— Что ж ты придумал? — склонился гость вперед. Чай уж остыл.

— Я придумал свою последнюю смерть, мой асатр, — хозяин вздохнул глубоко. — Как ты уж сам понял, осталось от меня совсем мало. И решил я, раз уж так, то сделаю последний ход. Чтоб всем им поперёк горла.

*****

Меня отмыли, принесли одежду.

Я взглянул в начищенный до блеска медный круг еще раз. Черная рубаха, камзол глубокого синего цвета с серебром, ниже не видно, но там черные штаны и дорогие сапоги, сшитые на заказ специально для меня. Широкий пояс с кожаными вставками. В целом вид был солидный. Вчера вечером я долго отмокал в бочке с душистыми травяными отварами. После всех процедур, коим меня подвергли, дабы вернуть человеческий облик, даже стало легче дышать.

Существо, именовавшее себя Девой приходило еще два раза. Спрашивало, я молчал, но и это не помогло. Воспоминания поднимались сами, а она, Дева, их выпивала, а с ними таяли и силы. Она настойчиво напоминала о Тиане, но об этом я упрямо не хотел думать. О чем угодно, но не о ней. В лице Девы откровенно читалось разочарование. Она хотела поглотить и это. Слаще куска для нее не было, но я держался, сколько мог, потому как хотел придержать для финала. Ждал третьего раза и боялся, что уж не смогу воспротивиться. Она так быстро и так откровенно выпивала меня, даже не стесняясь своих подопечных. Когда же Игрим упомянул о приеме, все сразу стало на места. Она просто ждет. Ей был нужен живой Вмещающий на этом пиру, а после… после еще поглядим, кто кого.

Оправил ворот у шеи. Идеально. Сшито на заказ, только для сегодняшнего случая, а большего и не надо.

Послышались шаги и дверь открылась, в камору вошла целая толпа. Двое конвоиров, портной с плащом в обоих руках и пёс Игрим. Я спокойно взглянул последнему в глаза. Тот через несколько секунд утратил весь свой боевой пыл и как-то потух под внимательным взглядом.

— Вот… — Портной протянул темно-синий плащ, подбитый мехом. Я не шелохнулся, тогда конвоиры, смущаясь приняли плащ из рук портного и накинули мне на плечи. Портной суетливо защелкал застежками, после огладил свое творение.

— Великолепно…

Все это время я не сводил взгляда с рыцаря, и тот смутился.

— Я слежу за тобой, — неловко пропуская портного к выходу сказал Игрим. Я не ответил, снова взглянул в зеркало. Вид и вправду внушал трепет. Почти как тот человек на портрете. Я расправил плечи. Мечей не хватает. Жаль потеряны навсегда. Хотя, почему жаль. Когда-то они нашли во мне хозяина, и едва почуяли слабину тотчас поспешили покинуть меня. Теперь они найдут себе нового господина. Перехватил застывший взгляд рыцаря.

— Пора, — отстраненно сказал Игрим, и я под конвоем вышел из каморы. В коридорчике ждали еще двое. Так вшестером и отправились к месту приема.

*****

Гость молча мял ручку у глиняной кружки. Хозяин же углядев это улыбнулся.

— Не тушуйся, благородный асатр, я знал, на что шёл.

*****

Игриму стало страшно. Едва он увидел, как Вмещающий расправляет плечи, вспомнил, кто перед ним. Нет, не изломанная неведомой силой, жертва, не больной, что не может встать с койки, даже не раскаявшийся грешник. Перед ним стоял убийца. Лицедей. Вор. Вмещающий демона. Вот кто был перед ним. И узнать, что задумал этот человек невозможно, потому что на лице его застыла маска безразличия. Глаза пусты. Слова — никчемны. Все, что должно случиться, случиться нынче. Игрим сжал амулет на груди. Готов ли он? И ответил себе. Готов. Он не подпустит Вмещающего близко к Деве.

В сопровождении мы вошли в большой сводчатый зал, где уже давно пировали приезжие таны. По правую руку от Девы сидел и Тьярд. По левую место пустовало. Там должно было быть моё. Каждый шаг давался с трудом. Таны замерли и музыка притихла. Под сотней взглядов процессия двигалась по залу. Слышались вздохи и шепот.

«Да, это он…»

Да, это я. Игрим оглянулся ненароком. Я шел прямо, не смущаясь взглядами. Голова моя поднята высоко, и плечи расправлены. Игрим выдохнул и незаметно выпрямился. Все сложится, как должно. Мы прошли к главе стола, где сидела Дева. Тьярд нахмурился, когда взгляд его упал на меня и он узнал меня, подтвердив свои подозрения. Но промолчал до поры. Игрим склонил голову.

— Я привел его, моя госпожа.

Дева встала.

— Мой Тьярд! Доблестные таны! — Громко возвестила она. Игрим украдкой окинул взглядом всех. Часть была поражена видом, часть заинтересована. Только Тьярд хмурился. Вмещающий был определенно знаком королю северных и южных земель.

— Потомок Торгольда Кровавого сегодня здесь! — Гул голосов перекрыл голос Девы. Кто-то вскочил, кто-то остался сидеть.

— Но вы можете не беспокоиться за безопасность своих земель! — Продолжила Дева. — Тот, кто несет в себе демона, раскаялся, и готов служить нам!

— Вранье! — раздалось со спины.

Игрим, точно гончий пес повернулся на крик.

— Он сам пришел ко мне, и испросил прощения за содеянное им самим и деяния его предка! — Продолжила Дева. Гул голосов стал стихать и все взоры устремились на меня. Игрим отошел в сторону. Конвоиры так же сделали шаг от меня и я оказался в самой середине зала один.

— Скажи им, так ли это? — Громко спросила Дева у меня. О том ли мы с ней говорили? Желала она покорности? Или хотела пищи? Самое время мне было исполнить свой план.

— Все так, — громко ответил я, не сводя глаз с Девы. — Я покоряюсь вашей вере. — Я с трудом опустился на колени. — Отныне и до конца моего века…

Дева милостиво кивнула. Таны снова загудели в недоумении. А Игрим потрясенно смотрел на фигуру на коленях посреди Белого зала. Этот ли человек шипел и плевался ядом еще вчера? Дева свершила чудо? Чудо ли?

В своем недоумении рыцарь упустил момент, когда разгорелся спор.

— Чем ты докажешь, что это он? — Вопрошал один из танов. — Докажи!

— У Торгольда не было детей, это все знают! — Кричали из другого угла. Тьярд молчал и сверлил глазами фигуру на полу.

Дева подняла руки и тотчас опустилась тишина. Она медленно вышла из-за стола и подошла ко мне.

— Демоны изворотливы. Жнец не захотел покинуть мир людей навсегда, оттого и нашел себе лазейку, — громко сказала она. — Этого человека искали долгое время, но в итоге, не выдержав голода чудовища, он пришел к спасению сам!

— А Белые Братья? — Крикнул кто-то. — Что же произошло там? Прежде, чем прийти к спасению, он прошел через них!

Таны согласно загудели.

— Эти жизни будут искуплены, — Дева ходила возле Вмещающего, а тот стоял на коленях и, казалось, застыл. — Новыми деяниями. Во славу рода человеческого.

— Как же?

— Об этом мы поговорим после, — лукаво улыбнулась Дева. — Теперь же я хочу, что бы каждый из вас знал, ваши селения в безопасности. И порукой тому — мое слово. Каждому, кто обратится ко мне за помощью, не уйдет обиженный из Ароховенна. Наши двери открыты для всех. — И ко мне. — Ты можешь встать. — Я поднялся.

— Хватит страданий на этой земле, наступает новая эра!

— Эра Девы! — Выкрикнул рыцарь. Но возглас подхватили и над столами разнеслось «Эра Девы! …Девы!» Она же милостиво улыбнулась Игриму и потом мне. Рыцаря с ревностью взглянул на меня. Посчитал, что мы сговорились на этот спектакль.

И тогда начал и я. Слова выходили с хрипом, говорить было трудно, скажу я тебе, да и держался я только лишь чудом. Жнец, как ты понял, потерял со мною связь, разве мог говорить из своего угла да шипеть, как змея.

— Я прошу слова.

Дева милостиво кивнула мне, улыбнулась Игриму, и тот успокоился. Таны замолкали один за другим, повинуясь поднятой женской руке.

— Я, — мне требовалось тщательно подобрать слова, чтоб вышло, как я хотел. — Ты права, я сильно виноват. Я многое пережил, ты знаешь. Но об одном мы с тобой так и не поговорили.

Игрим замер. Замерла и Дева.

— Все, кто встретился мне на пути — все мертвы. Я знаю, что я тому причиной, но главного я себе не могу простить.

Игрим в недоумении оглянулся. Все слушали так же как и он, ожидая чего-то важного. И только Дева замерла, словно слушала что-то своим чутким внутренним ухом.

— Та женщина. Ее Тиана звали. Она провела обряд, чтобы дать мне возможность жить. Это ты верно сказала.

Игрим посмотрел на Деву. Та застыла, приоткрыв рот. И начала преображаться. Очертания ее стали будто дрожащими, зыбкими.

— Я любил ее. Тут ты тоже права. И хотел быть рядом до конца. Но не сдержал слова.

Дева смотрела на меня, а Игрим на Деву. И все в зале смотрели на нее. Ее формы стали меняться и это было удивительно. Рука рыцаря потянулась к амулету. По залу прокатился вздох.

— Как тебе? Сытно? — С горечью продолжал я, медленно приближаясь к меняющейся Деве. Та не в силах ответить, увеличивалась в размерах. Ноги обратились длинным склизким хвостом, руки сжались в небольшие хитиновые отростки, но самая страшная метаморфоза произошла с лицом. Оно пропало. Вместо лица теперь извивались щупальца, манящие в огромный трехчастный рот свою пищу. Вместо прекрасной чистой Девы перед танами стояло чудовище.

— Знал, что не устоишь, — усмехнулся я в полной тишине. Теперь мы были очень близко. — Как вам? Как тебе твоё сокровище! — Крикнул я со злобной улыбкой, обращаясь к рыцарю.

— Что это? — Раздался голос в тишине.

— Вот она, ваша Дева, — я почти ласково погладил скользкое тело под щупальцами, — моя невеста…

— Ложь! — Крикнул кто-то. — Что это такое?

Игрим потрясенно разглядывал уродливое тело. Что это? Где его Сокровище? Неужели под маской чистого создания пряталось это? Он перевел оцепенелый взгляд на меня и скорее прочитал по губам, чем услышал.

— Убей, — рука его сжала амулет. Я обвил уродливое тело руками. Игрим сжал зубы и произнес заветное слово. Амулет согласно отозвался. Моё тело вспыхнуло, разрываемое адским огнем, а затем и скользкая тварь занялась красными языками. Лже-дева извивалась, стараясь вырваться из огненного кольца, но я крепко держал ее, вокруг нас образовался круг из темного пепла, он все рос и рос пока не обратился в черную воронку, куда со страшной силой засосало и меня и мою жертву.

*****

— Что же? — гость словно очнулся. — Что это было?

— Окончательная моя смерть, благородный асатр, — посмеялся хозяин. — Пёс использовал свою цацку супротив меня, а я уж постарался, чтоб и та тварь ушла вместе со мною.

— А что же люди?

— Люди? — хозяин пожал плечами. — Погомонили и успокоились. Сколь знаю, после пошла байка, что Дева сгинула, одолев Жнеца в смертном поединке. О свершившимся, само собой, говорить не стали. А тьярд сделался той силою, что удержала танов от смуты. И, как правая рука почившей Девы, Игрим ему немало помог. Уж после того и разломы поутихли, и люди поусмиряли свои страсти. Это всё, что знаю про мир людей.

*****

Я раскрылся перед Девой, и она не устояла. Она начала поглощать меня так быстро, что я уже и не надеялся довести дело до конца. Слава всем богам, рыцарь не подвел.

«Что ты творишь? Что творишь?»

В голосе Жнеца слышалась паника.

«Я вас повенчаю»

«Она убивает меня!»

Потеряв контроль от обилия пищи, лже-Дева начала меняться. Так много ей не давал еще никто, и она отпустила свое земное тело, оказавшись перед потрясенными танами в истинном обличьи. То, что надо. На последнем дыхании я наконец встретился глазами с рыцарем. «Убей» — прошептал я. И пёс услышал. Тело охватил огонь. Тварь в руках извивалась, надеясь вырваться, но безуспешно. Нас обоих затянуло в небытие.

Вернее я так думал. И приготовился исчезнуть навсегда. Судьба снова сыграла со мною злую шутку. После перехода из мира людей я мог только фиксировать в не-памяти события, что разворачивались возле. Мы неслись с невероятной скоростью по тоннелю. Где-то там впереди была огненная бездна. В ней растворяются навсегда. Это я отчего-то знал. Рядом извивалось существо, которое долгое время называло себя Девой. Интересно, как долго она жила? Столько же, сколь Жнец? Или больше?

Душа была безжалостно вырвана из сгоревшего тела где-то в начале нашего падения. Чудовище не-дева так и осталось чудовищем, даже в мире духов, некому было вернуть ей человечье обличье. Я перевел взор на свои руки. Я остался человеком, потому что так решила моя ведьма. Не-дева визжала каждой частичкой своего тела, извиваясь в полете, она старалась дотянуться до меня.

— Не прощу!

— Еще немного, — я видел огненный зев бездны, даже жаждал скорее раствориться и позабыть обо всем. Звук криков падающего рядом чудовища изменился, и я обратил внимание на нее. Она боролась. Яростно, словно ей было, что терять. А рядом с ней билось существо, о существовании которого я не смел даже думать. Женская фигурка с огромными белыми крыльями.

— Нет! — Чудовище извивалось, отталкивая ангела, а он бился, стараясь обойти не-Деву и дотянуться до меня. — Не пущу!

Они боролись, а я равнодушно смотрел. Бездна все ближе. Не все ли равно. В конце концов ангел обошёл чудовище и вцепился в мою руку, замедляя падение. Я поднял голову. Узнал. И дернулся, выворачивая руку из цепких пальцев.

— Пусти.

Не-дева улетела вперед и с воем сгинула в жадном зеве бездны. А я, только из-за усилий моего ангела все еще падал.

— Пусти! — Я стал выворачивать руку сильнее.

— Нет! — противилась Тиана.

— Сгинешь, дура, вместе со мной! — Я видел, как раскаленный воздух наполнял распахнутые крылья, плавил перья, но и это не могло нас спасти. Деяния мои тянули меня вниз, в огонь, и вместе с ним и Тиану.

— Пусти!

Но она цеплялась с силой, которой в ней никогда было не угадать.

— Вместе сгорим, глупая… — Тихо прошелестел я, в последний раз поднимая голову.

Послышался удар, и упругий воздух наполнил крылья, словно сама бездна начала отталкивать нас. Вверх-вверх. Несколькими сильными махами Тиана поднялась выше и с облегчением отпустила моё истерзанное запястье. Я, вопреки ожиданиям, уперся ногами в пыльную землю.

— Земля? Здесь? — Удивился я.

— Здесь — Междумирами, здесь возможно все, — улыбнулась Тиана. Она сидела на коленях, отдыхая от чрезмерных усилий.

— Как у тебя получилось?

— Твое последнее деяние упало на чашу весов, — отозвалась дева. — Ты победил свою судьбу.

Я усмехнулся.

— Я не воевал…

— Это не важно, — Тиана поднялась на ноги. — Ты все сделал верно.

Подул ветер и начал срывать с прекрасных огромных крыльев хлопья перьев, растворяя их в небытии.

— Твои крылья, — с сожалением сказал я. Я все еще не верил тому, что случилось, и казалось, что вот-вот и я открою глаза, и все станет как было. Тианы не станет. А я этого не хотел. Дева виновато пожала плечами.

— Нам разрешили остаться здесь, в Междумирами, — просто сказала Тиана.

Я помолчал.

— Это цена? — Кивнул я на исчезнувшие в сером тумане хлопья.

— Неважно.

— У тебя есть голос, — я вдруг подумал, что все это уловка. Месть несостоявшейся не-Девы. Сейчас она вынырнет откуда-то со злобным хохотом и заберет у меня моё сокровище.

— Это место, — Тиана обвела руками зыбкий туман вокруг и серый песок под ногами. — Это Междумирами. Здесь мы можем быть такими, какими хотим. Иметь голос, не имея его при жизни. И быть. Ты не рад?

Я прижал ладонь к лицу. Нет, шрама нет. И руки. Я взглянул на правую ладонь. Словно и не было ничего. И Тиана здесь. Я подошел к ней, погладил милое лицо. Пепельные волосы рассыпались по плечам.

— Рад.

— Мы можем сотворить здесь свой мир, — прошептала Тиана, уткнувшись мне в грудь. — Нам разрешили…

— А это… эта…?

— Она теперь — эфир. Ее больше нет. Ты увел из мира людей тех, кто разрывал его на части. Теперь земля залечит раны. Все будет хорошо. И у нас тоже. если мы этого захотим, — Тиана прижалась ко мне, и я успокоился. Все кончено. Не будет больше ничего. Ни Девы, ни Жнеца, только мы.

*****

— Вот здесь, благородный асатр, и закончился мой земной путь, — хитро улыбнулся хозяин. — И начался путь демона. После уж я сделался тем, кем ты меня знаешь.

— Я впечатлён, — откашлялся гость. — Не думал, что ты стал тем, кто увёл демона прочь. Я посчитал, что ты останешься на земле.

— Хуже, я увёл обоих, — посмеялся хозяин. — Тех, кто делал жизнь людей по своему разумению поганой. За Деву не скажу, может, в её присутствии и случалась у кого благость, но не у меня. И я уж точно знал, что она тоже прикрывает свой голод благодетелью. Да и не место им обоим в мире людей. После, говорят, и разломы затянулись, как исчезли из мира эти два чудовища. Я лишь вернул нас обоих на неблагое небо. То есть себя и её, коль она прошла через горнило. Ну, а коль нет, то и бес с ней. Так что? — И хозяин хитро улыбнулся, — что скажешь?

— Я впечатлён, — повторил гость, отпил чай. — И восхищён твоей судьбой и судьбой твоей супруги. И теперь понимаю, почему ты так дорожишь своей гаванью.

— Истинно так, благородный асатр, — согласился хозяин.

— Сколько ж раз ты умер? — подумав уточнил гость. — Я насчитал шесть.

— Я тоже, но седьмая, как оказалась была сразу после рождения, а там уж я не помню. Не могу сказать.

— Что ж, — откашлялся гость. — Знать мне пора собираться домой. Завтра начну, пожалуй, чтоб не мешать вам. Наверное, мы не увидимся более?

— О, благородный асатр, не спеши, боюсь, увидимся, и не раз, — посмеялся хозяин. — Но хоть говорить нельзя, могу заверить, что вскорости тебя, да и всех нас, ждёт знатное испытание. Но я уж к тому времени снова обращусь демоном. И буду рядом, пока могу.

— Всё так плохо? — откашлялся гость, невольно отстраняясь.

— Не хуже чем всегда, поверь мне, я знаю, — рассмеялся хозяин. — А пока наслаждайся, благородный асатр, наслаждайся жизнью. Предложу тебе завтра прогулку с дочерью и супругой.

— Что ж, не откажусь.

— Вот и славно, пойдём-ка пока спать, раз всё уж сказано.