Прилипаю к иллюминатору, потому что посадка в аэропорту Сочи — отдельный вид кайфа. Жаль, что садимся мы ночью, конечно, но всё равно мне многое что удаётся разглядеть.

Море! Много-много моря! Сейчас оно именно чёрное — ночь, но я представляю каким оно будет завтра! Изумрудным, приветливым, ласковым!

Извилистый яркий берег весь в огнях, Олимпийские объекты, красиво подсвеченные, которые до сих пор смотрятся величественно и круто.

Еще там же отель «Богатырь» в который меня когда-то возила мама, Я уже была, на самом деле, довольно взрослой девочкой, но мне очень понравилось.

На волнах качаются белоснежные яхты, и я мечтаю — вот бы поплавать на такой! Эх… Начальница, когда говорила мне о поездке с боссом упоминала яхту, но я уверена, что это она так… Для красного словца.

Каково же моё удивление, когда из аэропорта мы едем на таки бизнес-класса прямо к марине!

— Надеюсь, Алёна Игоревна, морской болезнью вы не страдаете?

— Нет, но… я думала, мы будем жить в отеле.

— Неправильно вы думали, мы будем жить на яхте.

— А как же… контракт?

— А что мешает подписать его тут? В кают-компании есть все условия.

— Да?

— Именно. Если вам что-то еще нужно узнать про контракт — спрашивайте, не стесняйтесь. Уверен, вашему жениху будет приятно услышать.

— Моему… что? Вы о чём?

— О том, Алёна, о том. Пора поговорить серьёзно о том зачем вы здесь. Снимайте обувь.

— Что?

— На яхте принято ходить в специальной обуви, так что снимайте вашу.

Вот же…

Почему-то краснею.

Бесят его намёки, бесит его манера говорить, бесят его взгляды. Вообще всё бесит.

На яхте, к слову, никого. Ну, то есть нас никто не встречает. Это что, значит, мы будем тут одни?

— Вам помочь?

— С чем?

— С обувью, может, вам трудно наклоняться?

Вот же подонок! Снова намекает на то, что я пышка?

— Мне не трудно!

Разворачиваюсь к нему своим круглым задом, наклоняюсь… Видок, наверное, у меня тот еще. Ну и плевать, пусть смотрит!

— Зачётная у вас корма…

Просто придурок!

Издевается надо мной, глумится, словно он не руководитель большой компании, а подросток восьмиклассник, который впервые начал ухаживать за одноклассницей, и начал именно с дергания за косички!

Ладно, пусть дергает. Я тоже умею дергать!

— Да корма есть, не про вашу честь. Куда?

— Что?

— Обувь куда?

— А… поставьте пока тут, сейчас разберёмся.

Он затаскивает мой неподъемный чемодан. Хотя нет, это он для меня неподъемный. Для босса — очень даже подъемный. Если уж я для него подъемная!

— Проходите, там в кают-компании должен быть ужин накрыт. Или вы после шести не едите?

Вот этим вопросом он меня уже просто выбешивает на прочь!

Резко поворачиваюсь, сталкиваясь с ним лицом к лицу.

— Послушайте, вы, Роман Александрович, честно, меня уже дико бесят ваши подколы и шуточки! Мы с вами собираемся работать, поэтому, давайте всё-таки вести себя в рамках трудовой этики. Ваши постоянные намеки на мой лишний вес задолбали. Я же не намекаю на то, что вы бабник, распутник и козёл?

— Козёл? Почему козёл?

— То есть бабник и распутник вас устраивает?

— Меня ничего не устраивает. И я не намекаю на ваш лишний вес, я просто слышал, что многие девушки стараются не есть на ночь, вот и всё.

— Да, еще лицемер. Вот.

Выдыхаю. Наговорила гадостей, думала лучше станет — не стало.

— Лицемер? Это еще почему?

— Потому.

Не хочу ничего объяснять, вообще, разговаривать с ним не хочу, хочу есть, реально, и в люлю несмотря на то, что спала в самолёте. Устала от этого сумасшедшего дня.

— Нет, подожди!

Он ставит мой чемодан, в этот момент яхта покачивается, и мой босс падает… падает как раз мне в объятия, и я каким-то чудесным образом его удерживаю! И прижимаю к груди.

То есть не я прижимаю. Он сам.

— О май гаш… (о, господи. англ.) — мне кажется, или он почти зарывается лицом в мои пышные полушария?

— Эй, это уже точно харрасмент.

— Нет, это не харрасмент, это красивая, сладкая грудь. — говорит, глядя прямо в глаза моей груди, если можно так высказаться, и… сглатывает?

Вы читаете любовные романчики? Если читаете, то знаете, что героини и герои там периодически сглатывают. Не то, что вы подумали, хотя героини и это тоже, а просто, ну, типа слюну. Слюну, которая накопилась, пока они смотрели на предмет своего вожделения, ну или просто чего-то дико боялись.

Это «сглатывание» очень бесит многих читателей, но авторы продолжают это использовать. Почему? Да потому что. Недовольных читателей полно, а довольных — еще больше. Поэтому — улыбаемся и сглатываем.

Так вот, я тоже романчики почитываю, весьма помогает, особенно по утрам перед работой, или по вечерам после. Сидишь, с книжечкой, расслабляешься, представляешь себя на месте этой наивной овцы, которая попала в лапы наглеца босса. Совсем как я сейчас!

Да, да, я натурально, как в романе! Босс меня терпеть не может, я в него почти влюблена, он везёт меня в Сочи на бизнес-джете и… сглатывает, гладя на мою грудь.

Прикольно.

Кажется, я это уже где-то читала.

Стоп, это… это же моя жизнь сейчас?

— Не смотрите так.

— Как?

— Так… с вожделением. Это неприлично.

— Неприлично иметь такую роскошную грудь, Алёна Игоревна.

— Что?

— Да, неприлично иметь и прятать. Был бы ты моей девушкой, постоянно ходила бы голая.

— Нет уж… в Москве, в январе, голой — я не согласна.

— Мы в Сочи, сейчас начало лета, тут жарко.

— И что? Мне раздеться? Простите, но это уже совсем другие деньги. И, заметьте, я не меркантильная, просто…

— Вам заплатить за раздевание?

— Нет. Я не разденусь, даже если заплатите. И вообще, вы не Канье Уэст, а я не Бьянка Цензори, чтобы рассекать по миру в чем мать родила.

— А я был бы не против.

— Не против того, чтобы быть чёрным рэпером?

— Не против того, чтобы ты рассекала…

Глаза закатываю. Если честно, его намёки уже меня раздражают. К чему это всё?

Мы приехали работать, подписать контракт и разоблачить моего жениха! А пока до этого еще о-очень далеко!

— Хватит! Прекратите это!

— Что прекратить?

— Издеваться надо мной!

— А если я не издеваюсь?

Он стоит близко, очень-очень близко, а я…

Нет, я поступаю совсем не как героиня-овца в романах! Наоборот!

Не падаю в его объятия, а делаю строгое лицо и отчитываю своего босса.

В Сочи. На яхте. Под парусом, который свернут и отдыхает.

— Роман Александрович, держите ваши руки, глаза и слова при себе. Мы приехали работать, значит будет работать. Давайте, показывайте мне, где мой номер, где я буду спать и не забудьте отнести туда мой чемодан!

Босс усмехается и кивает в сторону помещения, названия которого я, конечно, не знаю.

— Проходи туда, за мной, выберем тебе каюту.