— Не надо… хватит… — говорит она тихо, но настойчиво, хотя я чувствую дрожь её тела, и губы тоже дрожат, и она охвачена тем же пожаром, что и я.

Отстраняюсь.

Девушка сказала «нет».

Когда-нибудь она скажет «да», нужно просто подождать.

— Алёна…

— Что?

— Ужин совсем остыл, но тут есть микроволновка.

— Предлагаешь мне подогреть?

— Нет, я могу и сам. — усмехаюсь. Она что, думает, что я не умею разогревать еду, или что?

— Ну, я ведь твоя помощница?

— Ты для другого.

— Неужели? — снова эти хитрые искорки в её глазах. — И для чего?

— Для…

Я мог бы ей сказать — для любви, но, наверное, сейчас это будет не совсем правильно. Нет, мне она нужна для любви. В этом я не сомневаюсь. Она… она прекрасна, и я сразу ощутил, что мы на одной волне.

Да, да, сразу, еще тогда, когда она орала на меня и на Сальникова обвиняя во всех смертных грехах. Она была хороша. Я мгновенно понял — точно, моя девочка. И потом… наблюдал за ней. Исподтишка. Не явно. На каких-то корпоративных мероприятиях, на планёрках, на совещаниях. Следил за её работой. И за ней.

Красивая, милая, славная, с чувством юмора.

Чужая.

Надо было делать её своей быстрее. Как я бесился, когда этот хлыщ Антон подсуетился! У меня просто внутренности горели, когда я представлял их вместе. В одной постели. Чёрт… и сейчас дико злюсь.

— Что? — удивлённо спрашивает она, видимо заметив моё перекошенное лицо.

— Всё нормально. Ты нужна для работы и для общения. Тебе не обязательно подавать мне кофе. В постель.

— Ах-ах, ну, на это я надеюсь.

— Надеешься подавать в постель?

— Надеюсь, что не обязательно. Хотя… горячий кофе, на белые простыни.

— Кровожадная девочка.

— Есть такое дело. Так что, разогреем еду? Не хочется давиться холодным.

— Я же сказал, что сделаю сам.

— Я помогу, мне не сложно.

К микроволновке мы идём вместе. Я тащу две большие тарелки. Вообще, на этой яхте-катамаране полноценная кухня, готовить можно. Но то, что сегодня составляет наш ужин я, конечно, заказал из ресторана. Мой помощник тут, по совместительству капитан корабля всё подготовил, написал мне сообщение с пожеланием успеха и испарился. Что ж, успех мне с этой красавицей на самом деле нужен.

— Надо было, наверное, положить сколько мы съедим и разогреть. Так будет удобнее.

— Разберёмся, — отвечаю я.

Ориентируюсь быстро, сначала ставлю в печь креветки, они были запечёнными на гриле, им сильно много не надо. Потом мидии в соусе блю-чиз. Их грею чуть дольше.

Возвращаемся в кают-компанию, садимся за стол.

Надо бы как-то начать непринуждённую беседу, но не получается.

Алёна накладывает мне на тарелку салат, креветки, я помогаю ей с мидиями.

— Первых мидий мы с братом жарили на железном листе, тоже черноморские, только это было в Крыму.

— А меня накормил одноклассник. Заставил закрыть глаза и съесть, так бы я не решилась.

— И как тебе?

— Понравилось, за уши теперь не оттащишь.

Усмехаюсь.

— Что? — она удивлённо хлопает ресницами.

— Просто вспомнил.

— Что? — опять спрашивает?

— Тот же брат, с которым мы жарили мидии, он двоюродный и меня постарше, так вот он так говорил про секс.

— Как?

— Это, правда, было уже чуть позже. Ну, как… попробуешь — за уши не оттащишь.

— И что? Прав был брат?

Она смотрит внимательно на меня. Я на неё.

— Мне понравилось, да. Но… чтобы за уши не оттащишь, это… Это нужен определённый партнёр. То есть партнёрша.

— Неужели? — хмыкает, маленькая зараза.

— Да. Именно. Я… я не из тех, кто лишь бы с кем, и…

— Ну, это понятно.

— Что понятно?

Опять усмехается.

— Понятно, что такой как вы не будет лишь бы с кем. Вам нужна… какая-нибудь супер-пупер модель, красавица, вся такая… нельзяграмная, оттюнингованная.

Теперь моя очередь усмехаться. И подливать ей игристое.

— Какое, однако у тебя мнение обо мне.

— А что, не так?

— Не так.

— Странно, а мне казалось, по крайней мере вся пресса о вас именно так говорит.

— О тебе… мы же выпили на брудершафт и закрепили?

— Извини, сложно перестроиться.

— Вся пресса обо мне врёт. Ну, или почти вся.

— И что, у тебя не было девушки-модели?

— У нас был контракт.

— Что? — ого, кажется, я её удивил.

— Да, контракт. Мы не спали вместе.

— О… но… с кем-то же ты спал? Спишь? Боже… стоп, стоп, прости, не отвечай, я дура, дура, нельзя о таком спрашивать. Прости.

— Всё нормально. Да, я не евнух, и не давал никаких обетов, девушки были, не скажу, чтобы много, но были. Сейчас я свободен.

— Свободен. Прекрасно. Но, согласись, ты… ты не стал бы заниматься сексом с такой как я?

Вижу, что она спрашивает и тут же губу закусывает, словно мысленно себя ругая за вопрос. А я…

— Я в тот раз так сказал о тебе просто, чтобы Сальников отстал.

— Что?

А вот этим я её, пожалуй, удивил.