ГЛАВА 29 — МЕДРА

Я откинулась на подушки в своей комнате, сжимая в руках «Тёмное искусство Вечных Уз», и в сотый раз перечитала страницу с заклинанием.

Флоренс ушла заниматься в библиотеку, оставив мне чёткие инструкции: в семь вечера зайти в её комнату и покормить пушистика. Зверёк надёжно окопался у неё с того самого дня на арене. Блейк, конечно, приходил за своей сумкой, но Флоренс сама вынесла её ему, так что мне даже не пришлось с ним пересекаться. И слава богам.

Впрочем, «надёжно» — это громко сказано. У этого мелкого флаффина появилась дурная привычка вылетать за дверь всякий раз, когда её оставляли приоткрытой. Он мог исчезнуть на несколько часов или даже на всю ночь, а потом как ни в чём не бывало объявиться перед комнатой Флоренс и радостно тявкать, требуя впустить. Главное, что этот сосунок уже отлично ориентировался в замке и всегда находил дорогу назад.

Тем временем Флоренс отчаянно боролась со своей правильной совестью. Держать живность в общаге строго запрещено, и она откровенно нарушала устав. Но так как она была местной надзирательницей, ей это пока сходило с рук. Некоторые сокурсники уже просекли, что у нас завёлся питомец, и за возможность потискать очаровательную тварь охотно предлагали Флоренс своё молчание. Короче, девчонка, сама того не ведая, организовала подпольный бизнес по продаже нежности. Я решила не тыкать её носом в эту иронию.

Пока Флоренс пропадала в библиотеке, Навин ушёл тренироваться на одну из площадок. Я решила воспользоваться моментом. На всякий случай подпёрла дверь своей комнаты тяжёлым сундуком — мало ли кто решит нагрянуть.

Ритуал требовал ночи, открытого неба и места, пропитанного древней силой. Идеальная локация у меня уже была на примете — Драконий двор. Никаких сомнений, что это место обладает мощным энергетическим фоном; статуи стояли здесь веками, а роща за Красным драконом давала нужный контакт с землёй, необходимой для завершения обряда. Днём двор обычно пустовал, а ночью тут гарантированно должно быть тихо и безлюдно. Никто не помешает.

Дальше по плану — ингредиенты. Первым пунктом шла моя собственная кровь. Она — концентрат живой души, основной канал, через который я смогу разорвать узы внутри себя.

Со вторым было сложнее. Требулась кровь того, к кому я испытываю либо жгучую любовь, либо лютую ненависть.

«Любовь и ненависть — единственные эмоции, способные подпитать столь опасное заклинание, — гласил текст ритуала. — Они связывают души намертво, а значит, только они способны эти узы разрушить».

Нужны сильные эмоции, и связь тут — ключевой фактор. Я уже точно знала, кого выберу. Без вариантов — Блейк Дракхэрроу. Моя ненависть к нему была идеальным топливом. С Флоренс связываться было нельзя: наша дружба слишком молодая, вряд ли мои дружеские чувства потянут на запредельный накал. Да и втягивать её в этот пиздец я не собиралась ни при каких обстоятельствах. Так что Блейк идеально подходил на роль донора.

Раздобыть его кровь само по себе казалось проблемой, но я придумала один хитрый финт.

Книга предлагала два способа проведения ритуала. Первый — с использованием «якоря», неодушевлённого предмета, в который переносится изгнанная душа. Там она может существовать сотни, даже тысячи лет, пока этот якорь не разрушат. То есть Оркадес получила бы персональную вечную тюрьму. Но у этого способа был жирный минус: заклинатель рисковал сам стать сосудом, если его накроют эмоции из крови донора, и в итоге в якорь улетала не только чужая душа, но и частица твоей собственной сущности. Второй способ был без якоря — безопаснее для меня. Я думала, что мамуля выберет вариант с якорем, но, к моему удивлению, она предпочла именно ритуал без привязки.

Оставалась сущая мелочь: отсутствие у меня хоть каких-то магических способностей. После провальных тестов профессора Уиспвуд это было очевидно. Любого нормального человека такой расклад заставил бы притормозить перед исполнением одного из сложнейших заклинаний в мире. Ингредиенты-то простые, а вот мощность, чтобы запустить эту махину, требовалась колоссальная. Косяк в формуле — и последствия будут катастрофическими. Книга любезно перечисляла варианты: я могла просто сдохнуть, или мой разум выжгло бы до основания. Тело бы выжило, но за штурвал села бы моя мать. Настоящий подарок для местных Высокородных.

И всё же я чувствовала странную уверенность. Магических сил у меня не было, зато у Оркадес их хватало с избытком — при жизни она была могущественной принцессой фейри. Она клятвенно заверила, что вложит все свои ресурсы, чтобы помочь мне провернуть заклинание. Доверять ей было безумием, но выбора всё равно не оставалось.

Спустя несколько часов я выскользнула из общежития первокурсников и направилась к арене. В Академии царила звенящая тишина, коридоры тускло освещались факелами. Но стоило мне добраться до арены, как свет пропал. Лишь мертвенно-бледный лунный свет падал на огромный каменный колизей, делая его вид особенно зловещим.

Я осторожно спускалась по каменным ярусам, высматривая внизу хоть какой-то отблеск. Оказавшись в самом центре, я пригнулась и принялась перебирать плиты платформы, судорожно обшаривая глубокие трещины в камнях. Мне нужен был мой ключ.

Через час я была злая как собака и взмыленная, но всё же нашла его — кинжал Корегона, которым он ударил Блейка. Клинок застрял между двумя каменными платформами, причём гораздо дальше от эпицентра битвы, чем я думала. Я помнила, как Блейк в тот день выбил его из рук Фири и оружие полетело по воздуху, но точное место приземления не засекла.

До сих пор не верилось, что Блейк бросил этот кинжал. Он чертовски сильно рисковал, решив драться с Корегоном голыми руками.

Я бережно взяла сталь. Лезвие покрывала засохшая бурая корка — кровь Блейка. Прикусив губу, я рассмотрела оружие. Слабые, полустёртые письмена змеились по всей длине клинка, но под тёмными пятнами крови я смогла разобрать лишь пару букв.

На мгновение мне дико захотелось провести ритуал прямо здесь, на арене. Место было мощным, первозданным, пропитанным запредельной концентрацией насилия. Но интуиция подсказывала, что для такой тонкой ментальной магии колизей не подходит.

Я спрятала кинжал под плащ и поспешила к Драконьему двору. Скульптуры исполинов высились в лунном свете, их силуэты чётко проступали на фоне ночного неба. Двор встретил меня тишиной. Шагнув в тень деревьев, я почувствовала, как нервы натянулись как струны. Роща за Красным драконом казалась идеальной точкой.

Опустившись на колени, я выложила на траву кинжал и две книги. Одну я тайно стащила у Родригеса, вторую взяла в библиотеке Кровавого Крыла — там как раз нашлось простое заклинание, превращающее твёрдые вещества в жидкость. Прошептав короткую формулу, я почувствовала, как присутствие Оркадес внутри меня активировалось, помогая направить энергию.

«Ты совсем близко, дорогая. У тебя отлично получается», — её голос в моей голове прозвучал как нежное касание кончиков пальцев.

Меня накрыла волна внезапной, острой тоски. Действительно ли я этого хотела? Я никогда не видела её лица, никогда не знала её по-настоящему. Теперь моя мать была частью моей повседневности, моего разума. Она была сильной и, надо признать, чертовски умной.

«Может, отложим это? У нас есть книга. Зачем такая спешка?» — прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

«Нет, — голос матери был твёрд. — Мы должны довести дело до конца. Пойми правильно, любовь моя: я не хочу покидать тебя, но наш союз душ — это ошибка. Это подвергает тебя смертельной опасности. Я никогда не смогла бы простить себе, если бы хоть как-то навредила тебе, дитя моё. Ты заслуживаешь прожить долгую жизнь без меня внутри. Чем дольше я остаюсь, тем сильнее риски. Моё желание жить вечно исчезло в ту секунду, когда ты родилась. Я сделаю всё, чтобы protect тебя. Так что… просто отпусти меня».

Я промолчала. Слёзы катились по щекам, но я не обращала на них внимания, сосредоточившись на лезвии. Кровь Блейка на клинке начала плавиться, превращаясь в жидкие капли, тускло мерцающие в лунном свете.

Я наклонила нож, направляя каплю к самому кончику. Нужно было делать это прямо сейчас, пока я окончательно не растеряла смелость. С силой прижав кинжал к ладони, я поморщилась от боли, когда острая сталь располосовала кожу. Смешала свою кровь с его, размазывая по лезвию. Острая боль пронзила руку, но мысли уже были заняты текстом заклинания. Держа кинжал над землёй, я заставила кровь капать на почву и начала читать ритуальные строки:

Кровью и дыханием, ночью и небом,

Узы душ, которые я разрываю,

Пусть то, что было поймано в ловушку, освободится и улетит,

Больше не связан навеки.

От сердца к душе, от крови к костям,

Пусть жизнь вернётся туда, где вырос камень.

То, что приковано цепями, теперь должно взлететь,

Эной ночью душа пробудится.

Слова замерли в ночном воздухе. Я замерла, вглядываясь в пустоту и ожидая эффекта.

Сработало? Внутри всё оборвалось. Мы облажались.

«Я тебя по-прежнему слышу, — мысленно буркнула я. — Так что хрен там плавал, план провалился. Что делать будем?»

«Во-первых, мы не выражаемся, — ласково попрекнула меня мама. — Ты серьёзно решила читать мне лекции именно сейчас? — возмутилась я. — Нас вообще-то должно волновать то, что ты всё ещё сидишь в моей черепушке».

«Странно… — задумчиво протянула Оркадес. — Я чувствую себя совершенно иначе. И всё же, как ты подметила, мы по-прежнему переплетены».

На секунду я перестала дышать. Осознание бахнуло меня по голове как кирпич. Я тупо уставилась на кинжал в своей руке.

— Вот дерьмо, — прошептала я вслух.

«Ну, это была только первая попытка, — продолжала моя мать, которая до сих пор не догнала, что произошло. — Завтра попробуем ещё раз. Не сработает эта книга — найдём другие. Мы разберёмся с этим, Медра, так или иначе. Похоже, я слишком раскатала губу, решив, что смогу просто выйти на свободу. Вариант с якорем, наверное, был бы проще».

«Думаю, ты права, — медленно произнесла я. — Был бы проще. Ты звучишь как-то чересчур отдалённо, мамуля».

Наступила долгая пауза.

«Клянусь богами… Кажется, ты права. О, чёрт возьми. Какой глупый промах! Я должна была это просчитать. Ты же держала этот кинжал в руке, когда кровь капала на землю».

Я прикусила язык, чтобы не завыть от истерического смеха.

«Но мы же читали правильные формулы! — напомнила я ей. — На ритуал освобождения, а не привязки к якорю! Какого хрена это произошло?» Она сокрушённо вздохнула: «Это магия, дорогая. А магия — это всегда ебучий хаос».

Я хотела подразнить её за внезапный мат, но слова застряли в горле — земля под моими ногами внезапно резко содрогнулась.

Мощный подземный толчок прошил Драконий двор, заставив стены замка вокруг нас жалобно застонать. Я полетела навзничь, знатно приложившись спиной о грубую кору дерева, но руку с кинжалом не разжала. Деревья вокруг опасно зашатались, листья зашумели от неестественного порыва ветра.

А всякий ветер стих. Земля перестала трястись. Я шумно выдохнула с облегчением. Что за хрень это была?

«Похоже на небольшое землетрясение, — задумчиво отозвалась Оркадес из кинжала. — Видимо, этот замок построен над какой-то подвижной плитой. Как те платформы на арене, которые постоянно меняют конфигурацию».

Я нахмурилась и уже собиралась выдать саркастичную реплику про одну идиотскую теорию из книг, где утверждалось, будто весь мир несут на спинах четыре гарцующих единорога, как вдруг заметила движение на другом конце двора. Я мгновенно пригнулась к земле, прячась в густой тени за стволом дерева.

Во Двор Дракона уверенно вошёл Блейк Дракхэрроу. Он воровато огляделся по сторонам, проверяя, действительно ли за ним никто не шпионит. Я знала, что у него как у вампира все чувства обострены до предела. Интересно, видит ли этот гад в кромешной тьме? Нервничая, я затаила дыхание и вжалась в землю.

Блейк решительно зашагал прямиком к рощу, и у меня сердце улетело в пятки. Сделай он ещё пару шагов — и гарантированно запеленгует мою засаду. Но, к моему колоссальному облегчению, принц притормозил у изваяния красного дракона. Наклонившись, он уверенно коснулся одной из каменных плит на земле. До моих ушей донёсся отчётливый, глухой скрежет камня о камень. Я слегка приподняла голову, прощупывая взглядом темноту.

Прямо посреди плит у основания статуи открылся зев непроглядной тьмы. Появился потайной ход. Блейк ещё раз бросил быстрый взгляд на пустой двор, а затем хладнокровно шагнул в этот проём. Потайная лестница, ведущая в бездну.

«Следуй за ним, — азартно предложила моя мать из моего сапога. — Ты же сама этого хочешь. С нашей новой локацией разберёмся позже».

Я решительно кивнула, быстро вытерла окровавленный кинжал о траву, загнала его обратно в голенище сапога и бесшумно скользнула к открывшемуся лазу.