ГЛАВА 47 — МЕДРА

Я вошла в кабинет профессора Родригеса, готовясь к нашему уроку по Щиту рабства. Как только переступила порог, поняла: что-то не так.

Родригес сидел за столом, тёмные брови нахмурены, губы сжаты в тонкую, неумолимую линию. Я застыла в дверях, заметив книгу, лежащую перед ним: «Тёмное искусство Вечных Узов». Та самая, которую я «позаимствовала» несколько недель назад.

— Садитесь, мисс Пендрагон, — сказал Родригес отрывисто. Ни следа той теплоты, к которой я привыкла на последних уроках.

Я выполнила приказ, чувствуя, как ладони стали липкими. Мой разум лихорадочно перебирал оправдания, но ни одно из них не казалось убедительным. Проблема с профессором Родригесом заключалась в том, что он был чертовски умён. Он всегда знал, когда ученик несёт чушь. Пожалуй, это чудо, что ему потребовалось так много времени, чтобы меня раскусить.

— Итак, — сказал он, устремив на меня пронзительный взгляд. — Как вам понравилась книга?

Я сглотнула и постаралась, чтобы голос звучал ровно. Смысла отрицать не было. — Как вы узнали, что я её брала? Почему не спросили раньше?

Его глаза сузились. — Это действительно те вопросы, которые вы хотите задать мне прямо сейчас, мисс Пендрагон?

Я заёрзала на жёстком деревянном стуле. Должно быть, на книгу было наложено заклятие. Что-то, что подсказало ему, кто читал её последним. Почему я не подумала об этом раньше? В любом случае, теперь было слишком поздно.

— Зачем вам понадобилась книга? — голос Родригеса был обманчиво мягким.

— Я… у меня возникла проблема, и я подумала, что она поможет мне её решить.

— Неужели? — резко спросил он.

Я покачала головой. — Не так, как я надеялась.

Рот Родригеса скривился в лёгкой гримасе. — Интересно.

Я взглянула на его стол и впервые заметила, что рядом с книгой лежит что-то ещё. Моё эссе о драконах, которое я сдала на прошлой неделе.

— Скажите мне, — продолжил Родригес ледяным тоном, — чему вас научила книга о драконах?

Моё сердце забилось быстрее. — Драконы? Это… это не сработало. Там не было ничего о драконах, — я на мгновение задумалась. — А если и было, то я не заметила.

На секунду мне показалось, что он выглядит разочарованным. Затем его глаза сузились, выражение лица потемнело. Он подтолкнул ко мне через стол мою работу. — Эта статья вызывает смущение, мисс Пендрагон. Её мог написать ребёнок.

Моё лицо вспыхнуло. — У меня было так много всего на других занятиях…

— Я продлевал вам срок за сроком, мисс Пендрагон, — парировал он. — Ещё один дурак я. Когда студент обычно просит о продлении, я всегда склонен отказать. И всё же я очень надеялся, что вы действительно сможете хорошо использовать своё время.

Зная, что я разочаровала его, что он счёл статью недостойной своего времени — это действительно что-то значило для меня. Лицо горело от унижения.

— Послушайте, мне очень жаль, ладно? Я сделаю лучше. Я могу переписать это. Я прочту всё, что вы велели. Я могу остаться на обед, чтобы поработать. Или после занятий, — в отчаянии сказала я.

Я молилась, чтобы он не сделал того, чего я больше всего боялась — не отменил наши занятия по Щиту рабства. Я не знала когда, но чувствовала, что скоро начнутся Игры Консортов, и я добилась определённых успехов. Раз или два в коридорах я ощущала покалывание учениц Высокого происхождения, пытавшихся проникнуть в мой разум. Каждый раз мне успешно удавалось отгородиться. Но это были всего лишь студенты. Как сказал Блейк, старшая Высокородная была бы гораздо более сложной задачей. Мне предстоял долгий путь, если я хотела быть в состоянии защитить себя.

Родригес нахмурился и наклонился вперёд. — Слишком поздно для этого, Пендрагон. Я бы подумал, что вы, из всех людей, больше всего хотели бы узнать всё, что можно, о драконах. Но вместо этого вы ведёте себя так, как будто вам действительно небезразличны другие занятия. Как будто вы принимаете всю эту чушь всерьёз. Я думал, вы даже не хотите быть здесь.

— Я этого не делала… В смысле, я не хочу, — сказала я неубедительно.

Но он был прав, и мы оба это знали. Что-то изменилось. Я изменилась.

Купилась ли я на пропаганду благородных, даже не осознавая этого, или просто погрузилась в лёгкую рутину? В любом случае, я стала самодовольной.

— А теперь, — продолжил Родригес, игнорируя меня. — Вы даёте мне это дурацкое оправдание вместо эссе. Вас это вообще волнует? Вы понятия не имеете, что здесь поставлено на карту, не так ли?

Я разозлилась. — Как, чёрт возьми, я могла это знать, если вы мне ничего не сказали? Вы скрываете от меня кое-что, и всё же ожидаете, что я каким-то образом узнаю? «Проявлять заботу»… почему меня это должно волновать? Все драконы мертвы и исчезли, — я наклонилась вперёд. — Говоря о недоделанном дерьме, что насчёт вас, профессор? Почему вы встречались с Блейком Дракхэрроу посреди ночи в Вейлмаре?

Его глаза вспыхнули. — Не надо. Даже не думайте об этом, Пендрагон. Я предупреждаю вас. — Он откинулся назад и глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоиться. — Я думал, вы хотите выжить. Что вы используете полученные знания, чтобы помочь себе пройти Игры Консортов, чтобы помочь себе… подготовиться.

Я уставилась на него, совершенно сбитая с толку. — Я не понимаю. Какие знания? Какое отношение ко всему имеют драконы?

— Теперь это не имеет значения, не так ли? — огрызнулся он. — Очевидно, вы не так умны, как я надеялся. А теперь у нас проблема посерьёзнее.

Я ощетинилась от оскорбления, но знала, что его раздражение было, по крайней мере, отчасти понятно. Я не выполнила свою часть сделки. Но в то же время мне казалось, что он говорит загадками.

Он наклонился вперёд, его тёмные глаза удерживали меня на месте. — Вы знаете, что такое наследие, Пендрагон?

Я прищурилась и проглотила остроумную реплику по поводу широты своего словарного запаса. — Да, я так думаю.

— Есть наследие, за которое я держался, — сказал он, слегка понизив голос. — Оно передавалось в моей семье из поколения в поколение. Наследие драконов и их всадников.

Моё сердце пропустило удар. — Что именно за наследие?

— Предмет, о котором мы говорим, — медленно произнёс он. — Самый опасный из существующих.

Я сглотнула, осознавая серьёзность его слов.

— Некоторые говорят, что было время, когда драконы и их всадники правили этими землями. Не Высокородные.

Мой разум лихорадочно перебирал возможности. — Откуда вы это знаете? Вы хотите сказать, что это реальная история или просто легенда?

Родригес слабо улыбнулся. — Единственный шанс у вас когда-либо будет узнать это сейчас, — это если вы выживете на Играх Консортов.

Я почувствовала, как во мне растёт разочарование. — Так это всё? Я должна рисковать своей жизнью в этих Играх, а вы собираетесь просто сидеть и судить меня?

Родригес поднял бровь.

Мой гнев вспыхнул. — Мне кажется, что я нужна вам для выживания больше, чем вы готовы признать. Почему бы вам не помочь мне вместо того, чтобы просто ходить вокруг да около?

Родригес наклонил голову. — Там уже есть кое-кто, кто готов вам помочь. Вопрос в том, позволите ли вы им?

Я сразу поняла, кого он, должно быть, имеет в виду. Я нахмурилась. — Блейка Дракхэрроу?

Родригес кивнул. — Я не говорил, что это будет легко.

Он отодвинул свой стул. — Это собрание подходит к концу. Мы перенесём наше заседание по охране рабов. Будьте здесь завтра в это же время, — он холодно улыбнулся мне, затем указал на дверь.

Покачав головой, я вышла из комнаты, не уверенная, должна ли я чувствовать себя виноватой, пристыженной или разъярённой. Возможно, всё три сразу.

Когда я вернулась в свою комнату на следующий вечер после ужина в трапезной, мне под дверь подсунули записку. Моё сердце забилось быстрее. Я взяла её, развернула и прочла. Почерк был аккуратным и наклонным, написанным чёрными чернилами и явно мужским.

«Полночь. Двор Дракона. Приходи одна, если хочешь использовать оружие против меня».

Я уставилась на слова. У меня не было сомнений, что записка была от Блейка. Что это, чёрт возьми, было? Какая-то ловушка?

Блейк был опасен. Он был убийцей. Он был Высокородным. Я понятия не имела, в какое дьявольское дерьмо он был вовлечён на самом деле. Ритуал Поклонения был всего лишь глотком порчи, которая текла по венам этого тёмного и извращённого королевства — и по его собственным.

Но Флоренс рассказала мне, как он вернул меня той ночью, когда я ходила во сне. В последнее время у меня были беспокойные ночи, и когда я просыпалась, то даже не могла вспомнить, что мне снилось. Я никогда не ходила во сне. Наверное, я должна была быть благодарна Блейку, что он нашёл меня, а не кто-то другой. Риган, вероятно, просто столкнула бы меня со скалы.

Обещание узнать о Блейке что-нибудь такое, что могло бы склонить баланс сил между нами в мою пользу, было слишком заманчивым, чтобы его игнорировать. А потом был совет, который дал мне профессор Родригес.

Когда наступила полночь, я выскользнула из общей комнаты и пошла по извилистым коридорам, пока не достигла открытого пространства Драконьего двора. Ночь была прохладной и морозной. Шёл лёгкий снежок, покрывая статуи белым.

Блейк стоял посреди корта, спиной ко мне. Его высокая фигура была облачена в обычное чёрное пальто, ткань облегала худые мускулистые плечи. Он слегка повернул голову, и моё сердце подскочило к горлу, когда я увидела его острые, как нож, скулы, угловатый нос. Он был импозантен, совершенен в своих несовершенствах.

Он мог бы быть моим. Если бы я действительно захотела заявить на него права.

Моё сердце пропустило удар, когда он заметил меня и полностью обернулся, в его серых глазах мерцал намёк на скрытую опасность.

Я знала, что Блейк по-своему устрашающе хочет меня. По-своему устрашающе он, возможно, даже верил, что я ему небезразлична. Но я знала правду. Он хотел владеть мной, обладать мной, использовать меня. Он чувствовал то же самое, что и я — желание, смешанное с отвращением.

Если я позволю этим тёмным импульсам поглотить меня, я знала, что это станет моей погибелью.

— Итак, — сказал он низким голосом. — Ты пришла.

Я скрестила руки на груди, как будто могла защититься от его присутствия. — Я здесь. Чего ты хочешь?

Он выглядел удивлённым. — Нет «спасибо»? — он пожал плечами. — Полагаю, мне следует перестать надеяться, что я когда-нибудь его получу.

— Ты прав, — огрызнулась я. — Тебе следует. Перестань тешить себя надеждами.

Его губы скривились. Затем он указал на каменную скамью, стоявшую в роще позади драконов. — Возможно, ты захочешь присесть для этого.

— Я предпочитаю стоять, — холодно сказала я.

Он пожал плечами. — Как хочешь, — он направился к роще. Я неохотно последовала за ним.

Он сел на скамейку, вытянув перед собой длинные ноги. — Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала.

Я напряглась. — Конечно, я знаю. Конечно, есть определённые условия. Я должна была догадаться, — я повернулась, чтобы уйти.

— Я Высокородный, Пендрагон, — крикнул он. — Всегда есть определённые условия.

Когда я продолжила движение, он выстрелил прямо передо мной. — Это насчёт Энии.

В его голосе слышалась странная нотка.

— А что с ней? — осторожно спросила я.

— Если ты хочешь узнать что-то, что может причинить мне боль, тогда сначала ты должна пообещать мне кое-что взамен, — сказал Блейк.

Я прищурила глаза. — На что именно я соглашаюсь?

— Я узнал, что Игры Консортов начнутся менее чем через два дня, — сказал он, наблюдая за моей ошеломлённой реакцией. — Позволь мне защитить тебя, чтобы ты выжила в Играх.

— Защитишь меня? — презрительно переспросила я. — Тебя там даже не будет. Я пойду одна, — я плотнее закуталась в плащ. — Кроме того, большинство супругов выживают.

После моей тревожной встречи с Родригесом я упросила Флоренс пойти со мной в библиотеку, и мы вместе почитали о тёмной истории Консорт Игр. Оставалось не так уж много, но в конечном счёте стало ясно, что Игры не должны были уничтожить всех консортов. Предполагалось, что это будет тест. Да, супруги иногда умирали, но смысл Игр был не в этом. В конце концов, это были благородные юноши Высокой крови. Королевству нужно было сохранить их.

— Да, но это супруги, которые работают вместе, — указал Блейк, к моему раздражению. — Они не одни.

— Риган тоже будет одна, — сказала я, тряхнув головой.

— Нет, — сказал он. — Она не будет. Вот увидишь. Ты действительно думаешь, что у тебя есть шанс как у блайтборна? Если ты думаешь, что сможешь войти без подготовки и без каких-либо преимуществ, ты глупее, чем я думал, Пендрагон.

На мой взгляд, это было слишком близко к тому, что сказал Родригес.

— Пошёл ты, Блейк, — сказала я. — Я сразилась с Вишей Вайдьей в свой самый первый день, помнишь?

— Да, я помню, как она выиграла и ткнула тебя лицом в грязь. И она будет там, ты знаешь. Она тоже потенциальная супруга.

Это была не самая лучшая новость.

— Она выиграла, потому что жульничала, — огрызнулась я. — Я выиграла первый раунд честно.

— И что? Ты не думаешь, что они будут жульничать в Играх? — он провёл руками по лицу, как будто действительно беспокоился обо мне.

— Ты делаешь подобное предложение Риган? — спросила я.

Он рассмеялся, но я почувствовала напряжение в его голосе. — Риган в этом не нуждается.

— Во мне течёт кровь всадника, — заметила я. — Может, я и не Высокородная, но и не совсем обычная гнилорождённая.

У меня также было одно секретное оружие, о котором я не собиралась ему рассказывать.

— Да, но что, если этого недостаточно?

Я покачала головой. — Это просто… странно. Перестань притворяться, что тебе не всё равно, Блейк.