Цокая каблучками, спешу к приёмной Королёва.

Передёргивает меня заранее. Ни разу не готова встретиться с этим недоделанным мачо лицом к лицу.

Особенно, вспоминая нашу с ним стычку. Не единственную, кстати. Но…

Самую, зараза, запоминающуюся.

Как он тогда сказал?

«Злобная пышка?»

Да, да! И этот придурок жизни был прав. Я могу быть очень злобной. Зря говорят, что все толстые обязательно добрые нифига мы не добрые, особенно, когда нас обижают. И вполне себе умеем за себя постоять! Вот так!

Ну, насчёт пышки он тоже был прав.

Да, я пышка!

И что?

Пышка!

Нет, ну, с одной стороны, это плохо, конечно: лишний вес — источник проблем и болезней. И я с ним по мере сил борюсь.

С другой — на меня всегда обращают внимание мужчины!

Кто бы там что ни говорил, что любят моделек, тощих, стройных, спортивных, фитоняшечек, но у меня с кавалерами проблем никогда не было, даже наоборот.

На меня всегда клевали самые крутые парни. В школе, в универе.

Даже тут.

Правда не всегда это приятно.

Крутые парни чаще всего оказываются редкими козлами. Увы. Самовлюблённых нарциссов среди них хватает.

Таких, как наш Королёв.

Вспоминаю тот самый момент, когда…

У нас был корпоратив. Компания арендовала большой ресторанный комплекс с танцполом.

Танцевать я люблю и умею, занимаюсь танцами с пяти лет. Самыми разными, начиная от бальных, заканчивая Леди стайл, стрип — дэнс и, конечно, беллиданс.

В тот день я уже практически не замечала сальных взглядов одного из наших боссов. Честно сказать, он и сам немного… сальный. Но я же не собиралась иметь с ним ничего общего? Он подкатил прямо на танцполе, наговорил комплиментов, я с ним потанцевала, а потом отшила.

А после, на том же корпоративе услышала разговор этого сального с нашим самым главным.

Наш главный — «краш — красавчик», сердцеед, ловелас, плейбой, любимец женщин и вообще «ми — ми — ми» …

Роман Королёв. Красавец. Спортсмен. Не комсомолец. Но миллиардер.

Всё при нём. Рост, фигура, мордашка смазливая. Плюс хорошая доля наглости и хамства.

Я тогда вылетела на террасу, было жарко, хотелось отдышаться. И услышала:

— Ты чего на эту плюшку залип?

— Да не, я так…

— Что так?

— Ну, она толстая, такая легче даст.

Я тогда просто дар речи потеряла! Фига себе? Это что такое? Что значит, если толстая, то можно сразу в койку?

— Уверен, что даст? — усмехнулся Королёв, они, конечно, меня не замечали.

— Уверен. Она одинокая, я выяснил. А трахать таких сладко, есть за что приятно подержаться.

— За что? За сало? — это опять сказал красавчик босс. — Прости, но она же неликвид! — Вот же…

Если до этого он мне почти даже нравился, то после я его возненавидела. Ну, то есть не «почти даже», сильно нравился. Даже снился и являлся в мечтах. Эротических.

Но тогда…

Вот же гадёныш! Сало, значит, ну я им покажу сало!

— Эй вы, мачо недоделанные! — я встала перед ними, руки в боки упёрла, мысленно размышляя, что если они думают, что им удастся меня уволить немедленно, без выходного пособия и с волчьим билетом — то хрен они угадали! Трудовая инспекция — наше всё! Я диктофон врубила, и, если что— буду за себя бороться!

— Ахальцева, ты ах… ох… офигела? — выкатил свои свинячьи глазки тот сальный, с которым я танцевала и которого отшила.

— Я офигела? Это вы, господин Сальников, — у него и фамилия была подходящая! — офигели! Обсуждать подчинённых в таком ключе, да еще и девушек! Вам не стыдно?

— Что?

— Интересно, а вас не учили, что подслушивать не хорошо? — нагло усмехаясь оглядывал меня красавчик Королёв.

— А вас не учили, что говорить гадости за глаза не хорошо?

— Гадости? — он так искренне поднял бровь. — И где же вы услышали гадости, интересно узнать?

Ах, ему интересно! Ну, сейчас я покажу и расскажу! Гадости!

— Плюшка — раз! Сало — два! «Быстро даст» — три! Еще и… неликвид!

— И где тут гадости? — Королёв не унимался. — Плюшка — вполне рабочий термин, даже лестный. Не толстуха, заметьте, не жируха, не «промсосискалимонад» … — Откуда он про это знает? — Плюшка! Очень нежно, ласково…

Он наступал на меня, заставляя двигаться назад и бесил! Гад! Издевался нарочно!

«Промсосискалимонад»! Надо же… вспомнил дразнилку детскую!

Да, да, я помню, что меня так называли. И сейчас он этого воспоминания у меня жар пошёл по телу и алые пятна. Я это просто ненавидела!

И босса в тот момент ненавидела так, что готова была испепелить!

— Сало? Хм, тут тоже не вижу ничего криминального. Некоторым очень нравится этот продукт, я и сам, признаться… — тут он оглядел меня каким — то очень странным, плотоядным взглядом, — И сам частенько люблю настоящее, качественное, домашнее…

Вот же урод моральный!

Выслушивать дальше этот бред мне не хотелось, и я его перебила.

— Я думала, вы нормальный, а вы просто…

— Что? — Вот тут, как я помню, Королёв поднял глаза и посмотрел на меня очень серьёзно.

— Ничего. Просто хам, шовинист и ничтожество. И даже не думайте меня увольнять. Я вам таких проверок нашлю, заколебётесь отмахиваться. У меня мама начальник Трудовой инспекции!

Про маму — начальника я почти не соврала, мама реально работала в трудовой инспекции и была начальником, но не всей инспекции, а небольшого отдела. Ну, это в любом случае связи.

— Да, и кстати, — выдала я тогда напоследок, — Насчёт даст. Проще. Вот!

Вытянула руку и с удовольствием продемонстрировала средний палец. С красивым ярко — красным наманикюренным остреньким ноготком!

— Вау! — выдал босс, который Королёв, и усмехнулся. — Даже так? Что ж, посмотрим!

Смотри — это я уже думала, когда вылетела оттуда. Вылетела сразу на танцпол, где очень круто зажгла, кстати, со своим будущим…

Тем самым, у которого «заюш», который сказал, что я «жируха» и который готовится меня подставить.

Господи, где я так нагрешила?

Смотрю в потолок, словно там можно разглядеть нечто божественное, а потом выдохнув захожу в приёмную босса.

Уф, ни пуха мне, ни пера!