В противовес веселому плуту существует героический образ «корейского Робин Гуда» – Хон Гильдон. Его считают героем социального протеста и этической переоценки конфуцианских норм, так как он незаконнорожденный ребенок в семье аристократа. Отец решил избавиться от него, так как шаманка предсказала, что внебрачный сын принесет ему крах и беды. Однако покушение не венчается успехом: опечаленный поступком отца, Хон Гильдон сбегает и со временем становится предводителем шайки разбойников.

Рожденный вне брака и потому исключенный из легитимной линии наследования, Хон Гильдон бросил вызов иерархии, перераспределял богатство, наказывал коррумпированных чиновников и в некоторых сказках даже основал утопическое государство Юльдогук. Сказки о нем – одни из первых и наиболее влиятельных образцов прозы на хангыле. Роман «Сказание о Хон Гильдоне» написан в эпоху династии Чосон между концом XVI – началом XVII века. Автором романа считается Хо Гюн – мыслитель, мечтавший построить более прогрессивное общество, устранив конфуцианские элементы в социальной и политической сферах.

Простой народ с помощью образа Хон Гильдона критиковал социальный строй и выражал надежду: он показывает, что доблесть, талант и моральная правота могут превосходить право по происхождению.

В противовес образу Хон Гильдона в истории показан его брат – Инхён, рожденный от законной супруги Хона. Сам Гильдон – сын служанки, которую господин возвел в статус наложницы. Когда служанка родила мальчика, господин Хон поначалу был счастлив, но жалел, что сына родила не законная супруга. В то же время Гильдон рос умным и сильным юношей, схватывал все на лету и превосходил умениями знатного брата. Однажды, не вынеся очередного пренебрежения от слуг и отца, он решил отправиться в горы Унбонсан постигать великое учение о Пути.

Также Хон Гильдон подозревал в кознях новую наложницу отца – бывшую кисэн Чхоран («ранний лотос»). Заплатив местной шаманке, та позвала ее в дом, чтобы она передала господину страшное послание: «Гляжу я на вашего сына: он великодушен и добросердечен. В междубровье мне ясно виден дух наших гор и рек. Внешность у него царская. Но когда он вырастет, погубит весь ваш род». С того дня Хон Гильдон покинул родной дом и стал жить в небольшом домике в горах.

Вскоре от волнения господин Хон занемог. Собрались его супруга с сыном и наложница Чхоран. Стала та уговаривать супругу, что все болезни господина из-за Гильдона и следовало бы избавиться от него. Только супруга и Инхён не желали брать грех на душу и передали право решать наложнице. В тот же день Чхоран призвала Тхыкчэ, заплатила ему тысячу золотых и отправила по душу Гильдона.

Убийца не подозревал, что Хон Гильдон благодаря долгому изучению сутр и «Книги перемен» обрел магические способности. По крику ворона он понял, что кто-то рядом с домом с недобрыми намерениями. Прочитав заклинание, Гильдон стал невидимым и стал ждать, кто же появится в доме. Дверь отворилась, и в комнату прокрался человек, вооруженный кинжалом.[79]

Гильдон прочел еще одно заклинание – поднялся ветер, дом исчез, и двое мужчин оказались посреди гор. Перепугался убийца Тхыкчэ и понял, что юноша – чародей. Тогда он попытался сбежать, но Гильдон перекрыл ему путь. Наконец к нему выехал верхом на осле прекрасный юноша с флейтой в руках.

– За что ты пытался меня погубить?!

– Не вини меня! Это Чхоран все устроила, она призвала себе на помощь шаманку с ворожеей и внушила господину, что тебя надо убить.

В гневе Гильдон отобрал кинжал у убийцы и воскликнул:

– Так ты польстился на золото и погубить человека для тебя пустяк? Таких злодеев казнят без жалости!

Одним движением он отсек ему голову и взглянул на небо. Хотел он явиться домой и убить коварную Чхоран, но не смог, ведь ту женщину любил его отец. Так он решил посетить отца и навсегда с ним распрощаться. Узнав о случившемся с сыном, господин Хон разгневался на наложницу и прогнал из дома. Сыну же он даровал разрешение звать его отцом, а брату – братом. До этого момента из-за происхождения Гильдону не позволялось обращаться фамильярно к членам семьи.

Тем временем Гильдон отправился странствовать по миру и однажды забрел в места необычайной красоты. Среди пещер он нашел тайную дверь, а за ней – скрытую от посторонних глаз деревню. То была деревня разбойников. Доказав свою силу, разбойники приняли Гильдона в свои ряды, и вскоре он стал их предводителем.[80]

С тех пор как Хон Гильдон становится главарем банды разбойников, появляется бо́льшая часть сюжетов с его участием. Впоследствии сам король начнется охотиться на него и требует у Инхёна, чтобы он изловил своего брата. Основные составляющие сюжетов с его участием:

• социальная критика;

• конфуцианская добродетель: истинная «правильность» определяется не кровью, а нравом и талантом;

• фольклор и фантастика: превращения, двойники, даосская магия – повесть насыщена авантюрными фольклорными мотивами и имеет притчевый характер.[81]

Хон Гильдона часто сравнивают с Робином Гудом: он грабит коррумпированных чиновников и помогает простым людям, выступая против несправедливого сословного порядка эпохи Чосон. Это удобный образ, чтобы говорить о социальной мобильности, справедливом управлении и конфликте между нормой и законом.

В современной культуре имя Хон Гильдона стало нарицательным. На основе сюжетов о его подвигах снято немало фильмов и сериалов. Одна из самых популярных киноадаптаций – сериал 2017 года «Бунтарь Хон Гиль Дон» со звездным актерским составом: Ли Ха Ни, Ким Сан Чжун, Юн Гюн Сан и другие. Ранее, в 2008 году, также вышел фильм «Хон Гиль Дон: Легенда о честном воре», но основополагающей адаптацией истории о Гильдоне стал фильм 1986 года «Хон Гиль Дон».

Таким образом, Ким Сондаль и Хон Гильдон выполняют в фольклоре функции «моральных корректоров» и символических посредников между «низами» и властью. Истории о них – безопасное пространство для переговоров о справедливости, где можно подвергнуть сомнению жесткие нормы, сохранив культурную непрерывность. Живя на пересечении устной традиции, пхансори (корейская опера), дешевых печатных книжиц и современной популярной культуры, эти персонажи продолжают переосмысливаться, сохраняя актуальность как для интерпретации прошлого, так и для разговоров о настоящем.