Меч разрезал воздух, целясь в шею Рю. Тот откинулся назад, и деревянное лезвие, не причинив вреда, прошло перед ним. Увидев шанс, он двинулся вперед, к открытой зоне, пытаясь быстро нанести удар сверху. Он был быстр, но его противница не переставала двигаться. Девушка повернулась и ударила понизу, заставив Рю вновь отступить.

Еще два выпада, замахи не достигли цели, но Рю приближался. С каждым ударом он становился на волосок ближе. Оставалось недолго. Она тоже это понимала.

Рю был слишком самоуверен и потерял концентрацию – всего на мгновение. Меньше, чем на удар сердца, но она заметила. Она видела каждую его ошибку – сказывались два цикла тренировок. Противница Рю удвоила усилия, взмахи меча расплывались перед глазами, сыпались друг за другом. Рю блокировал или уклонялся от каждого из них, но вдруг споткнулся о корень дерева, потерял равновесие и попятился назад. Его противница воспользовалась представившейся возможностью: бросилась вперед, в ее глазах светилось предвкушение победы.

Рю примирился с болью, которая должна последовать за ударом. Он никак не мог успеть блокировать его. Но тут сознание Рю словно переключилось. Он не мог описать это ощущение иначе. В один момент он был в обычной реальности, а в следующий мир замедлился, будто все двигалось сквозь толщу воды, а не воздуха. Он не только знал, как ударит его противница, но и, благодаря инстинкту тренированного воина, понимал, как ее победить. Рю упал, отбросил чужой меч и перевернулся. Затем вскочил на ноги и в три движения прижал свой клинок к шее девушки.

Та раздраженно откинула с лица темные волосы.

– Ты обещал, что не будешь так делать.

Рю опустил меч и улыбнулся.

– Прости, я пытался, но, когда под конец ты меня одолела, это просто случилось. Я до сих пор не могу это контролировать.

Она с любопытством посмотрела на него.

– А сейчас сможешь проделать это снова?

Рю закрыл глаза и сосредоточился. Иногда сразу после этих эпизодов повторить было проще. Он помнил свои ощущения и представлял, как все произошло. Иногда у него получалось переключаться намеренно. Но не сегодня. Он покачал головой и открыл глаза.

Морико выглядела разочарованной.

– Мне жаль.

– Не волнуйся. Когда-нибудь я разберусь в этом.

Они шли, держась за руки, к своей хижине, той самой, в которой Рю вырос с Шигеру. Им было уютно молчать, но, как это часто бывало, в голове Рю бурлили мысли. Два цикла они прожили в мире – дольше, чем он ожидал, ведь они убили Орочи и Нори. Акира сдержал свое слово.

Рю взглянул на Морико. Пожалуй, больше всего удивила его она. После смерти Такако она вместе с ним вернулась в хижину Шигеру – в основном потому, что ей некуда было пойти. О возвращении в монастырь не могло быть и речи, а семья ее бы не приняла.

Они прожили вместе несколько лун – обоим было неловко, но жили они мирно. Рю горевал, переживая из-за гибели Такако и Шигеру, а Морико тренировалась. Она видела, как сильны Рю и Орочи, и знала, что ей еще есть чему поучиться. Бо́льшую часть времени Рю работал в саду, его меч пылился в хижине, а Морико непрерывно упражнялась. У нее не осталось ничего, кроме силы, и она крепла с каждым днем.

Убийство Орочи сломало Рю. В детстве он мечтал стать Клинком Ночи, но, когда его мечта сбылась, оказалось, что это сущий кошмар. Он видел слишком много крови, слишком много бессмысленных смертей. В тот единственный раз, когда он взял в руки клинок ради важного дела – хотел спасти девушку, которая не могла спастись сама, – потерял и девушку, и человека, которого называл отцом. Работа в саду дарила ему надежду, простую радость от того, что тут можно не отнимать жизнь, а взращивать ее.

Именно Морико убедила его снова взять в руки клинок. Она хотела учиться у него, но, что еще важнее, она убедила его, что он прячет от себя часть своего «я». Почти все свое детство он посвятил тому, чтобы стать Клинком Ночи. Когда он отказался от этого, в его жизни образовалась дыра, которую садоводство не могло заполнить. Терпеливо, в течение трех лун, она пыталась убедить его тренироваться вместе с ней, и в конце концов он сдался.

Конечно, она была права. Ощущать клинок в руке было так естественно. Даже после всего, что произошло, ему это казалось правильным, словно часть его «я» пробудилась от долгого сна. Душу Рю разорвали на части смерти Шигеру и Такако, и только когда он снова взял в руки меч, то почувствовал, что его раны начали заживать.

Возвращение в дом своего детства было одновременно благословением и проклятием. Когда Рю впервые увидел их маленькую хижину, то был вне себя от радости. Он был счастлив вернуться в эту уютную, безопасную гавань. Но оказалось, что в хижине образовалась какая-то дыра – не физическая, а эмоциональная. И она будто росла с каждым днем. Шигеру больше не было – и все в хижине напоминало Рю об этом. Они готовили еду в старой посуде Шигеру. Зарабатывали на жизнь продажей лекарств, которые изготовил он.

Тренировки помогли Рю начать исцеляться, и это сблизило их с Морико. Рю всегда находил Морико привлекательной, но в тот единственный раз, когда попытался рассказать о своих чувствах, он получил хорошую взбучку. Воспоминания об этом были сильны, и он не делал никаких попыток повторить это вновь, хотя чувствовал во время тренировок, что становится к ней все ближе.

То, что их объединяло, было поистине глубоким. Они оба были воинами, но, что важнее, они были Клинками Ночи. Их дар открывал им окно в мир, который никто в Трех Королевствах не мог понять. Солнце сменяло луну, их отношения становились глубже.

Когда Морико прижала Рю к дереву и поцеловала, он был ошеломлен. Хотя он мог предвидеть все заблаговременно, он ничего не понимал в женщинах. Но Морико открыла эту дверь, и он не стал отказываться от приглашения.

Их отношения развивались постепенно, как семя, пытающееся прорасти в незнакомой земле. Сезоны сменялись, а их связь развивалась, становилась все крепче. И теперь Рю не мог представить себе жизни без нее. Он никогда бы не подумал, что найдет кого-то, с кем сможет разделить жизнь. Но нашел.

При этой мысли Рю сжал руку Морико крепче. Она взглянула на него, и уголок ее губ чуть приподнялся. Этого было достаточно. По натуре Морико была тихой, и Рю привык к ее манерам. Она была сильной и молчаливой и придавала ему мужества смотреть трудностям в лицо.

Позже этой ночью Рю лежал в постели и слушал, как Морико тихонько посапывает рядом. Он чувствовал себя опустошенным и спокойным, как часто случалось с тех пор, как они сошлись. Он смотрел в ее худое личико, слегка прикрытое волосами цвета воронова крыла. Он осторожно смахнул их – они так отрасли. Рю подумал, что Морико – самая красивая женщина из всех, кого он когда-либо знал. И она была сильной, что только подчеркивало ее красоту. Теперь ей не составило бы труда сразиться с кем-то вроде Орочи, сильнейшего воина, с которым они сталкивались. Если бы не способность Рю переключаться, она бы побеждала его так же часто, как он ее.

Мысли об Орочи вновь пробудили воспоминания, на которых Рю предпочел бы не зацикливаться. Он не доверял той идиллии, которая была у них здесь. Каждую ночь он думал, что должен что-то сделать, что-то предпринять, но ничего в голову не приходило. Он подумывал отправиться на остров – родину Орочи и Шигеру. Какая-то часть Рю находила эту идею привлекательной – та часть, которая желала узнать больше о месте, откуда был родом его приемный отец. Но желание это было недостаточно сильным, чтобы побудить его отправиться в путешествие. Рю был счастлив здесь.

Он лежал, погрузившись в раздумья, как вдруг в его сознании мелькнула тень, и он подскочил. Рю жил со своим умением чувствовать каждый день. Бо́льшую часть времени дар будто дремал, но приносил информацию об окружающем мире – в отличие от первых дней обучения, теперь ему не нужно было специально задумываться о нем. Дар всегда был жив на задворках его сознания.

Что-то было близко. Рю хватило мгновения, чтобы положить ладонь на меч. Тренировки дали о себе знать, и он замер, позволяя дару вырваться наружу. Сначала мир за пределами хижины казался обычным, но потом он снова ощутил это. Оно не было похоже ни на что, ощущаемое им раньше. Временами казалось, что это человек, но энергия его была первобытной, неконтролируемой.

Рю сосредоточился. Что бы это ни было, оно было еще далеко от хижины – не менее пятидесяти шагов, но это было ближе, чем кто-либо подходил к ней за последние два цикла. Рю скатился с циновки и бесшумно поднялся на ноги. Стоило ему встать, как Морико открыла глаза, тут же сбросив с себя сон. Она хотела что-то сказать, но Рю жестом велел ей молчать. Она схватила свой меч. Рю приказал ей не двигаться. Он бросил на нее последний взгляд, полный желания. В свете звезд ее обнаженная кожа блестела, словно клинок. Она была прекрасна.

Одеваться Рю не стал. Как только он ощутил, что тень оказалась в зоне, в которой невозможно было разглядеть дверь, он выскочил наружу. Его босые ноги беззвучно касались влажной травы, и до края поляны он добежал за несколько секунд. В десяти шагах от леса стояло большое дерево, под которым Рю и укрылся. Он перевел дыхание и раскинул свой дар, словно сеть, надеясь снова поймать в нее таинственную тень.

Она ощущалась слабо, но Рю все же смог ее почувствовать. Тень стояла неподвижно, словно что-то привлекло ее внимание. Рю постарался успокоить свой разум, но вдруг почувствовал то, чего не ожидал вновь ощутить в пределах Трех Королевств. Он ощущал слабое присутствие Морико в хижине, ее собственный дар неуверенно, осторожно выбирался наружу. Но дар тянулся и от тени. Значит, это был еще один Клинок Ночи. Значит, в Королевствах их было больше – не только они двое.

Тень снова пришла в движение, продолжая кружить вокруг хижины. Она шла медленно, но явно направлялась к нему. Рю прикинул, как лучше поступить. Он прокрался дальше в лес, бесшумно, словно сама смерть. Морико немного обучала его своему умению, и хотя Рю не был так искусен, как она, среди лесной живности его энергию было трудно уловить. Он максимально сосредоточился, чтобы скрыться от чужого дара. Пройдя еще около пятнадцати шагов вглубь леса, он присел в траве и обернулся.

Ожидание давалось труднее всего. Рю чувствовал, как тень двигается, но каждый ее шаг был медленным, обдуманным. К тому же она была высоко, среди деревьев. Верхние ветви вокруг хижины образовали нечто вроде тропинки. Они с Морико часто там тренировались. Тень направлялась по этой тропке, так что скоро она окажется прямо над тем местом, где прятался Рю.

В ночной темноте Рю не мог ничего разглядеть. Луна была совсем молодой, и ее слабый свет не мог пробиться сквозь деревья. Без своего дара он был бы почти слеп. Казалось, прошла целая вечность, как вдруг тень остановилась над тем местом, где Рю пересек поляну и нашел укрытие. Рю прищурился, пытаясь разглядеть что-нибудь среди деревьев, что могло бы подсказать ему, кто там прятался. Но все попытки были тщетны – он не видел ничего и никого, мрак был почти кромешный.

Одно размытое движение – и тень прыгнула прямо туда, где прятался Рю. Тот заметил в слабом свете звезд блеск клинка. Тень растворилась во тьме у деревьев, и Рю потерял ее из виду. Это был человек, но Рю никогда прежде не встречался с подобными людьми. Он казался другим, более темным и опасным, чем кто-либо, кого Рю знал.

Юноша затаил дыхание, стараясь вести себя так тихо, как только мог. Он прятался возле одного из гигантских деревьев, но это слабо утешало. Теперь его не защищала темнота его одежд – ведь он был обнажен.

Ночь была тиха. Комары вились вокруг Рю, пили его кровь, раздражали, но он ничего не предпринимал. Любое движение, даже самое незначительное, каким бы тихим ни было, могло выдать его.

Тишина растягивалась, секунда шла за мучительной секундой. Рю сжимал в ладони рукоять своего меча, готовый в любой момент выхватить его. Нервы начинали сдавать. Дар говорил ему, что этот человек все еще стоит прямо перед ним, скрытый во мраке, но остальные пять чувств уверяли, что в ночи нет никого и все спокойно. Он был готов сдаться и напасть на чужака, но страх удерживал его. Кто мог ощущаться так, как он? Не было ни одного человека, который бы пугал Рю, но это существо не походило на человека.

Вдруг в тишине он услышал тихий звук, затем еще один. Рю закрыл глаза и прислушался. Звук раздался еще раз. Он был таким знакомым, но определить точно было тяжело. Потом до Рю дошло. Это было похоже на сопение. Мысли Рю заметались. Неужели незнакомец пытался его учуять? Возможно ли это? Юноша крепче сжал меч. Пот струйками стекал по лицу, Рю ждал. Ноги сводило судорогой от той позы, которую он принял в спешке, – не ожидал, что так долго в ней пробудет.

Наконец тень пошевелилась, но двинулась не в сторону Рю. Все еще оставаясь в темноте, неизвестный вновь забрался на дерево, подождал несколько мгновений, а затем пошел прочь, на юг.

Рю оставался неподвижен, хотя мышцы ног уже горели. Он, используя все свои органы чувств, сканировал местность вокруг хижины, снова и снова. Юноша опустился на колени и простер свой дар дальше. Он ждал, а комары выпивали все больше и больше его крови. Но ничего не происходило. Наконец он поднялся, уверенный, что все закончилось. Внешне Рю был спокоен, но мысли его метались. Он не знал почему, но понял, что на них объявили охоту.