Наступил март, и в воздухе так и летал запах весны. Погода все больше радовала нас теплыми деньками и солнцем. Я также работала личным секретарем моих боссов. Моих парней и мужчин. За эти два месяца мы сблизились еще больше и, кажется, уже не могли жить друг без друга ни дня. Хотя нам и не нужно было этого делать.

Сводных и Елену, мою мачеху, я все же выселила из дома. Пусть мне было где жить и переезжать я точно пока не собиралась, да и не отпустили бы меня. Но это дело принципа: я так и не смогла простить им дружбу со Змеем и мое несостоявшееся похищение.

Потом вскрылось, что, оказывается, они делили деньги пополам и со Змеем давно были любовниками. Сама женщина уговорила моего отца взять в долг у Змея. Когда я узнала все об этом, то была поражена коварством и бесчестием этой женщины, а главное, мне было обидно за папу: он даже не понимал, какую змею пригрел на своей груди.

Елена, понимая, что все кончено, из последних сил умоляла меня оставить ее тут. Даже не за дочерей просила, а за себя. Усмехаюсь. Истинная мать, которой наплевать на своих детей. Мое сердце не дрогнуло, я видела, что женщина ни капли не сожалеет о случившемся. Если бы у нее была возможность, то Елена убила бы, не задумываясь. Может, это звучит громко, но я видела ненависть в ее глазах. Мои мужчины сделали так, что теперь ее не возьмут ни на одну работу, а если Елена только попытается что-то сделать, то сразу же упекут за решётку пожизненно.

После их ухода встал вопрос: «Что же делать с домом дальше?»

Вариант его продажи я не рассматривала: это мое детство и воспоминания, тут росли мои родители, моя бабушка, и, продавая здание, я бы предала их. Но, как сказали мои мужчины, я должна двигаться дальше. Теперь у меня новая жизнь, и я должна перевернуть эту страницу, оставляя только теплые воспоминания. Я была согласна с боссами, поэтому наняла риелтора, который примерно через неделю нашел мне приятную семью, та заселилась в дом на долгий срок. И теперь дом для меня и правда остался только приятным воспоминанием. Я двигалась дальше, туда, где меня ждали мои мужчины.

Что же произошло со Змеем, я так и не узнала, хотя один раз завязала разговор об этом.

— Зачем тебе забивать голову этим гнусным ублюдком, Карамелька? — спросил меня тогда Олег.

Это был один из воскресных вечеров, который мы посвящали просмотру новых фильмов.

— Просто он довольно влиятельный человек в нашем городе… особенно в очень нехороших кругах, вдруг вам навредят, — со вздохом произношу я.

— Карамелька, мы еще влиятельнее, он просто не понял, с чьей женщиной связался. Мы не прощаем того, кто обидел наших. Поэтому с ним еще немного порезвятся и отпустят, возможно, на свободу, а возможно, на корм рыбам. Это зависит от него самого, — холодно проговорил Олег, и я поняла, что и правда не хочу, знать, что там делают со Змеем.

— Понятно…

— Мне кажется, тебе не интересен фильм, раз ты вспомнила о другом, — начал Олег уже более теплее и интимнее. — Думаю, у меня есть более интересное занятие для тебя…

И я чувствую, как его руки уже скользят по моему телу, добираясь до обнаженной кожи. В тот вечер мы действительно не досмотрели фильм, занявшись более любопытными и приятными вещами.

Теперь я стала почти каждую неделю ездить к Кате, подруга повеселела и стала, как мне кажется, мягче, уютнее. Нет уже той Кати со стальными яйцами, есть домашняя Катя, которая уже ждет пополнения в семье. Ее муж тоже изменился, теперь он старается не задерживаться долго на работе и перевелся на должность поспокойнее. Любимый человек Кати не ездил на горячие точки, а готовил себя к будущему отцовству.

Сегодня последний день перед выходными, поэтому в офисе шумно. Кстати, теперь все официально знают, что я девушка боссов. Большинство, конечно, фыркают и осуждают, но есть малая доля тех, кто, наоборот, поддерживает и желает только счастья, хотя, увы, таких немного. Но связываться и говорить что-либо напрямую о наших отношениях никто не осмеливается, так как никто не хочет потерять место в компании.

Поэтому всем остается лишь шептаться по углам. Виктора Романовича все же уволили. Ну как уволили: в отличие от меня, его новый секретарь все же сдалась под чарами начальника. И об измене узнала его жена. Был грандиозный скандал с ее участием, так что и секретаря, и Виктора Романовича в тот же день уволили. А что было дальше между женой и самим бывшим начальником, о том история умалчивает.

Несмотря на солнечную и теплую погоду, как ни странно, сегодня у нас пятница тринадцатого. Время, как говорится, когда выходит нечисть и делает свои плохие делишки. Не знаю, как выглядит эта нечисть, но одна сегодня как раз к нам зашла. Хотя некрасивой и страшной ее не назовешь.

Блондинка (скорее всего, крашенная) модельной внешности, тут я тоже думаю, что поработали хирурги, а не матушка-природа. В облегающем белом платье, что сидело на девушке как вторая кожа, и было понятно, что она без лифчика; открывался вид на грудь, которая почти вывалилась. Эта девушка зашла к нам в офис.

Я знаю, что ее зовут Анжелика, и она часто приходила к боссам, как клиентка. Это было правдой или нет, я не знаю. Но уже всеми фибрами своей души ее ненавижу. Цокая как минимум десятиметровыми шпильками, блондинка зашла в приемную, оглядываясь, словно находилась тут впервые. Морщится при виде меня. А я только закатываю глаза и думаю про себя: «Интересно, с Катей она тоже так себя вела?»

— Здравствуйте, чем могу помочь? Вы записаны? — говорю как можно дружелюбнее, хотя так и хочется показать свою язвительность.

Королева или ведьма молчит, опять осматриваясь, а потом решает подойти к моему столу. Она раскрывает свою фирменную белую сумочку «Dior» и достает оттуда крупные купюры.

— Погуляй пока, — бросает мне вместе с деньгами.

Я в шоке от такого к себе отношения: я никогда не видела подобного. Хватаю ртом воздух, как рыба на суше, даже не соображая, что ответить. Но ведьме и не нужен мой ответ. Она, цокая каблуками, заходит к боссам.

— Сама погуляй, сучка, тебя никто не приглашал, — наконец-то, говорю я, но уже только себе.

Теперь лишь надеюсь, что мои боссы сами выпроводят эту белобрысую швабру. Но проходит пять минут, и ничего не происходит, я даже не слышу каких-либо звуков, полная тишина. Но мой мозг начинает активно работать, увы, не в мою сторону, подбрасывая картины того, что там может быть. Например, как они уже разложили ее на своем столе, наматывая белобрысые волосы на кулак и задирая платье, или у окна…

Ааа! Мне нужно успокоиться! Кажется, что еще немного, и я просто ворвусь в их кабинет, и, если все это увижу наяву, не выдержу! А если нет, то еще больше опозорю себя в ее глазах, как секретарь и как девушка босса.

Я, конечно, не ревную моих мужчин к каждому столбу, понимая, что многие клиенты у них — женщины, которые тоже приходят в их кабинет. Но все они деловые дамы и явно являются по делу. А эта ведьма — точно нет, особенно в таком виде, который только и кричит о том, что она пришла сюда лишь трахаться, ну а потом можно и дела обсудить, ну если время останется, конечно же.

Хожу, как загнанная, из угла в угол, хотя так и есть. Что они там делают, почему так долго!? Нервы уже на пределе. Но с этим приходит и решение. Выбора нет, придется вызывать тяжелую артиллерию.

Выхожу из приемной и бегу на этаж ниже. В отдел маркетинга.

— Генрих Михайлович, добрый день! — говорю громко.

Смотрю на старичка, который активно что-то высчитывает. Он отрывается от своих расчетов и смотрит на меня.

— Ой, здравствуйте, здравствуйте, Лизонька! — начал мужчина. — Могу чем-то помочь такой юной особе?

— Я хотела пригласить вас к нашим боссам, они как раз только что посмотрели ваши документы, которые вы принесли, — вру я.

Конечно же, боссы ничего не сделали, но Генрих Михайлович — старичок, преданный своей работе, знающий ее от начала до конца. Поэтому он трепетно относится к своим делам, чем иногда очень достает других.

— О, это ж отлично, у меня, кстати, есть еще расчеты! — мужчина начал перебирать многочисленные бумаги на столе. — Вот! — показывает мне один из листов.

Самое то.

— Отлично, тогда пойдемте, они ждут вас, — зову его я, указывая на дверь.

Генрих Михайлович берет все, что ему нужно со стола, и мы направляемся в сторону кабинета боссов. Белобрысая ведьма не выходила, и это еще больше нервирует. Но сейчас узнаем, что там.

Дверь в кабинет открывает Генрих Михайлович, входя внутрь первым. Я следую за ним.

Фу! Немного становится легче, когда я вижу, что они все одетые и стоят на приличном расстоянии друг от друга. Хотя ведьма уже разделась, сняв свой белый полушубок, который сейчас лежит на диване. Сама она сидит на стуле, положив ногу на ногу так, что платье задирается до самых трусиков. Но ее лицо точно не выглядит счастливым: раскраснелось и было злым. Мои боссы спокойны, однако я вижу, что это всего лишь маска.

— Как я рад, что вы посмотрели мой отчет, я как раз хотел еще скорректировать его, все же ваша версия неполная, — начал сразу же старичок, даже не замечая, что тут еще и ведьма сидит.

— Генрих Михайлович… — удивленно говорит Игорь, переводит взгляд с мужчины на меня.

Все же я не умею скрывать эмоции при них. И моя задумка, скорее всего, отразилась на моем лице, так как я прямо увидела усмешку Игоря.

Тем временем Генрих Михайлович стал рассказывать о том, что он еще хочет добавить, и тут не выдержала сама ведьма.

— А вы, блядь, не видите, что тут, вообще-то, серьезные люди разговаривают?! — со злостью прокричала она, вставая со своего места. — А вы влезли со своей хуйней!

Тут опешили все и даже боссы. Генрих Михайлович посмотрел на девушку, сначала оценивающе, а потом качая головой.

— Что творится в современном мире; такая красивая и молодая, а изо рта прямо грязь льется… — начал он спокойно. — Вот помню, в наше время…

— Сука, достали! — не выдержала девушка, топнув ногой, и почти подлетела к своей шубе, разворачиваясь и бросая боссам:

— Я надеюсь, вы поймете, на кого меня променяли! Я не даю вторых шансов! — это было сказано очень громко.

Но я сразу же поняла смысл, значит, у них все же что-то было… Больше девушка ничего не сказала, громко стуча шпильками, вышла из кабинета, ощутимо хлопнув дверью.

— Так, что я хотел сказать… — после минутного молчания продолжил Генрих Михайлович, но его перебил Олег.

— Так, давайте тогда сделайте полный отчет и приходите. Тогда нам будет все полностью понятно.

Генрих Михайлович зависает на долю секунды, а потом активно кивает головой.

— Да, да, вы правы, я сейчас же приступлю к этому! — он берет протянутую папку, которую дает ему Олег. — Как сделаю, то сразу же к вам!

— Будем ждать, — ответил Игорь с явным сарказмом.

Старичок уходит, ну и я хочу покинуть кабинет. Хочу, но не получается.

— А вас, Елизавета, прошу остаться, — слышу тихое от Олега.

Генрих Михайлович выходит, закрывая за собой дверь, а я так и стою к боссам спиной, не в силах сдвинуться с места, но чувствуя даже спиной их прожигающие взгляды.

— Повернись к нам и подойди, — четкий холодный приказ. Не могу даже ослушаться его, тело самое несет меня к ним. Прямо в огонь.

Встречаюсь взглядом с Олегом. Там холод, но чем больше смотрю, тем больше вижу, как он расстраивается.

— Что это было, Карамелька? — вопрос, на который я не могу дать четкого ответа.

— Ну я… — кусаю губу, даже не могу придумать, что же ответить. Почему я не подумала об этом раньше?

Я так погружаюсь в себя, что не замечаю, как сзади ко мне подходит Игорь, одной рукой собирая мои волосы в хвост, чтобы открыть доступ к шее. Его губы почти невесомо ласкают мои позвонки, а пальцы скользят по бедру, задирая мое платье.

— Хочешь, я подскажу тебе… — тихо шепчет мужчина. — Это ревность, Карамелька… Ты ревнуешь нас, и это приятно… — на последних словах он кусает меня за мочку уха, и меня ведет.

Ведет от их слов, от действий. Да, он прав, это ревность, и я тоже собственница всего того, что их касается.

— Да… — соглашаюсь я.

Вижу, как к нам устремляется Олег.

Не дав передышки, он сразу же впивается в мои губы, и его поцелуй — это смесь грубости, жестокости. Он требовательный, без каких-либо извинений. Мужчина выпивает меня до дна.

Он отрывается от моих истерзанных губ, опускается на мою шею, оставляя свои отметки.

Тем временем ладонь Игоря уже вовсю скользит между моих ног, в то время как другая обхватывает меня за бедро, раздвигая ноги. Под моим платьем сразу же идут трусики, который он сразу минует, просто отодвигая черную полоску в сторону.

— Мм… Карамелька, ты возбудилась… вся течешь, как сучка, — как змей-искуситель шепчет Игорь. — Что тебя так возбуждает?..

Без предупреждения он вводит в меня сразу два пальца, растягивая, выбивая из меня полустон-полукрик. Смешок Игоря, и тот отрывает меня от Олега, поднимает на руки, крепко удерживая, направляется в сторону их стола. Так что через несколько секунд моя спина соприкасается с холодной поверхностью. Теперь я почти распята на нем. Но ноги свисают вниз, как и голова. Это как раз и нужно было мужчинам. Они встают по обе стороны от меня.

Олег, наматывая мои волосы на кулак, фиксируя, расстёгивает ремень, приспуская брюки вместе с боксерами, выпускает уже налитый член.

— Ты была очень плохой девочкой, Карамелька, тебя стоит наказать, но мы сделаем это позже. А сейчас я хочу, чтобы ты взяла его в ротик и поласкала.

Олег подталкивает мою голову к набухшей головке, заставляя приоткрыть рот. Целую кончик члена, где уже выделилось немного предсемени, провожу языком по всей длине, играя с ним.

Тем временем Игорь проходится пальцами по моему животу, идет выше, добираясь до груди. Перекатывая сосок между пальцами, сжимает, выбивая из меня очередной стон.

— Сейчас мы будем трахать тебя, пока ты не начнешь умолять нас остановиться, — говорит Игорь — Сегодня это твое наказание, — и тут он резко входит в меня до самого основания. Его резкий толчок заставляет поддаться вперед, и член Олега погружается в мое горло, выбивая весь воздух.

— Карамелька, это так ахуенно, видеть, как мы трахаем тебя одновременно. Ты так восхитительно сжимаешь меня, думаю, вечером мы должны сделать это в твою попку.

Я не могу сдерживать стоны и цепляюсь за бедра Олега, чтобы не упасть, пока его брат берет меня грубо и напористо, до самого основания.

Не знаю, сколько длится это безумие. Боль и одновременно удовольствие. Подчинение и доминирование. Любовь к ним. Все это наполняет меня, заставляя возвыситься на вершину блаженства.

Так бывает только с ними.

С моими боссами.

С моими мужчинами…