Два месяца спустя

Роб

Если это вообще возможно, «Лунное сияние» еще оживленнее, чем на Хэллоуин, здесь полно людей, которые не побоялись холодной декабрьской ночи, чтобы отпраздновать и встретить новый год с размахом.

Как всегда, помещение выглядит потрясающе. Кара умеет преображать обстановку в зависимости от случая. С потолка на разной высоте свисают сотни диско-шаров разных размеров, и вся комната под ними переливается.

Хэтти пригласила какого-то невероятно крутого диджея, о котором я никогда не слышал, но когда она запустила продажу билетов на сегодняшний вечер в социальных сетях «Лунного сияния», они все были распроданы всего за два дня. Теперь все здесь, и каждый наслаждается своей лучшей жизнью.

Все, кроме меня. Мне скучно, и я нервничаю. Я не хочу находиться здесь, в душном клубе. Будь моя воля, я бы увез Хэтти куда-нибудь, но она отказалась подвести свою команду и попросить выходной в один из самых загруженных вечеров в году. Она всегда заботится обо всех остальных, но я счастлив быть тем, кто заботится о ней.

Люк и Кара находятся где-то в толпе тусовщиков, после того как провели Рождество в Шотландии. Кажется, они постоянно уезжают в мини-отпуска, но я не могу их за это винить. Они оба наверстывают то, что жизнь отняла у них так много времени.

Не знаю, в курсе ли Хэтти, но Люк сказал мне, что они планируют провести первый год совместной жизни, совершая как можно больше поездок, прежде чем попытаться завести ребенка. Надеюсь, все сложится в их пользу, и я смогу стать Веселым Дядей Робом лучше раньше, чем позже.

Сегодня вечером здесь нет Меган. Она сказала Хэтти, что останется дома, чтобы вести дневник и наметить планы или что-то в этом роде. Очевидно, это будет лучший год в ее жизни, и я надеюсь на это. Она такая хорошая подруга для всех нас, и она заслуживает самого лучшего.

Так что я остаюсь один, прячусь в конце бара и присматриваю за своей девушкой. Большую часть рождественских каникул мы провели в постели. Казалось бы, я должен был насытиться ею по горло, но сейчас даже несколько футов — это слишком большое расстояние между нами. Мне нужно, чтобы она была ближе, чтобы я мог держать ее в своих руках.

— Можешь улизнуть? — наклоняюсь я, чтобы спросить, когда она заканчивает с клиентом и возвращается к моему концу стойки. — Не хочу заканчивать старый год или начинать новый без тебя.

Она оглядывает остальных членов своей команды. Их много, и сейчас здесь довольно спокойно. До полуночи осталось всего пять минут, и большинство людей уже заказали себе что-нибудь выпить и нашли своих друзей, готовых встретить новый год вместе.

Мой пульс учащается, когда она одаривает меня своей самой озорной улыбкой, выходит из-за стойки и берет меня за руку.

— Быстро, следуй за мной.

Она ведет меня через дверь с надписью: «Только для персонала», и по коридору в кабинет, где проводит большую часть времени, когда не работает в баре или не лежит в моей постели. Врываясь внутрь, я пинком закрываю за собой дверь и притягиваю ее к себе для торопливого, жадного поцелуя.

После того, как она так долго отказывала мне в своих поцелуях, я все еще не могу насытиться ими. Я провожу руками по ее волосам, сжимая затылок, чтобы отрегулировать угол наклона. Она открывается мне, и я лижу ее рот, мой язык борется с ее языком за контроль.

Я спешу. Конечно, я спешу, нет такой вещи, как медлительность, с этой женщиной, которая заставляет мою кровь бурлить, а член становиться твердым, просто от одного ее существования. Она посасывает мою губу, впиваясь зубами в мою плоть, а руки скользят под мою футболку. Она идеально мне подходит, и, кажется, что она тоже не может мной насытиться.

— Хэтти, подожди, притормози на секунду, — я обнимаю ее за плечи и удерживаю на расстоянии вытянутой руки. Сначала слова, потом поцелуи.

— Хм-м-м? — стонет она, ее глаза остекленели и отяжелели. Мне нравится, какой мягкой и податливой она становится, когда я ее целую. Делаю глубокий, прерывистый вдох, и она выпрямляется и сглатывает.

— Я хочу тебе кое-что сказать, но хочу тебя честно предупредить, потому что уверен, что, когда я это скажу, твое внутреннее чутье подскажет тебе бежать.

Она вырывается и делает несколько шагов назад, опираясь задом о край стола. Нет, слишком далеко. Ее пальцы цепляются за дерево, и мне нужно поторопиться. Я не хотел ее напугать. Она, вероятно, думает о худшем, но она сжимает губы, а затем расплывается в широкой улыбке.

— Иди сюда, — она отодвигает в сторону какие-то бумаги и запрыгивает на стол.

— Сейчас, — говорю я, запирая за собой дверь. Уверен, что она сбежит, но я должен ей сказать. — Мне нужна всего секунда.

— Я тоже люблю тебя, Роб.

Раньше я никогда не понимал, что люди имели в виду, когда говорили, что у них в животе порхают бабочки, но теперь понимаю. Это трепетание может поставить меня на колени.

— Что?

— Ты привел меня сюда, чтобы сказать это, верно? И я отвечаю тебе тем же. Я тоже тебя люблю.

— Ты не можешь ответить мне. Я же еще не сказал этого.

— Тогда давай, — она разводит руки в стороны и пожимает плечами. — Я не убегаю.

И она действительно не убегает. Она прямо передо мной, улыбается, с открытым сердцем, и просит меня любить ее в ответ. Злая, нелюдимая маленькая девочка, с которой я изначально познакомился, все еще где-то там, но теперь ее внутренний ребенок на ручках, она любима, и каждый день я напоминаю ей, что хочу, чтобы она была в моей жизни. Не просто хочу, а нуждаюсь в ней.

Благодаря ей я стал лучше. Если бы не Хэтти, я бы никогда не избавился от своих собственных наслоений дерьма и не разобрался в себе. Раньше я думал, что счастлив, свободен и одинок, но тот мужчина, которым я был тогда, понятия не имел, что такое настоящее счастье.

Мы по-прежнему ходим к разным психотерапевтам, но каждые две недели посещаем одного из них вместе. Это было предложение Хэтти, но я с готовностью согласился. Возможно, это первые серьезные отношения, в которых мы оба оказались, но уверен, что они самые здоровые на планете. В качестве бонуса, секс, который у нас бывает после этих сеансов, не от мира сего. Грубый, интенсивный, глубокий и эмоциональный. Иногда она плачет, да черт возьми, иногда я плачу, когда мы разрываем себя на части и снова соединяем друг друга.

В моей гостиной, которую Хэтти когда-то считала скудной и скучной, на стене висит наша фотография. Рядом с ней в рамке — копия стихотворения, которое она читала на свадьбе Люка и Кары. Эти прекрасные слова о том, что мы созданы друг для друга — вот как она каждый день заставляет меня чувствовать, что мы растем вместе. Возможно, там даже есть несколько свечей, но кто я такой, чтобы отказывать женщине моей мечты в ее увлечении.

— Я люблю тебя, Хэтти, — говорю я, сокращая расстояние между нами. — Я чертовски сильно тебя люблю.

Теперь, когда я стою здесь, перед ней, и говорю это ей в лицо, я не уверен, что этого достаточно. Как могут три коротких слова передать всю глубину моих чувств к ней?

— Ты не боишься? — спрашивает она, и ее красивые широко раскрытые глаза смотрят на меня, полные жизни.

— Конечно, боюсь, посмотри, почувствуй, — я прижимаю ее руку к своему сердцу, которое уже бешено колотилось при мысли, что мне придется перекинуть ее через плечо, чтобы она не убежала. — Но быть с тобой — это лучшее чувство страха, что я когда-либо испытывал.

Она задерживает там ладонь на секунду, затем проводит ею вниз по моему животу, не останавливаясь, пока не достигает пряжки моего ремня. Ее ловкие пальцы быстро справляются с ним.

— Эй, Роб…

— Да, ангелочек?

— Спорим, ты не сможешь заставить меня кончить до полуночи.

Хэтти

— Задирай свою гребаную юбку, сейчас же, — рычит он.

Мне не нужно повторять дважды. Мне все нравится в этом мужчине, но ничто не действует на меня сильнее, чем когда он мной командует. Приподнимая бедра, я пытаюсь стянуть нижнее белье, но Роб раздвигает мои ноги и втискивается между ними.

— Нет времени. Подними ноги, — я выполняю его приказ и, прежде чем успеваю перевести дыхание, он сдергивает мое нижнее белье в сторону и вонзает свой член прямо в меня. Я даже не заметила, когда он расстегнул брюки.

— Черт возьми, Боже мой! — кричу я, радуясь, что в соседнем помещение полно людей, которые издают достаточно шума, чтобы заглушить мои стоны.

Уверена, Роб думает, что все это была его идея, но он именно там, где я хочу. Горячие, твердые бедра прижимаются к моим, когда я откидываюсь назад, раскинув ладони и удерживая себя в вертикальном положении. Этот стол — дешевый кусок дерьма, и при каждом толчке он скользит по полу, но это не имеет значения, потому что я на грани с тех самых пор, как увидела, что он вошел в «Лунное сияние» сегодня вечером.

Я долго думала о сегодняшнем дне, гадая, удастся ли мне побыть с ним наедине. Сентиментальность никогда не была моей чертой, но я не хотела, чтобы этот год закончился, а я бы так и не сказала Робу, что я на самом деле к нему чувствую.

— Блядь, я так близко, — смеюсь я. Иногда мы изо всех сил стараемся не торопиться, но все всегда перерастает в яростное, отчаянное желание.

— Потерпи, ангел, я хочу, чтобы ты кончила ровно в полночь, — очевидно, у моего мужчины тоже развился вкус к сентиментальности.

Из-за стены я слышу, как толпа скандирует: «Десять! Девять! Восемь!», и Роб ускоряет движения.

Я опускаю бретельки платья, радуясь, что выбрала то, что так легко снять, и опускаю чашечки лифчика, обнажая напряженные соски. Роб издает мой любимый звук, гортанный стон пещерного человека, который он издает всякий раз, когда видит мои сиськи.

— Пять!

Я выгибаю спину, и он понимает мой посыл, наклоняет голову, чтобы сильно пососать, прежде чем зажать мой сосок зубами и крепко потянуть его.

— Четыре!

Одной рукой он обхватывает основание моего позвоночника, притягивая меня к себе в такт каждому толчку. Другой скользит между нами, находя мой ноющий, набухший клитор, скользкий в том месте, где наши тела соприкасаются.

— Три!

Он играет на нем с изяществом мужчины, который приложил немало усилий, чтобы стать экспертом во всем, что сводит меня с ума. Будь то его пальцы, его язык или его волшебный суперчлен, он всегда дает моему телу именно то, в чем оно нуждается. Мое желание кончить не нарастает, оно проносится сквозь меня со скоростью миллион миль в час. Он выиграет это пари, и я не могу быть более довольной.

— Два!

— Я люблю тебя, — он отпускает мой сосок, чтобы простонать слова обожания мне в рот, и я не думаю, что мне когда-нибудь надоест это слышать. Мы с ним на грани вечности, я разрываюсь на части под его жадным языком, готовая взорваться и позволить ему собрать меня воедино.

— Я тоже тебя люблю, — кричу я.

— Один!

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Да, да, да.

Я не падаю, я лечу, парю, все чувства обострены. Я обхватываю его за шею, когда все во мне напрягается, и запрокидываю голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как за маленьким офисным окном загорается небо. Фейерверки, взрывы, оргазмы, признания — все это здесь, между нами. Я сильно сжимаюсь, ревя от ощущения, когда он входит все сильнее и сильнее, заполняя меня именно так, как я хотела.

— Да! О, черт возьми, да.

Подождите.

Он сказал то, о чем я только что подумала?

И я только что сказала «да»?

Нет, блядь.

Никакого «да» на это. Я падаю обратно на свой стол, и он падает вместе со мной, прижимаясь открытым ртом к моей щеке.

— Да? — Роб тяжело дышит, одной рукой защищая мой затылок.

— Нет! — кричу я, ударяя его кулаком в грудь. Что, черт возьми, происходит?

— Нет?

— Да! То есть «да» на «нет». Нет, нет, нет. Ни в коем случае.

— Я в замешательстве, — нервно смеется он. — Ты только что сказала «да».

— Да, о том, чтобы обкончать весь твой член. Но не о браке.

— Ох, — его улыбка исчезает, и я понимаю, что он совершенно серьезен. Он отстраняется, но я крепко обхватываю его ногами за талию и отказываюсь отпускать.

— Эй. Посмотри на меня, — говорю я, беря его лицо в свои ладони. — Мы встречаемся всего два месяца, Роб. Это слишком быстро.

— Мы не просто «встречаемся», мы любим друг друга, — он обхватывает мою шею сзади и притягивает к себе. — Для меня это не просто. Ты моя девушка, и я люблю тебя. Ты ведь знаешь это, правда?

Господи, так горячо.

Меня так и подмывает остаться здесь, пока он не будет снова готов ко второму раунду.

— Я твоя девушка, и ты любишь меня.

Когда он впервые назвал меня своей девушкой, я разрыдалась. Не потому, что я была счастлива, а потому, что я была расстроена, зла и сбита с толку, все еще бунтуя против ярлыков и идеи о том, что я буду для него кем угодно. Роб извинился за то, что выплеснул это на меня, и после того, как мы поговорили о наших чувствах с нашим психотерапевтом, я стала носить этот ярлык с гордостью. Любая может быть чьей-то девушкой, но я единственная, кто может быть девушкой Роба.

— Тогда как насчет того, чтобы переехать ко мне? Ты все равно проводишь у меня большую часть ночей, и я ненавижу, когда просыпаюсь утром, а тебя нет в моих объятиях.

— Если бы я знала, что ты окажешься таким сентиментальным романтиком, я бы, возможно, пересмотрела всю эту тему с отношениями.

— Хэтти, прекрати.

Я все еще работаю над этим, не отталкивать его и не принижать его чувства. Мой парень Роб совершенно не похож на того мужчину, с которым я познакомилась в прошлом году. Он заботливый, внимательный и нежный, как черт. Не только в постели. Он любит держаться за руки или уютно устроиться на диване. Он ведет себя так, будто не может дышать, когда я выхожу из комнаты, а я даже не могу притвориться, что мне это не нравится.

Он готовит для меня, когда я возвращаюсь домой со смены в «Лунном сиянии», или забирает меня, подавляя зевоту, чтобы мне не пришлось закрываться одной после ночной смены.

Его любовь и обожание — это подарки, которыми он осыпает меня каждый день. Я и представить себе не могла, как это здорово — позволять кому-то так обращаться со мной.

Мысль о том, что я могла бы получать больше этого, заманчива, и он прав. Если я не работаю, я бываю у него дома. Может быть, это немного поспешно, но мы не торопились подходить к этому моменту, и с ним не чувствуется спешки.

— Да.

— Да? На самом деле да?

— Да, я перееду к тебе, — я обвиваю руками его шею, наслаждаясь его прекрасной улыбкой. — Начнем сегодня вечером?

— Это будет лучший год в нашей жизни, ангел. Я обещаю тебе.

Знаю, так и будет. Мой бизнес в сфере маркетинговых консультаций, возможно, и невелик, но я подписала контракт с тремя первыми клиентами и планирую масштабные мероприятия. У «Лунного сияния» насыщенный календарь мероприятий, куда приезжают люди со всей страны. Мы с мамой Роба и тетей Шейлой смотрим новую серию «Антикварных охотников». И мои друзья…

— О боже, Роб. Что же мне тогда делать с Меган?

Конец!