К счастью, мне удалось увильнуть от почетной обязанности тащить уснувшего монстра. Лайле тоже. И мы пошли рядом. По пути я бросал торжествующие взгляды на Дика. Вид у него был слегка виноватый, так что эльф покорно тянул носилки с монстром вместе со всеми. Перепачканный с головы до ног, всего с одним рукавом, едва ли он сейчас казался Лайле «видным парнем», как его называли обычно.

— Надеюсь, маг не навредит ему, когда получит обратно! — обеспокоенно произнесла Лайла, которая и вовсе не смотрела на Дика в этот момент.

Все ее мысли занимало чудовище. Почему-то, это меня задело. Я ревниво ударил хвостом. К счастью, никто не обратил внимания на мой жест. А то наемники зубоскалили бы до самого вечера!

Маг, создавший чудовище жил в башне. Самой настоящей, сложенной из больших округлых камней. Башня была высокая, такая, что мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть ее окончание.

— Вот это да! — выдохнула Лайла. — Никогда прежде не видела таких башен.

— Да и вообще никаких? — догадался Дик.

Я стрельнул в его сторону злобным взглядом. Ну почему он вечно крутится подле Лайлы⁈ Зловредный эльф ответил улыбкой и пошел следом за рыжебородым. Гном принялся колотить в массивную, состоявшую из прочных, закаленных магией досок дверь башни тяжелым медным кольцом.

— Навряд ли маг нас услышит, если находится наверху, — заметил Киаварн, наблюдая за его потугами.

— Я туда без приглашения не сунусь! — отрезал рыжебородый. — Это ж маг! В прошлый раз Кильн попытался войти без разрешения, так его чуть не испепелило на лестнице!

— Я только воды хотел испить! — жалобно сообщил безусый гном.

— Ну так вон же колодец? — удивился Тильзан. — Внутри-то ты что забыл?

Остальные наемники лишь хмыкнули про себя. Понятное дело, безусый юнец надеялся утащить у мага незаметно какой-нибудь артефакт. Но владелец башни предусмотрел все. Мало того, что он построил себе непреступную крепость в форме высокой остроконечной башенки, так еще и место выбрал довольно удаленное от людей. Можно запросто затеряться в здешнем лесу, пока выйдешь на луг, на котором располагалась башня. Окружавший ее двор тоже был не так прост, хоть на нем не было ничего, кроме старого колодца, кур и грубо сколоченного деревянного курятника.

Я ощущал заклинания, спрятанные в самой земле. Да и колодец опутывала магия тонкими незримыми нитями. А некоторые куры почему-то поглядывали на нас вертикальными зрачками, таящимися в янтарных глазах. От них мне инстинктивно захотелось отодвинуться подальше.

Наконец, маг соизволил спуститься. То ли услышал, как рыжебородый, его кстати, звали Керн, молотит кольцом в его дверь, то ли наши вопли. Том-Бен решил, что докричаться под окнами башни владельца будет проще. Дик предлагал пустить в окно стрелу, но Киаварн предупредил, чтобы даже не пробовал. Получит такую затрещину, что закачается!

Когда маг вышел наружу, то первым делом он подошел к монстру, что все еще смирно лежал на носилках и дрых. Это был высокий мужчина с копной длинных седых волос, облаченный в иссиня-черный балахон, из-под которого выглядывали остроконечные с загнутыми кверху носами, изрядно поношенные сапоги. Он присел на корточки возле своего чудовища и принялся гладить по морде.

— Живой! — обрадовано произнес маг. — Молодцы! Заплачу вдвое, как и обещал!

С этими словами он обернулся ко мне. Вернее, он хотел повернуться к рыжебородому, чтобы передать туго набитый кошель. Но застыл, глядя на меня. Я тоже замер, как вкопанный, глядя в лицо мага. Пожалуй, я узнал бы его из тысячи человеческих лиц. Ведь это был тот, кто научил меня, как обрести душу.

— Ты⁈ — охрипло выдавил маг.

Не знаю, что на меня нашло, но мое тело будто само собой метнулось вперед и обвилось вокруг вскочившего на ноги мага. Иногда я проделывал такое с Лайлой. Поначалу она пугалась, но потом привыкла. К счастью для меня, Лайла, Малройд и Киаварн успели загородить нас прежде, чем члены ее бывшего отряда кинулись выручать мага с мечами и секирами наперевес.

— Все в порядке! — замахала руками девушка. — Он его так просто приветствует!

— Не уверен! — простонал маг, тщетно пытаясь выбраться из моих «объятий».

Смутившись, я отпустил его и отполз в сторону.

— У меня столько вопросов! — сообщил я оторопевшему магу. — Теперь меня зовут Даммар. Рад с тобой наконец-то познакомиться, Мирайн Великий. Я очень многим обязан тебе!

Всем, если честно. Если бы этот человек не научил меня, как раздобыть искру, что при виде него буквально запылала в груди, я ползал бы сейчас где-нибудь и жрал все живое, что встречу. Никогда бы мне не услышать без него пение Лайлы. Не ощутить тепло человеческих рук…

— Он… оно… разговаривает⁈ — пораженно спросил маг.

— Ага! — насмешливо подтвердил Тильзан. — И еще неплохо играет в Короли и Мечи!

Стоило отдать должное Мирайну Великому, он довольно быстро взял себя в руки.

— Прошу прощения за свои манеры! — произнес он спустя пару мгновений. — Я узнал тебя шоргот. Это ты когда-то пленил меня?

— Эм. Ну да! — смущенно признался я. — Извини, что так вышло. Я просто хотел получить душу. И у меня это получилось, благодаря твоему заклинанию!

Судя по мыслеобразам, замелькавшим в голове Мирайна, он вспоминал нашу встречу. Должно быть, он был здорово напуган тогда! Странный, шоргот, не похожий на остальных, вломившийся в его сознание! Мне не просто было донести до него, что именно мне нужно, не владея человеческой речью! На этот раз я коснулся его сознания лишь краешком, стремясь успокоить и выразить свою благодарность.

— Э-э… Что ж. Рад, что сумел помочь! — выдавил Мирайн.

Чудовище на носилках меж тем пришло в себя и принялось жалобно скулить. Наклонившись, маг снова погладил его морду, а затем принялся развязывать под протестующие возгласы наемников. К счастью, вопреки их опасениям, оказавшись на свободе чудовище попросту принялось тереться о мага мягкими боками и вылизывать подставленную ладонь своего хозяина.

— А как же плата? — негромко напомнил Керн.

— О! Конечно же! — Мирайн кинул в руки рыжебородого тяжелый кошель. — Вижу, вы изрядно устали с дороги. Не желаете разделить со мной трапезу? Я бы с радостью послушал о приключениях Даммара.

— Конечно! — жизнерадостно ответил Киаварн, взглядом давший понять рыжебородому, спрятавшему за пазухой туго набитый мешочек, что о нашей части награды он не забудет.

Большинство наемников осталось снаружи. Мирайн вынес для них еду: свежие лепешки и отличные куски вяленого мяса, а так же маленькие округлые сладости из сушеных яблок и слив, обмакнутых в сладкий медовый сироп, каких я еще не пробовал. Заметивший, как сильно они мне понравились, Дик даже отдал мне половину своих.

Меня, Малройда, рыжебородого и Киаварна маг пригласил внутрь. А так же Лайлу, на чьем присутствии я настоял. Мы устроились на первом этаже, где стоял небольшой округлый стол, за которым, должно быть, обыкновенно обедал Мирайн. Маг принес еду: большой котелок с аппетитно пахнущим варевом и несколько глиняных мисок, а так же свежие пшеничные лепешки и еще сладостей, которые щедро навалил на стол горкой. Я тут же утянул парочку языком.

Мы с Лайлой наперебой принялись рассказывать ему о нашем знакомстве и тех временах, когда я только пришел в человеческий мир. Причем точка зрения на многие события у нас различалась кардинально! Лайла, к примеру, утверждала, что я выскочил из лесной чащи, собираясь ее сожрать!

— Поклеп! Никогда я этого не планировал! — возмутился я. — Я всего лишь хотел с тобой познакомиться!

— Ну, да! Конечно! — рассмеялась девушка. — А помнишь, как ты медведя по всему лесу гонял со скуки?

— Вот тогда я был как раз голоден. Тот медведь оказался слишком быстрым! — принялся я оправдываться.

Мирайн с любопытством слушал наши истории. Как впрочем, и Киаварн с рыжебородым. Киаварну я кое-что из этого рассказывал, но в исполнении Лайлы эти истории зазвучали по- новому. Лишь об одной девушка не проронила ни слова, никак не дополнив мой рассказ. О том, как я спас ее деревню. Для меня это было драгоценное воспоминание. Ведь после того люди приняли меня. Впервые увидели в шорготе что-то кроме монстра. Но для Лайлы это был день, когда она потеряла многих односельчан. Когда едва не погибла ее семья. Когда маленькая девочка восседала на спине шоргота и указывала, кого ему убивать…

Поняв, что ей неприятно слушать эту историю, я торопливо ее завершил, рассказав Мирайну о восхитительном черничном пироге, которым ее мать отблагодарила меня за спасение деревни.

— Ясно… Вот оно как! — тепло улыбнулся маг. — Когда ты захватил меня в плен, я и представить не мог, что все повернется таким образом!

— Ага. Извини за это еще раз! — проговорил я, вспомнив наставления Лайлы.

Если напугал кого-то или обидел, проси прощения. Желательно отползти при этом на изрядное расстояние, чтобы не пугать еще больше. Но тогда мне пришлось бы покинуть стол со всеми вкусностями. К тому же, Мирайн, похоже, больше не боялся меня.

— Кстати! — вспомнил я давно одолевавший меня вопрос. — То заклятье, которому ты меня научил… Я так и не сумел разобраться, что оно значит?

Малройд и Киаварн почему-то застыли с набитыми ртами, прекратив жевать, и выразительно переглянулись между собой. Как будто у них состоялся содержательный диалог всего за одно мгновение. При этом я даже их мыслеобразы разобрать не успел!

Мирайн молчал, уставившись в свою миску.

— Так… что оно значит на человеческом языке? Сколько я ни пытался, не смог понять? — повторил я свой вопрос недогадливому магу.

Мирайн тяжело вздохнул. Затем почему-то виновато взглянул на Лайлу.

— Это тристийский язык. Я родом оттуда, — проговорил он, глядя в стену, мимо меня. — То заклинание, фраза, что я тебе сказал, она переводится, как… «Я желаю обрести душу!».

— И все? — даже моих познаний в магии хватало, чтобы понять, что это были всего лишь обычные слова, а вовсе не древнее и могущественное заклятье, как я когда-то надеялся. — Просто… «Я желаю обрести душу»?

— Да! — Мирайн наконец посмотрел мне в глаза. — Прости за это. Я был очень напуган. Думал, что ты убьешь меня. Ты и убил бы, не предоставь я тебе заклинание! А такого просто не существует!

Я ощутил, как мой сердечный узел ухает куда-то в пустоту. Вместе с искрой. Которой у меня никогда и не было. Не помню, как я выполз из-за стола. Кажется, свернул по пути пару стульев и вышиб головой дверь, собрав злые укусы оберегавших ее магических заклинаний. Настоящих в отличие от того, которым я якобы раздобыл душу!

Тристийский язык! Я даже слышал однажды, как на нем говорили торговцы из соседнего королевства! Он показался мне смутно знакомым, но один совершенно безмозглый тупой шоргот не придал этому значения! Не слушая окриков удивленных наемников, я уполз в лес. Как можно дальше от людей. От обманувшего меня Мирайна. От Лайлы и ее разочарованного взгляда. Ведь теперь она знает, что нет у меня никакой души. Я самый обычный шоргот.