Ника

Я в шоке смотрю на мужчину.

Он… Наблюдал за мной несколько месяцев?

Че-го?

— Первый раз я тебя увидел на выставке в Москве.

Я вспоминаю наш с Дашкой побег. Мы поехали смотреть современное искусство, если тот ужас можно так назвать. Мы так смеялись глядя на экспонаты, что нас едва не выперли оттуда.

— А почему не подошел там?

— Я был не один.

— У тебя есть девушка? — практически кричу.

Конечно же у него есть девушка! Такие как он не ходят в холостяках и не похищают честных женщин! Какой ублюдок, а! Я смотрю на шампанское в руке, а потом на его лживую морду.

— Только попробуй, — холодно предупреждает. — Отвечая на твой вопрос: нет, у меня уже нет девушки.

— Но была? — напираю.

— Конечно была, мне тридцать.

— И долго вы были вместе?

— Год.

— А почему расстались?

— Я встретил тебя.

Я усмехаюсь.

— То есть мне нужно подождать пока ты кого-то другого не встретишь и тогда отцепишься от меня?

— Глупости не говори. С тобой по другому.

— О, неужели? По-другому как? Я не дала тебе сразу? Чем я отличаюсь от других?

Кир внимательно смотрит мне в глаза, таким взглядом от которого перехватывает дыхание, а сердце разбухает за грудной клеткой, ему там места мало, оно хочет к нему.

— Они — фон, а ты — жизненная необходимость.

Кажется…

Кажется, я только что влюбилась.

В груди все дребезжит и набухает, наполняется любовью. И внезапно так страшно становится, а вдруг все закончится.

— А потом что?

— Потом я узнал кто ты. Хотел по-нормальному познакомиться. Но как-то все складывалось. Хотел оставить тебя в покое. Все же разница в десять лет — нормальная такая. Я прожженный жизнью циник, а ты мягкая домашняя девочка, не смотря на то, кто твой брат. Но не отпускало. А потом в клубе тебя увидел и закоротило.

Ох.

Что же ты творишь со мной, Кирилл.

Я опять не думаю. Встаю и сажусь к нему на колени. Потому что мне так хочется. Я знаю, что не оттолкнет. Кир обхватывает рукой мою талию. Смотрим друг другу в глаза.

— Мне страшно, — признаюсь тихо. — Я боюсь, что ты растаешь. А я… Я кажется, уже не смогу без тебя.

Аверьянов берет мою руку и кладет себе на грудь.

— Я здесь, клубника. И я никуда не денусь. В ближайшие лет пятьдесят, точно.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я сама тянусь за поцелуем. И он выходит намного порочнее, чем я рассчитывала. Властный. Пошлый. Наглый. Но такой сладкий. Я бы могла вот так провести в его объятьях вечность. Его вкус просто потрясающий. Я не могу им надышаться. Руки Кирилла уже под моим платьем, а на мне нет белья.

— Подожди, — говорю хрипло и оборачиваюсь назад. — Мы же не можем здесь, нас увидят…

— Моя неразвращенная, клубника. Никто не увидит. Я же убью любого. Ты только для меня.

— Кир, — всхлипываю, когда он трогает меня между ног.

А я бесстыдно развожу их в стороны, чтобы дать больше доступа.

— Ты просто течешь мне на руку, — его пошлые слова подействовали, как какой-то афродизиак, я не выдержала и застонала в голос. — Хочешь, чтобы мой член оказался внутри?

— Пожалуйста.

Я сейчас готова на что угодно, лишь бы утолить этот голод.

Кирилл поднимает меня со своих колен, быстро расправляется со штанами и снова сажает сверху. Поза до того откровенная, что я на секунду закрываю глаза. Меня переполняет чувствами и эмоциями.

Кир медленно опускает меня на себя. Мучительно растягивает, дает время привыкнуть. Потому что внутри все еще отголоски боли, я еще слишком чувствительная там внизу.

А он действует сначала аккуратно, томительно, а я потом сама начинаю подгонять, кручу бедрами и стараюсь полностью опуститься. И он срывается, двигается по нарастающей. Член без остановки скользит, проникает глубоко, тела прилипают друг к другу.

Мы что-то говорим, шепчем бессвязно. Столько эмоций. Я запрокидываю голову и стону от удовольствия. Мне кажется этот момент таким волшебным и восхитительным.

Во мне столько любви. Столько чувств. Я обнимаю Кирилла, прижимаюсь сильно-сильно. Хочу, чтобы он почувствовал, хочу делиться только с ним, только для него.

Наслаждение яркое, неземное. Мне кажется, что я в космосе, вижу звезды. Абсолютное единение.

— Ты думаешь, у нас все будет хорошо? — спрашиваю, когда отголоски оргазма отступили, а внутри лишь приятные отголоски.

Не знаю почему, но я хочу услышать ответ вслух.

— Будет, — смотрит в глаза. — Главное — верь мне, клубника.

Я буду верить. Правда.