Да ты не волнуйся, силу я тебе дам и контракт честно исполню. Я может и злой, но о благодарности ведаю. Так что давай не будем ссориться из-за лёгкого беспорядка…

— Лёгкого⁈ — вспылил я, но затем заставил себя остановиться, глубоко вздохнул и продолжил уже без эмоций.

— Хорошо, теперь подробно мне опиши механизм, как это работает.

— Да не знаю я… Само появляется. Думаешь, мне приятно в такой грязи жить? Но она меня будто преследует. Проклятия — они такие. С ведьмами лучше не вздорить. Лучше или сразу топить, или бежать куда подальше…

— Значит, ты поругался с какой-то ведьмой?

— Ой, давно это всё было. Не береди душу, колдун. Хорошо, что ты не стал устраивать сцен, что так глупо попался.

— Попался? — не понял я.

— Я всё ещё жду свой дом. Но учти, что этот мне уже не подходит. Больно грязно тут. Ищи другой.

— А если я разорву контракт?

— Буду жить в этом, что поделать, — пожал он плечами. — Я ведь неприхотливый, привык к аскезе. Знаешь, сколько я лет уже не ел?

— Уже начал, так что успокойся. Я просто выясняю все детали. Как именно это работает, знаешь? Кто пишет все эти надписи на стенах?

— Я не знаю, у меня в доме их не было. Люди, наверное.

— То есть они появляются не по волшебству?

— Дурак ты, маг. Ничего не является «по волшебству». Я просто притягиваю таких людей и события. Ну, вернее теперь ты притягиваешь.

— Я⁈

— Ну, ты же взял меня с собой, значит взял и моё проклятие. Теперь оно наше, общее, — сказал он с таким видом, будто описывал мешок с золотом. У людей часто бывают такие эмоции. Гнев, зависть, обида… проклятие просто их направляет в то место, где излить эти чувства будет лучше всего. Манок ненависти, называется. Но оно тащит любые злые чувства людей. Хочешь вернуться в нормальную жизнь — ищи дом. У тебя два дня.

— Три. И, кажется, ты не понял. Это не я к тебе попался, а ты попал ко мне, старик. Скажи, тебе жить нравится?

— Нет, — огорошил меня он. — Умирать до конца страшно. Знаю, что ничего хорошего меня там не ждёт. Но жизнь меня эта задрала до чёртиков, кто бы знал как…

— Но на тот свет ты не хочешь, верно?

— Угрожать удумал? — в голосе старика послышалась ирония.

— Через год этого мира не станет. Вообще. Ни тебя, ни меня, смекаешь?

— С чего бы это?

— А вот с того, что ты служишь тому, кто избран остановить конец света.

— Да ты, видать, никак умом тронулся, молодец! — рассмеялся старик.

— Можешь не верить. Но я заключил с тобой эту сделку, потому что мне нужна сила остановить это. Для этого я вернулся из будущего. Если верить одной особе, уже больше двадцати раз вернулся, только не помню. Похоже, память повреждается во время возврата.

— Даже если так, что с того? Мне плевать на других людей. Хоть бы и все поздыхали… Меня очень сложно убить.

— Поверь, я знаю, о чём говорю. Я сам только недавно узнал об этом, потому как могу стать сильнее. Я же не совсем идиот заключать контракт с таким, как ты, просто из желания увидеть чудо.

— Знаю я одну такую историю… эх, от меня-то ты чего хочешь? — скрипучим голосом спросил старик.

Его морщинистое лицо хорошо выдавало его характер. Будто улыбка на его лице всегда была редким гостем, а прищуренные глаза словно выискивали слабости и недостатки собеседника. По взгляду можно было судить, что передо мной очень умное существо с богатым опытом. Но на весь мир старик смотрел, как на своего злейшего врага, и ожидал неприятностей.

В рассказе Василия об истории того дома упоминалось, что старик был очень сварливым и злым. По нашему недолгому общения я вижу, что он ещё и большой любитель проклинать всех вокруг.

Интересно, что сделало его таким?

— У меня много талантов старик, и будет ещё больше. Если ты скажешь, как сделать сильнее тебя — займёмся и этим. Мне плевать, кем ты был раньше. Сейчас мы оба в одной заднице. Ты можешь отравлять мне жизнь и ездить по мозгам со своим домом и попасть в ад или куда там тебе положено, когда всего мира не станет. А можешь мне помочь и получить шанс не только выжить, но и стать чем-то большим, чем мелкий злой дух.

— Интересные ты слова говоришь, колдун… но ты в них веришь всем сердцем, это я вижу. И рад бы тебе отплатить добром, но слово сказано. Ты всё равно должен найти мне дом.

— Найду, — пообещал я. — Ныряй в шокер, пойдём прямо сейчас искать.

Да, на пары придётся сегодня забить, но что поделать.

Где взять дом для старика? Одна мысль у меня была. Так себе, конечно, но сойдёт как вариант. Если он автоматически забирает себе тот дом, где находится, то можно просто отнести шокер в другую заброшку.

Где взять новое жильё для себя? Вопрос пока что без ответа. Но думать нужно шустрее — случай с Никифором хорошо это показал.

Где взять деньги и время?

Вот этим вопросом мы и займёмся.

Вместо пар я направился в ближайшее интернет-кафе, оплатил час времени, взял стаканчик растворимого кофе с молоком и начал набрасывать текст объявления.

Потомственный маг. Экстрасенс-экзорцист. Ученик шамана. Изгоняю злых духов, отвожу нечистую силу, решаю проблемы с сущностями. Дорого. Оплата по факту. Никифор.

Ниже были мои телефоны и метки для порезки.

Заказал печать пары десятков листов, купил дешёвый канцелярский нож и клей-карандаш. Прямо у выхода на скамейке порезал и сунул в сумку.

Теперь нужно закинуть удочки в разных местах и ждать первого улова.

Случай с Никифором натолкнул меня на мысль, что если есть он, то должны быть и другие такие, как он. Кто-то захочет договориться со мной и сделает меня сильней. Кто-то будет бросаться, и тогда Ник его сожрёт. Мы убиваем сразу двух зайцев — зарабатываем и деньги, и время. Даже трёх, если учесть, что старику нужно чем-то питаться помимо хлеба с колбасой.

Конечно, существовал риск, что объявление могут прочесть те же «неспящие» и устроить засаду. Но это, по большому счёту, тоже играло на меня, просто было ещё и сопряжено с риском.

Подумав, решайся. Решившись — не думай. Самурай не оборачивается назад. Я приступил к древнему способу бесплатной рекламы — расклеиванию объявлений на столбах.

На объявление в газету у меня не было денег. Реклама в интернете через какие-нибудь форумы могла сработать против меня. Моя целевая аудитория, как говорит учитель по маркетингу — суеверные старушки, которые привыкли читать объявления на столбах. Те, кто точно не связан с темой конца света и временных парадоксов.

Попутно общался с Полоскуном в аське, пока шёл от одного хорошего места для расклейки к другому.

Maligos ✪ : признавайся, это старик? Что он натворил?

Полярис: да так, сосед он беспокойный, но дело в другом.

Maligos ✪ : Это в чём же, что ты не пришёл на пары?

Полярис: не поверишь. Мне так понравилось вчерашнее приключение, что я решил сделать его своей профессией:D

Maligos ✪ : Это как? Сталкером чтоль? Как ты планируешь зарабатывать на заброшках?))

Полярис: не на заброшках, а на изгнании духов:3

Maligos ✪ : если ты будешь всем клиентам сжигать дома, много ты точно не заработаешь:D

Полярис: значит, будем осваивать молитвы и святую воду )

Maligos ✪ : реально? Мы даже не знаем, работает ли это Оо

Полярис: нет конечно ) Я просто буду скармливать всю нечисть Никифору ))

Maligos ✪ : блин.

Maligos ✪ : об этом я не подумал…

Maligos ✪ : теперь жалею, что сам с ним контракт не взял.

Полярис: не стоит. Мы тебе нормального духа найдём. Который не гадит в подъезде и вообще не проклят. Ник обещал подсобить.

Ответ долго не приходил. Должно быть, чем-то его заняли на паре, и писать он уже не мог. Я с запозданием вспомнил, что сегодня был семинар, вроде бы, даже важный. Но о решении его прогулять нисколько не пожалел. Всё равно до конца света я даже корочку получить не успею.

Пришлось пройтись. Район для расклейки я выбрал не свой, чтобы на всякий случай отвести подозрения. Однако прогулка пошла мне на пользу, настроение вновь поднялось. На улице стояли последние тёплые деньки. На улице было уютно, солнечный свет пробивался через янтарные листья. Под ногами шелестел сухостой, а Город дарил удивительной красоты пейзажи один за другим.

Длинная улица с каштанами. Они уже начали осыпаться, и острые шарики, словно потрескавшиеся зелёные корабельные мины, валялись под ногами. Мимо по улицам шли редкие прохожие. На некоторых из них взгляд застревал подольше.

Следующей целью для расклейки была остановка маршруток, где уже собралась небольшая очередь. В частности, одна милая эмочка с крашеной чёлкой и синим мелированием. Чем-то она походила на Таню, но казалась более открытой и весело смеялась вместе со своей полноватой подругой.

Когда я уже приближался к остановке, наконец подоспела маршрутка. Забитая до отказа людьми газель ездила куда-то за город, видимо, в дачный кооператив, судя по тому, что из неё вывалилась толпа дачников с поздним урожаем в вёдрах.

Я внимательно следил за эмочкой, скорее от скуки, чем реально собираясь познакомиться. Хотя, почему бы и нет? Глаза соскальзывали то на чёлку, то на заниженную талию чёрных джинсов с блестящим ремнём в чёрно-белую шашечку.

Однако затем внимание вдруг привлёк яркий образ платиновой блондинки в бордовой куртке в синюю клеточку. Она показалась чем-то смутно знакомой. Вроде бы одежда совсем как у той девушки с рисунка у дома. Девушка куда-то сильно спешила, и я даже сделал шаг в её сторону, но в следующий миг меня остановил телефонный звонок:

— Алло! Добрый день! Это Никифор? Я по объявлению звоню…

Голос на том конце провода принадлежал женщине за шестьдесят. Именно на такую аудиторию я и рассчитывал, но не ожидал, что первый заказ у меня будет уже сегодня.

Имя я указал специально чужое, чтобы по звонку сразу определять, это по работе или по другим вопросам.

— Добрый день. Чем могу помочь?

— У меня… ну… такое дело, в общем. Вы же экзорцисами занимаетесь? — спросила она, пропустив букву в слове.

— Да, я вас слушаю.

— В общем, это, наверное, видеть надо. Когда вы можете подъехать?

— Смотря куда.

— Василькова. Это напротив трамвайной остановки, если знаете.

Я вспомнил голос из динамика в трамвае, который объявил об остановке на улице с таким названием. Это совсем рядом с моей академией, десять минут пешком. А трамвай от Василькова — прямым курсом шёл до конечной рядом с домом.

— Буду через полчаса, — сказал я. Как мне вас найти?

— Василькова одиннадцать. Я буду стоять под подъездом.

Хм. Снаружи, а не внутри? Уже интересно.

Я посмотрел на остановку. Девушки в бордовой куртке в синюю клетку и след простыл. Красавица с мелированной чёлкой смотрела на меня из окна отъезжающей маршрутки. Мне почудилось в её взгляде нечто вроде «что ж ты так ко мне и не подошёл…». Хотя это я, конечно, уже скорее всего сам дорисовал в своей голове.

Повесив объявление, я свернул в сторону улицы Василькова. Там я тоже планировал расклеивать рекламу. Попутно вешал листовки в тех местах, где их мог кто-то прочесть.

Далее шло шоссе с активным движением, под которым был пешеходный переход. Тёмный, лишь тусклый свет лился со стороны входов. Я свернул туда, и, едва зашёл в тень, положил руку на шокер.

— Что думаешь, Никифор?

— О чём? — не понял тот.

— Ты же слышал наш разговор, или, когда свет, ты ничего не слушаешь?

— Да слышал-слышал. Откуда мне знать? Может дух какой или проклятие.

— Сможешь одолеть другого духа?

— Не знаю. Они ведь разные бывают.

— Как я могу сделать тебя сильнее?

— Хороший вопрос. Правильный… Вот корми хорошо. Духами тоже можно. Ещё места правильные нужны. Места силы.

— А такие где брать?

— Я таких не знаю. Когда был человеком, сам ни во что не верил, так что и не интересовался. Тем более что места силы у тьмы свои. Такое только колдуны знают, — сказал он и поправился. — Тёмные колдуны, а не как ты.

— А я какой?

— Ишь какой хитрый, всё тебе расскажи… — усмехнулся старик. — Дом мне найди сперва, опосля и поговорим о твоих талантах.

Мне оставалось только вздохнуть и выйти на свет по ту сторону дороги. Заодно хлопнул рукой по ближайшему столбу с фонарём, на котором уже несколько других расклейщиков поместили свою рекламу.

Улица Василькова была одной из самых старых в городе. В основном здесь располагались сталинки, типичные четырёхэтажные дома ушедшей эпохи. Место будто застыло во времени.

Ряды осенних каштанов и клёнов делали место особенно живописным. Медленно опадала листва под дуновением лёгкого ветра. Через облака пробивались яркие солнечные лучи, а от вчерашних луж уже почти ничего не осталось.

Почему-то это место чем-то притягивало меня. Улица казалась знакомой, хотя до этого я видел её, лишь проезжая мимо на трамвае. Но сейчас на остановке было пусто. Люди были только слева, где начиналась небольшая площадь перед продуктовым магазином.

Я свернул в противоположную сторону, к нужному мне дому. Рядом с ним меня уже ждали. Женщине оказалось скорее между семидесятью и восьмидесятью. Одета она была в опрятное лёгкое синее платье. На груди были крупные зелёные бусы на которых висел золотистый амулет с камнем. В тон им — серьги в тех же цветах. Впрочем, вряд-ли это именно золото, скорее латунь, а то такой амулет стоил бы целое состояние.

Короткие кудрявые волосы, интеллигентный вид, большие круглые очки. В целом, впечатление создавалось как от очень интеллигентной дамы.

Увидев меня, она нахмурилась. Сразу поняла, что я к ней, и мой внешний вид ей не понравился. Выглядел я, как рокер или гот, в чёрном джинсовом плаще с цепями. Наверное, надо для работы придумать другую одежду, чтобы больше походить на ученика шамана.

— Добрый день… — я вдруг вспомнил, что даже не спросил её имени. Ну, первый блин всегда комом, как говорится.

— Добрый. Вы Никифор?

— Именно так, — вежливо сказал я. — Как к вам обращаться?

— Сразу нужно было спрашивать, молодой человек. Скажите, как давно вы занимаетесь… изгнанием духов?

— Недавно, — признался я и сразу добавил, прежде чем она пошлёт меня как не вызывающего доверия. — Поэтому оплата только по факту выполненной работы.

— Хм. Ну если так… Можете называть меня Агафья Петровна. Что вам нужно для работы, Никифор?

— Для начала хотелось бы узнать, с чем мне предстоит работать. Что конкретно у вас произошло, что вы решили обратиться к специалисту?

— Я риелтор. У меня несколько объектов здесь. Часть квартир продаются, часть на сдаче. Так что подробностей насчёт этой истории у меня немного. Этот дом всегда был проблемным. Даже за пол цены сюда редко надолго вселяются. и почти сразу выезжают. Даже залог отдают.

— А почему вы решили, что виноваты паранормальные явления?

— Я же не дура, — неожиданно проявила эмоции женщина. — У меня ещё три объекта на этой улице. Это хорошее место, транспорт, до метро три остановки трамвая. Рядом академия, студенты очень охотно снимают. Этот дом ничем от них не отличается. Да и потом… случалось тут порой всякое.

— О. Можно с этого места поподробнее?

— Один из последних жильцов, он снимал долгое время на втором этаже квартиру. Я с него брала совсем по божески в половину цены. Какой-то художник, молодой парень. Порядочный, только нелюдимый очень. Так вот, прошлой зимой он сошёл с ума. Увезли его в клинику голову лечить. А оттуда, говорят, вовсе пропал куда-то. А до него в той же квартире старик жил. Цветами занимался. Тоже с ума сошёл…

— Значит, дело в конкретной квартире?

— Во всём доме, — покачала головой Агафья. — На первом мужчина жил долгое время. В полиции работал. Очень вежливый, мы хорошо с ним общались. Из тех, что всей душой за людей, идейный, в общем. С женой жил и дочкой маленькой. Долго жили, пока жена вдруг не ушла от него к кому-то, забрав дочь. Хотя они, вроде бы, и не ссорились. Борис Робертович вообще был человек очень мягкий…

Здесь пожилая женщина внезапно запнулась и вытерла носовым платком одинокую слезу.

— В общем, съехали они отсюда, остался он тут один жить. Человека как подменили. Запил, потом связался с наркотиками, видать, с работы привозил. А там и… — старуха всхлипнула, — повесился, в общем. Молодой был совсем. Чуть-чуть не дожил до пятидесяти… А ведь был приличный человек. Из тех, которые, знаете… никогда о таких плохо не подумаешь. Человек чести. Таких нынче мало…

Я задумчиво покивал. Понятно, что ничего не понятно.

— А вы как, обучались где-то? Как будете дом очищать? Я думала… будет кто-то постарше.

— Да, я ученик одного старца. Он сказал, что у меня большой талант, и взял в обучение, — соврал я.

— Ну да… имя то такое, Никифор. В мои времена такое часто встречалось, не то что теперь…

— Есть ещё что рассказать о том, что здесь было?

— И так достаточно рассказала, — сварливо сказала Агафья.

— Тогда мне бы ключи. Нужно пройтись по дому. Я не знаю, сколько это займёт времени. Говорите, сейчас здесь никто не живёт?

— Борис Робертович был последним, кто тут оставался. Так что сейчас дом пуст, — ответила она и достала из сумки массивное железное кольцо со множеством ключей, к которым были приклеены скотчем бумажки с номерами.

Восемь квартир, плюс подвал, чердак и ещё какое-то техническое помещение. Все отмеченные буквами «П», «К» и «Ч».

— Спасибо.

— Мне здесь ждать или…

— Оставьте свой телефон, я позвоню. Возможно, аномальная активность случается в тёмное время суток, так что может быть мне придётся остаться здесь на ночёвку.

— Вот как? — Агафья Петровна занервничала. Скорее всего, опасалась, что я просто повыношу из квартир всё ценное.

— Хотите, можете оставаться со мной, — пожал я плечами. — Но я не знаю пока, что здесь и насколько это может быть опасно.

— Ладно… я здесь тоже недалеко живу. Но если что, — она сделала паузу, словно ей не сильно хотелось заканчивать фразу. — Если что-то утащишь, в полицию сдам. У меня ещё со времён Бориса Робертовича связи остались.

— Не волнуйтесь, мне дорога моя репутация, — серьёзно сказал я, после чего попрощался и шагнул в сторону дома.

Вход выглядел неказисто. Окрашенная в зелёный стальная дверь на магнитном замке, которую поставили сюда значительно позже. Приложив ключ, открыл, и моему взору предстал обшарпанный старый подъезд.

Агафья явно сильно приукрасила здешние условия жизни — дом на вид был в состоянии, близком к аварийному, и сдавать его за пол цены было даже дороговато.

Но надо отдать должное, обошлось без грязи, надписей и всего такого. Не смотря на дряхлость постройки, за домом следили. На окнах даже были цветы, совсем как у нас до того, как там переночевал Никифор.

Стальная дверь закрылась за спиной. Магнитный замок щёлкнул, и я оказался во тьме, которую рассеивало лишь крохотное грязноватое окошко. Цветок на подоконнике выглядел умирающим. И не удивительно. Похоже, не поливали его уже очень давно. К счастью, пластиковая бутылка с наполовину пересохшей водой тоже была рядом с ним.

Что интересно, проводить меня в дом Агафья не предложила, будто опасалась даже касаться ногой порога.

— Ну как, что-нибудь стало яснее? — спросил я у Никифора.

— Дом как дом, — проскрипел старик. Он появился словно бы из ниоткуда и сидел на ступеньках, осматриваясь и принюхиваясь, словно дикий зверь, широко раздувая ноздри.

— Древний, с душой… да-а. Лихо ты, кстати, с той старухой. Теперь дом весь в моём распоряжении. Со мной она никакой чертовщине уже не удивится.

— Никто не говорил, что это твой новый дом, Ник. Скорее, это место для нашей охоты.

— Ни-ик? — повторил старик неприятным голосом. — Неужто моё имя для тебя слишком длинное, колдун?

— Не нравится?

— Да мне всё равно. Меня и при жизни по имени мало кто звал. Да и как сгинул, никто так и не вспомнил обо мне с той холодной зимы… Люди, — последнее слово он слегка потянул, скорчив гримасу отвращения.

Итак, подвал, четыре этажа по две квартиры на каждом, чердак и… кладовая. Где-то во всём этом прячется какая-то нечисть, которая сводит людей с ума. Очень надеюсь, что это существо будет слабее Никифора. Ну, или что я сам смогу что-то с ним сделать, всё же мой злой дух очень даже боялся удара шокером.

— Что ж, давай начнём, наверное, с того, что осмотрим здесь всё.