Хэтти

ВЕчиРинКа сДеСь написано на указателе.

Это уникальное сочетание корявых заглавных и строчных букв, которое мог написать только мой племянник Тедди. Сегодня ему исполняется четыре года, и, о, он все еще в том возрасте, когда все радуются твоему дню рождения.

Я готовлюсь к хаосу и вхожу, убедившись, что калитка надежно закрылась за мной. Я и так паршивая овца на всей этой вечеринке, и последнее, что мне нужно — это чтобы меня обвинили в том, что какой-то ребенок сбежал из-за моей невнимательности.

Я не хочу здесь находиться, но меня мучает чувство вины из-за ежедневных сообщений от моей сестры.

У Джорджины есть сад, который словно создан для вечеринок, и в конце лета он в полном цвету. На бордюрах растут большие пышные цветы, названия которых такие, как я, никогда не узнают. В глубине сада есть огород, где она выращивает горох и помидоры вместе с Тедом и моей двухлетней племянницей Розалиндой (никогда не Рози).

Я знаю об этом только потому, что увидела это в ее прекрасно и тщательно оформленом «Инстаграме». Я не часто сюда прихожу, главным образом потому, что меня все еще наказывают за попытку подцепить викария на ее свадьбе. В свою защиту могу сказать, что только что вышел в эфир второй сезон «Дряни» (прим. британский комедийно-драматический сериал), и полстраны было неравнодушно к сексуальным священникам. Я не виновата, что он был молод и красив, и я никак не могла знать, что он был лучшим другом Райана еще со времен начальной школы. Можно подумать, кто-то мог об этом хотя бы упомянуть. К счастью, он переехал в другой приход, иначе я бы сегодня здесь не появилась. Честно говоря, кто вообще может быть лучшим другом с викарием?

Как и ее «Инстаграм», все, что касается Джордж, прекрасно подготовлено. Начиная с прически, которая выглядит так, будто она ежедневно укладывает ее феном, и заканчивая изысканным интерьером, который она выбрала для своего дома, вплоть до жемчужно-розового лака для ногтей на ее прелестных маленьких пальчиках. В джинсовых шортах, винтажной футболке и безразмерном кардигане я чувствую себя неряшливой уличной девкой по сравнению с ней. И это я еще старалась изо всех сил.

Ради всего святого, это же вечеринка в саду, почему все одеты так, словно собрались на Женский день в Аскоте? Тедди одет в рубашку и жилет. Ни один четырехлетний ребенок не должен быть так одет. Вот почему я купила ему футболку «Nirvana» его размера, чтобы мы могли подходить друг другу, когда будем проводить время вместе, чего, в принципе, никогда не бывает. Если подумать, не уверена, что провела с ним больше десяти минут с тех пор, как он отпраздновал свой третий день рождения, который был таким же помпезным.

Джордж и я были воспитаны одинаково, одной и той же женщиной, но каким-то образом она смогла взять себя в руки и обзавестись семьей — мужем — детьми и домом, в то время как я с трудом жонглировала оставшимся, и в итоге оказалась с каменным сердцем. Оглядываясь вокруг, думаю, что я, возможно, заимела более выгодное приобретение. Пристрелите меня, если я когда-нибудь буду позировать с детьми для «Инсты» или проводить время с друзьями, болтая об ипотеке и процедурах поступления в школу.

В саду полно людей, большинство из которых я не узнаю, но среди толпы я замечаю Джордж с Рози на бедре. Мне нужно что-нибудь выпить, прежде чем я встречусь с ней, поэтому я направляюсь к расставленным вдоль стены столикам, уставленным ведерками со льдом, полными пива и шампанского. Уверена, что на вечеринках моего детства подавали бутерброды с сыром, швейцарские булочки и все такое. Эти дети даже не представляют, насколько им повезло, но, конечно же, дело тут не в детях, верно?

Схватив открывалку, я откручиваю крышку от бутылки пива и наблюдаю, как она отлетает и приземляется на живую изгородь. Упс. Я оглядываюсь по сторонам, убеждаюсь, что никто этого не заметил, и делаю большой глоток, когда прихожу к выводу, что мне все сошло с рук.

— Привет, сестренка, — рядом со мной появляется Райан, типичный любящий отец из пригорода, в темно-синей рубашке-поло и брюках цвета хаки. Ненавижу, когда он так меня называет. Я ему не сестра, я ему вообще никто. — Как дела?

— У меня все отлично, спасибо, Райан, а у тебя как дела? — улыбаюсь, вру сквозь зубы.

Я никому из них не говорила, что потеряла работу или что подрабатываю в кафе неполный рабочий день. Джордж сгорела бы от стыда, будто на ней бы плохо отразилось то, что у нее сестра-бездельница. Райан попытался бы уговорить меня вложить деньги в какую-нибудь крипто-техническую ерунду, хотя, честно говоря, он явно преуспевает в этом. А мама говорила бы мне какие-нибудь бессмысленные банальности, от которых мне захотелось бы рвать на себе волосы. Так что, думаю, я еще немного попридержу эту новость при себе.

Я не обращаю внимания на Райана и осматриваю сад, чтобы найти маму. Мне не нравится, когда она застает меня в расплох, но ее нигде не видно. Я наблюдаю, как Тедди бегает кругами вокруг какого-то старика, который подхватывает его и, обхватив руками по обе стороны от талии, поднимает в воздух, как самолет. По его растопыренным пальцам ног и широко расставленным рукам я могу сказать, что Тедди в этом деле опытный профессионал.

— Кто это там с Тедди? — спрашиваю я Райана.

— Это Рик, — смеется он, как будто я задала самый очевидный вопрос в мире.

— Кто, черт возьми, такой Рик?

— Рик. Мужчина твоей мамы.

С каких это пор у мамы появился новый парень, и какого хрена она притащила его сюда, на детский праздник? Неужели она ничему не научилась за эти годы? Этому маленькому мальчику всего четыре года, и он очень впечатлительный. Ему нужны безопасность и стабильность, а не чередующиеся персонажи, которые то появляются, то исчезают из его жизни.

Мама появляется из дверей патио и неловко обнимает меня, на что я не отвечаю.

— Так у тебя новый парень, да?

— Ну, не то чтобы новый, но да. Прости, что я не представила вас раньше. Я знаю, что обычно ты не очень-то стремишься с ними познакомиться. — Она имеет в виду, что обычно я устраиваю скандал, и они вскоре после этого уходят.

— И ты знакомишь его со своими внуками? Ты с ума сошла?

— Дорогая, мы с Риком вместе уже два года. Он хорошо знаком с детьми, мы присматриваем за Тедди два дня в неделю.

— Два года? — воплю я, заставляя всех обернуться. Как ей удавалось скрывать это от меня целых два года?

— Он хороший человек, Хэтти, — ее тон тверд, и у меня перехватывает горло, как всегда происходит, когда я знаю, что меня вот-вот отчитают. — Он не такой, как другие.

— Значит, он уже чувствует себя здесь как дома, не так ли? — Действительно ли прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз навещала ее? Я пытаюсь вспомнить, но в последнее время воспоминания немного размыты. — Ты уже включила его в завещание? Одолжила ему свою банковскую карточку?

Это удар ниже пояса, и по выражению ее лица я вижу, что ей больно. Уверена, она не забыла ублюдка, который опустошил ее скромные сбережения и исчез, точно так же, как я не забыла, что в течение недели каждый вечер ужинала у Меган, потому что у нас не было денег на еду.

— У Рика есть собственные деньги и хорошая работа. Он социальный работник. У него также есть собственный дом, прямо за углом. Мне, в моем возрасте, не очень интересно жить с кем-либо. Это устраивает нас обоих. — Я отступаю на шаг и даю себе время осмыслить ее слова. Все это звучит так… разумно. — У него так же есть свои взрослые дочери. Думаю, они бы тебе понравились, они где-то здесь.

Она оглядывает сад, и я, пользуясь случаем, бросаю взгляд на свою сестру, воплощение безмятежности, на то, как она, запрокинув голову, смеется с двумя очаровательно выглядящими женщинами. Они, наверное, смеются над ценами на авокадо или еще над какой-нибудь снобской ерундой, свойственной среднему классу.

— А, вон, они там, с Джорджиной.

Казалось я не могу чувствовать себя еще хуже, чем сейчас. Джордж, похоже, нашла сестер, о которых всегда мечтала.

— Значит, все здесь, кроме меня — одна большая счастливая семья, да? — я допиваю свое пиво и врываюсь в дом в поисках чего-нибудь покрепче.

Это полная херня. Я чувствую, что попала в засаду, только это не столько засада, сколько ощущение, что ты наткнулся на счастливую маленькую жизнь, из которой тебя исключили. Ничто так не говорит о «травме брошенного ребенка», как то, что все весело проводят время, в тот момент как ты хочешь выбить все дерьмо из чего-нибудь. Бренда, психотерапевт, которую порекомендовал Люк, на славу проведет день с этой темой.

Я виделась с ней уже три раза, и даже за этот короткий промежуток времени она подтолкнула меня к тому, чтобы раскрыть некоторые серьезные проблемы. Прежде всего, то, что мы проводим терапию, чтобы справиться с дерьмом, которое передалось нам от людей, которым, вероятно, следовало бы изначально пройти собственную терапию.

Я чувствовала, что морально готова прийти сюда сегодня и оставаться самой собой, но я не была готова к тому, что меня застигнет врасплох самый продолжительный бойфренд, который когда-либо был у моей мамы, в которого, очевидно, влюблена вся моя семья. Папа не хотел меня, а теперь и остальные члены моей семьи. Я хватаюсь за край кухонной стойки и заставляю себя сделать несколько глубоких вдохов.

— Ты, должно быть, Харриет, — раздается голос позади меня. Я медленно поворачиваюсь, хотя уже знаю, кого сейчас увижу.

— Хэтти.

— О да, извини, твоя мама сказала мне, что ты предпочитаешь именно такой вариант.

— Верно. А ты Рик?

— Он самый, — весело говорит он, указывая двумя большими пальцами на свое лицо. — Я многое слышал о тебе от твоей мамы и от твоей сестры, но был бы рад, если бы ты сама как-нибудь пришла поужинать со всеми нами, и мы смогли бы узнать друг друга получше.

Что, черт возьми, моя сестра рассказывала этому незнакомому мужчине?

Я не давала на это согласия, и Джордж вот-вот получит за это выволочку. Я нахожу ее в саду и оттаскиваю от друзей.

— Ты могла бы рассказать мне о Рике, — говорю я, тыча ее пальцем в плечо. — Спасибо, что предупредила, сестренка.

— А что по поводу Рика?

— Я вообще впервые слышу о чертовом Рике, — шиплю я. Нелегко говорить тихо, когда я так зла и оскорблена. — И я была бы признательна, если бы ты предупредила меня, что вот-вот я встречу еще одного маминого придурка.

— Следи за своим языком, Хэтти, — она прикрыла уши Рози. — Я думала, ты знаешь. Ты с ним не встречалась?

— Нет, мы не встречались!

— Ну, он замечательный, — пренебрежительно говорит она, подбрасывая свою растерянную дочь повыше на бедре. — По поводу него тебе не о чем беспокоиться.

— «Не о чем беспокоиться» — это кодовое обозначение того, что он не собирается запирать нас в саду под дождем, кричать на нас, выбрасывать наши игрушки, продавать наш телевизор ради наркотиков, валяться пьяным и голым в гостиной, когда мы вернемся домой из школы, бить маму, когда ему покажется, что мы его не слушаем, или уходить от нас и создавать лучшую семью. То есть все то, что остальные ублюдки делали годами.

— Он другой, Хэтти, — говорит она, кладя руку мне на плечо. — Он ни в чем не использует маму, он для нее отличный партнер. Он был женат, пока его жена не умерла, и у него есть собственные дочери. Хочешь, я вас познакомлю? Они очаровательны.

У меня кружится голова, я не могу осознать все это.

— Нет, я не в настроении, как-нибудь в другой раз.

— Ты в порядке? — спрашивает Джордж, наклоняя голову и заставляя меня посмотреть ей в глаза. — Случилось что-то еще?

— Я в порядке, — угрюмо отвечаю я. — Но, пожалуй, я пойду. Извини, это все уже чересчур.

— Все в порядке, я все равно ценю то, что ты пришла, и Тедди тоже. Хочешь вначале попрощаться с мамой или просто уйти? Я могу прикрыть тебя, если нужно.

Я ее старшая сестра. Это я должна присматривать за ней, но так было всегда: она решала мои проблемы, прикрывала меня, когда я устраивала беспорядок за беспорядком.

— Все в порядке, я поведу себя хорошо и дам им знать. Позвоню тебе позже. — Не позвоню. Я никогда ей не звоню. Ей повезет, если она хотя бы получит ответ на смс.

Я нахожу маму и Рика, которые раскладывают бургеры на барбекю, и вежливо прощаюсь с ними.

— Я бы очень хотел чаще видеться с тобой, Хэтти, — говорит Рик, и я почему-то верю в это. — Я и твоя мама.

— Это было бы чудесно.

Я не даю никаких обещаний, но то, как светлеет мамино лицо, заставляет меня подумать, что, возможно, стоит попробовать, просто чтобы увидеть, как это снова случится. Я нахожу Тедди, крепко прижимаю его к себе, а затем убегаю по тропинке, идущей вдоль дома.

— Хэтти, подожди… — я оборачиваюсь и вижу, что Джордж бежит за мной.

— Да?

— Я снова беременна, — говорит она, останавливаясь в нескольких метрах от меня и нежно прижимая руку к животу. — Это двойня.

— Господи Иисусе, ты такая идиотка, — вырывается прежде, чем я успеваю себя остановить. Ну почему я такая? Это замечательные новости, а я, как обычно, веду себя как стерва. Я поднимаю руки вверх. — Прости. Мне жаль.

— Не нужно извиняться, я знаю, что это твой собственный способ сказать мне, как ты рада.

Я смеюсь и стараюсь взять себя в руки ради своей сестры. Я не могу на нее злиться, это не ее вина, что я такая, какая есть. Я возвращаюсь к ней и обнимаю ее.

— Я рада за тебя, правда. Думаю, что четверо детей — это чертово сумасшествие, но если ты счастлива, то и я счастлива.

— Знаешь, ты тоже могла бы быть счастлива. — Она гладит меня по спине и волосам. Я прячу лицо у нее на плече, и понимаю, что она знает, как все это для меня тяжело. — Могла бы, Хэтти. Счастья хватит на всех.

Мне хочется рассмеяться, но я сдерживаюсь. Если бы это было правдой, я бы, конечно, хоть где-нибудь на пути своей жизни увидела просвет. Хотя бы просвет. Даже самый маленький. Единственный раз, когда, думаю, я была счастлива, был…

Вот дерьмо.

Ага. Бренда определенно отработает свою почасовую ставку на этой неделе.

Я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь, чтобы уйти, пока она не увидела, что я плачу, но слезы все равно текут. Это самое душераздирающее осознание. Было кое-что хорошее в моей жизни, и, как обычно, я все испортила.