– В городке, где мы познакомились, был огромный старый рынок. Туда приезжали торговцы отовсюду! Он работал каждое утро, но только до часу дня. На этот рынок даже туристы приезжали, чтобы посмотреть, сфотографировать. Это было что-то невероятное. Там можно было выбирать один помидор хоть целый день, такое это было наслаждение! Люди приходили с сумками-тележками, в которые складывали купленные продукты. Потом тащили их наверх, где располагались дома. Старый город был выстлан брусчаткой. Рано утром – а на рынок лучше идти пораньше – на улицах слышался скрип колёс этих сумок. Когда их тащили наверх, они, нагруженные фруктами и овощами, уже не скрипели. Утром там кипела жизнь: что-то без конца жарилось, запекалось. За одним из прилавков открывали свежие устрицы, за другим нарезали мясо, выкладывали домашние сардельки. За третьим торговали сырами всех видов. И вдруг, как по взмаху волшебной палочки, после часу дня этот рынок исчезал, как мираж, становясь самой обычной пустой площадью, по которой ездили уборочные машины. Голуби, с самого утра летавшие над прилавками, улетали. Становилось так тихо, будто и не было никакого рынка. Убирали, выносили все стеллажи, исчезали витрины, на которые выкладывались продукты. Но на следующий день рынок возрождался, будто никуда и не девался. Это казалось настоящей магией. Продавцы стояли на тех же местах, сыры и мясо разложены в том же порядке, что и накануне. Меня это всегда завораживало.

А мой дорогой Владимир обожал местный сад, куда приглашал меня на свидания. Он никак не мог опознать один запах – это был лавр. В саду росли несколько лавровых деревьев, которые, между прочим, в древности считались священными. Для меня – самый чудесный запах на свете. Аромат моей любви. Но сейчас, когда я встретила Владимира, наслаждаюсь другими запахами: ромашкой, облепихой, смородиной. Даже не думала, что настолько полюблю облепиху и другие ягоды. Совы такое не едят, а я с ума схожу. Ещё мне нравятся лисички.

– Тут много грибов, – заметил Пахом, – и белых, и маслят. А лисички никто за грибы не считает. Целые поляны!

– Ой, я бы хотела пойти по грибы! Давайте завтра! И детей возьмем. Они же должны понимать, какие ядовитые, а какие съедобные и как их правильно срезать! – объявила Лора.

– Хорошо, – согласилась Нора.

– Она всегда была такой. Ей невозможно отказать, – сказал Владимир Семёнович, глядя на свою возлюбленную с нежностью и восторгом.

Каждый день у Лоры находились занятия для всех – и детей, и взрослых. Нора не переставала поражаться энергии, которая била у совы через край. Она всё успевала. Отправлялась с котятами на рыбалку, по грибы, ягоды. Раскладывала орехи для белки Тони в самых дальних дуплах деревьев, чтобы та практиковалась в поисках. А ещё Лора без конца всех кормила, не пойми откуда доставая разнообразные продукты, подходящие и собакам, и кошкам, и пони, которые теперь паслись исключительно на их дворе.

– Ой, детка, так я уже с половиной города познакомилась! – ответила Лора, когда Нора спросила про волшебное появление припасов.

– В этом вы очень похожи на Владимира Семёновича, – улыбнулась Нора. – Он, кажется, тоже знает всех и везде.

Только одно огорчало Лору – котята наотрез отказывались есть мышей, которых она лично для них ловила.

– Ой, ну вы разве не котятки? Смотрите, какую мышку вам принесла, толстенькую!

– Бабушка Лора, ну сколько можно повторять! Мы не едим мышей, мы с ними дружим! – ахала Муся, выпуская на свободу очередную мышку. – Я из-за вас мышиный язык уже выучила! У них, кстати, очень интересная письменность, вы знали? Совершенно не похожа на нашу, но очень красивая. Много точек, линий, и от того, где находится точка, меняется произношение.

– Се бьен, тре бьен, ма шери, – гладила сова Мусю. – Тю э тре… intelligente, умная.

Однажды за завтраком младший Барсик спросил у старшей сестры:

– Почему бабушка Лора каждое утро говорит мне «сава»? Она думает, что я сова?

– А что ты отвечаешь? – Муся прыснула от смеха.

– Отвечаю «сава», чтобы бабушка Лора не расстраивалась. Она ведь уже старенькая, может путать меня с совёнком. Мария Васильевна меня цыплёнком называет.

Все, сидевшие за столом, начали хохотать.

– Вот, Барсик, пора и тебе начинать учить языки: ça va – это по-французски «как дела?», «всё ли хорошо?». И ты правильно отвечаешь. Можно добавить ça va bien, «са ва бьен». Означает «всё хорошо», – объяснила Муся.

– Французский точно придумали для сов. Я ни одного слова не могу произнести, – буркнул Барсик.

– Себастьян, дорогой, мне кажется, пирог пора доставать из духовки! – воскликнула Лора.

– Нет, ещё две минуты, – ответил Сева.

– О, этот щенок далеко пойдёт. Он уже спорит с тётей Лорой, которая лучше знает, когда доставать пирог! – хлопнула крыльями сова и рассмеялась. – У него золотые лапы. Он так украсил десерт, что мне было страшно его есть! А какую кашу он сварил для цыплят! Да я сама хотела стать цыплёнком!

– Тётя Лора, ну мы же договаривались! – воскликнул, смутившись, Сева и убежал на кухню.

– О, он такой деликатный и стеснительный. Берёт у меня уроки по кулинарии. Ходит с блокнотом, записывает. Я говорю: учись готовить с лап, то есть крыльев! Откуда я знаю, сколько нужно положить специй? Чувствую, и всё. Сева очень талантливый мальчик, так чувствует запахи и вкусы, будто он не пёс, а птица. Только ему нужна база, а не только крылья тёти Лоры. Мальчику надо учиться. Отправить его на настоящую профессиональную кухню. Сначала будет выносить мусор и мыть тарелки, а потом… вуаля! Станет шеф-поваром! Владимир, дорогой, ты слышишь, что я говорю?

– Что? Да, дорогая, конечно, слышу, – очнулся от дрёмы Владимир Семёнович.

– Я говорю, что нашему Себастьяну нужна практика в ресторане! – повторила сова.

– Да, дорогая, конечно, как скажешь, – ухнул сыч и снова погрузился в дрёму.

– Наш дядя Сева – он, что, готовит? – удивились котята.

– Сева? – Веня выронил из лап сковородку со всё время отвинчивающейся ручкой, которую пытался починить.

– О, это был notre secrète, vous comprenez? Наш секрет, вы понимаете? Но старая сова слишком много болтает… Однако вы обязаны попробовать его десерт: он смешал мягкий сыр, немного творога, грушу, мёд, добавил ягоды. Себастьян, дорогой, хватит смущаться, все хотят попробовать твой десерт!

Сева вынес несколько тарелок, на которых был выложен десерт. Блюдо походило на картину. Невероятное сочетание цветов. Нора ахнула.

– Его жалко есть, настолько он красивый! – сказала она с искренним восторгом.

– Ничего удивительного, – заметил серьёзно Сёма, – у дяди Вени тоже золотые лапы, только он умеет всё чинить. А дядя Сева умеет всё приготовить и красиво подать.

– О, без его помощи я бы не справилась! – воскликнула сова. – Или вы думаете, у тёти Лоры десять лап, чтобы вас всех накормить? Это дорогой Себастьян мне помогал все эти дни. Но ему требуется серьёзное обучение.

– Вряд ли собаку, даже самую воспитанную, пустят на человеческую кухню, – заметил Сева. – Это ведь запрещено. А курсов для собак-поваров ещё не придумали. Так что это так – баловство.

– То есть какого-то мыша они пустили на кухню, а собаку нет? – возмутилась тётя Лора.

– Какого мыша? – не понял Сева.

– Кажется, тётя Лора смотрела детский мультик, в котором мышонок готовил за человека, дёргая его под колпаком за волосы, а потом он стал настоящим шеф-поваром, – пояснил Барсик.

– О, малыш, ты думаешь, тётя Лора будет пересказывать детский мультфильм? Я знакома с таким мышом! Его зовут Жак! Правда, я сначала хотела его съесть, случайно, конечно же… Он устроил для нас с Владимиром чудесный романтический ужин… Владимир, ты же помнишь Жака?

– Что, дорогая? Как скажешь, – Владимир Семёнович очнулся на секунду и опять погрузился в дрёму.

– Вот как можно его не любить? Он идеальный муж, как я и думала, – тётя Лора подошла и ласково клюнула Владимира Семёновича в макушку. – Он всегда со мной согласен и никогда не спорит.

– Меня будет учить мышь, точнее, мыш – мужского рода? – уточнил немного в панике Сева.

– Ой, ну что ты, дорогой! Жак во Франции, а мы здесь. Он уже давно отошёл от дел. Совсем старенький. Я его навещала. Жалуется, что сыр стал недостаточно зрелым, зелень не такая зелёная, как раньше, помидоры не сладкие, а перец не горький. Такой брюзга стал, что я его чуть не клюнула. Мне тоже много лет, но это не значит, что я должна всё время бухтеть и жаловаться на крылья, которые по утрам хрустят, а в непогоду их ломит. Жак, видишь ли, не помнит многих рецептов, а он всегда славился удивительной, просто фотографической памятью. Один раз мог взглянуть на рецепт и помнил его до последней специи. Я тоже не могу запомнить по именам всех цыплят, но как-то справляюсь. В нашем возрасте это даже полезно – тренировать память!

– Мы, в нашем возрасте, тоже не можем их запомнить, – буркнул Барсик. – Я вот всё время путаю Пышку, Плюшку и Булочку.

– А я Желтопузика и Желтка, – признался Сёма.

– А я Зину и Зосю, – поддакнула Муся.

– Родители Тихона дружили с одним мышом, очень умным и талантливым, – тихо заметила Нора.

– Жаку повезло, что у него чудесная семья. Кажется, пятнадцатый правнук пошёл по его стопам и тоже готовит. Но, я думаю, нам нужен Гриня. Владимир, дорогой, как ты считаешь? Мне кажется, нужно познакомить нашего Себастьяна с Гриней.

– Да, дорогая, – ухнул, кажется, не просыпаясь, сыч.

Гриней, то есть Григорием, оказался любимейший мопс знаменитого ресторатора, шеф-повара, как раз открывавшего новый ресторан в Суздале.

– Ой, тётя Лора уже обо всём договорилась! – объявила сова. – Завтра утром Себастьян начинает обучение! Шеф-повар так обожает своего Гриню, что ни на минуту не может с ним расстаться. И, конечно, ни в чём ему не откажет. А шеф-повару никто не сможет возразить, его все боятся, как огня. Гриня обещал поговорить со своим хозяином, чтобы Себастьяна пустили на кухню. Одной собакой больше, одной меньше, я так скажу! Тем более наш Себастьян такой красавчик!

– Как вам это удалось? – ахнул Сева, всё ещё не веря, что его мечта может осуществиться.

– Дорогой, так случайно оказалось, что я была дружна с прабабушкой Грини, Брижит, мы вместе обучались в парижской школе. Она тоже родом из Франции, как и я. Гриня очень похож на мою дорогую Брижит. Я, когда его увидела, чуть на землю не упала от неожиданности. Удивительное сходство. И Гриня такой же добрый, как его прабабушка.

– Я успела? Вы уже сообщили Севе? – во двор забежала запыхавшаяся Эмма. – Вот! Надеюсь, подойдёт. Всю ночь шила.

Сева развернул пакет и достал настоящий поварской фартук и бандану вместо поварского колпака. Нора помогла ему примерить форму.

– Спасибо, не знаю, как вас благодарить, – Сева был смущён и растроган.

– Дядя Сева, вы как настоящий шеф-повар! – закричали котята.

– Эммочка, дорогая, если вы захотите сменить карьеру, я вас устрою в лучшее ателье! Нет, в модный дом! – воскликнула с восторгом Лора. – Спасибо за помощь.

– Да, боялась, что не успею, – призналась Эмма.

Себастьян подошёл к ней и обнял.

– Видишь, как хорошо, это ведь счастье, что твой брат нашёл себе занятие по душе, – Нора подошла к Вене. Тот так и стоял, застыв со сковородой и ручкой в лапах.

– Не знаю, что бы я без вас всех делал, – ответил Веня и обнял кошку.

– Не надо без нас. Мы же семья, – мурлыкнула Нора.