермионе, как щит, как доспехи из чистой магии.

Свет был неяркий, но устойчивый и как будто бы живой, но еще пока спящий.

— Это сработает?

Прошептала тихо Фиби.

— Уже работает.

Твердо ответил я без малейшего сомнения, что мы можем провалиться.

Окутанный каждый в свое серебряное облако, мы шагнули за ворота и сразу почувствовали их. Неестественный холод, затем шорох, как будто кто-то ползёт по земле, но никого не было видно.

Дементоры. Один вышел из тумана, потом второй. Они не атаковали, просто смотрели. Их лица были скрыты, но я чувствовал, они пытаются унюхать наш страх, но его не было. Только холод, только не яркий свет и три фигуры, идущие сквозь ночь, как будто они уже прошли испытание.

Облака вокруг Невилла и Гермионе задрожали, когда дементоры приблизились. Один протянул руку, но, коснувшись света, отпрянул, как от огня. Второй завыл, тихо, протяжно, и они отступили.

Когда мы вернулись, я остановился у озера.

— И что дальше?

Спросила Гермионе.

— А дальше…

Улыбнулся я.

— мы позовём дядю Фестера на наш следующий матч. Пусть посмотрит, как его племянник играет в квиддич.

В тот момент, где-то в темноте раздался смех. Грубый, знакомый, с привкусом безумия.

— Я уже здесь.

Прохрипел голос из тумана.

— И я принёс подарок.