Аша

Интересно, о чём думал господин Бекдияр, когда планировал моё «похищение»? То, что это именно он прислал за мной водителя, я только что узнала от самого мужчины. Он извинился и пообещал после встречи отвезти обратно. Что, если отец Хока не поверил архимагу Вигену и считает меня ненастоящим потомком? Даже захотелось посмотреть на его лицо, когда узнает, как ошибался. Я ведь могу в любой момент уйти, правда, я побаиваюсь ещё самостоятельно перемещаться, и чем сейчас не повод попробовать? Но, пожалуй, сделаю это чуть позже. Посмотрим, что меня ожидает.

«И куда ты подевалась?» — спросил по нашей связи Самал, и я вздрогнула от неожиданности.

Совсем не подумала про полковника. Он, не дождавшись меня у ворот, скорее всего, обратился к ректору.

«Отец Хока пригласил поговорить. Водитель сейчас везёт меня к нему», — ответила я, не забывая смотреть по сторонам, стараясь запоминать названия улиц.

«И почему ты до сих пор в чужой машине, а не с Лентом? Я разрешал тебе идти на встречу с Бекдияром? Быстро возвращайся!» — раздражённо воскликнул он, и мне совершенно не понравился этот приказной тон.

Он всё чаще стал забываться, с кем говорит, и в который раз за этот месяц повысил на меня голос. Мне это категорически не нравилось. Прекрасно помня, каким он был, когда приходил ко мне в гости в лесной домик, и каким был до нашей близости — нынешний Самал меня нешуточно настораживает. Возникла мысль, будто он стал считать, что я теперь целиком принадлежу ему, и поэтому он может командовать мной. Нет, я не возомнила о себе невесть что, но у меня всегда была гордость. Пусть я раньше боялась людей и занята была лишь своим выживанием, но я всегда была сама по себе, и даже тогда сама принимала решения. Когда нужно, я могу стерпеть, но на постоянной основе позволять кому-то решать за меня и тем более приказывать… я не позволю. Меня и так в последнее время остро тревожила мысль о своей никчёмности. Я как была поберушкой Ашей, не имеющей ничего своего, так до сих пор ей и оставалась. У меня никогда ничего не было, приобретённого на честно заработанные деньги. Даже те вещи, что давал нам Юрт с Агли, я получала в обмен на шкурки, добытые Кавимом и Алеком. Душевные терзания усиливала Джикони. Она смеялась надо мной по поводу того, что я не пользуюсь своим полным правом жить во дворце, а живу, как простолюдинка, в убогих комнатах, и что Самал слишком экономит на мне. Думать о своём происхождении я вообще не хотела. Я не ощущала себя аристократкой и быть ей мне совсем не хотелось. На свадьбе Майги я нагляделась на этих лицемерных людей и больше видеть их не хочу. Оборвав связь с Самалом, я поставила ментальный щит и, поправив сползающую перчатку, уставилась в окно.

Приехали мы довольно быстро. Трёхэтажный особняк был окружён высоким кованым забором с острыми пиками. По территории разгуливали крупные собаки без привязи. На воротах стояли два стражника, и, оглядев всё это, я улыбнулась. Господин Бекдияр либо опасается за свою жизнь и имущество, либо это всё было приготовлено для меня. Он что, Самала совсем в расчёт не берёт? Если я не смогу отсюда выйти, то мой Щит ему голову оторвёт, ни о чём не спрашивая. Подождав, когда водитель откроет мне дверь, я покинула автомобиль и, оглядев ещё раз добротный каменный дом, шагнула в сторону мраморного крыльца. Поднимаясь по лестнице, я оглянулась на водителя, но он сел обратно за руль и поехал к воротам. «Ну вот. А обещал обратно отвезти», — подумала я одновременно со звуком открывающихся дверей. Мне навстречу вышел крупный господин с пышными усами, а за его спиной я увидела Хока.

— Рад вас видеть! Прошу прощения за доставленные неудобства, но иначе никак не получалось познакомиться. Охад Бекдияр к вашим услугам, — проговорил мужчина, приглашая войти.

Оглядев изысканное убранство «маленького дворца», я задумалась над тем, что зря, наверное, никогда не интересовалась, что это за семейство такое… богатое. Глянув на смиренно шагающего рядом с отцом Хока, я последовала за ними, и мы вышли в просторную залу, сверкающую тысячами огней со всех сторон. Повсюду был хрусталь и зеркальные поверхности. От такого избытка света я даже поморщилась.

— Если вы не ужинали, то предлагаю продолжить знакомство в малой столовой, — проговорил мужчина и снова показал рукой направление, куда мне предлагают пройти.

Я и вправду была голодна, потому что собиралась составить компанию Майге. Ой-ё! Что сегодня с памятью моей? Нельзя оставлять её без подпитки, и почему сюда до сих пор не явился Самал? Я уверена, что он, прождав минуту, ринулся меня забирать. Може, тут защита стоит какая-то? Сменив зрение на магическое, я не заметила ничего похожего на плетения защиты. В этом меня натаскала госпожа Цафрир. Она показывала, как выглядит пространство, если в округе имеются чары. Усаживаясь напротив хозяина дома, я подметила, как по лёгкому кивку он указал Хоку, чтобы тот сел рядом со мной. Молчаливый здоровяк тут же повиновался, и тогда слуги начали выносить блюда.

— Разреши обращаться на «ты»? Мне так проще, и прошу называть меня тоже по имени. После моего рассказа, думаю, ты не будешь против, — добродушно проговорил мужчина и положил себе салфетку на колени. — Ещё раз приношу извинения за похищение. Это вынужденная мера. Мы долго подгадывали нужный момент. Балодис, зная моё отношение к его семье, игнорирует даже официальные запросы. Да и не только от меня. Он прячет тебя за семью замками. Ну, да и хрен бы с ним, но у моих соратников накопилось очень много вопросов. Все хотят знать правду. И вот сейчас, увидев тебя, я с уверенностью могу заявить на весь мир, что ты — прямой потомок царицы Гамиры Первой. Мне не нужно даже смотреть на твои узоры, потому что ты невероятно похожа на свою маму — Селестину. Я прекрасно знал твоих родителей и был хранителем их тайны. После пожара я вместе с ликвидаторами исследовал останки погибших, но в том хаосе было очень трудно что-либо разобрать. Магическим зрением я видел сгустки телепортации, битвы и откровенную резню. Затем видел работу огневика, который сжигал тела, но магический след младенца я совсем не видел и не мог понять, успела ли Селестина родить или нет. Всё дело в том, что там был не простой маг. Не каждому под силу применить особое заклинание, чтобы скрыть свои следы. И после его работы от многих тел совсем ничего не осталось. Мы недосчитались четырёх слуг и самой Селестины. Будь просто огонь, остались бы кости, а так… О! прости, пожалуйста, это не та тема для ужина, но хочу, чтобы ты знала. Если бы я тогда был уверен, что ты родилась и тебя спасли, то обязательно отправился искать. И вот как только я услышал о том, что появился Потомок, я решил, что это неправда. Пусть Хок и описывал тебя, но я отказывался верить, пока ко мне не пришёл архимаг Виген. Он сказал, что Камень Правды отправил его ко мне, заставив обойти магические клятвы, данные Балодису.

— Архимаг Виген не захотел ставить мою печать. Почему Камень выбрал его? И почему Самал не хотел, чтобы мы с вами встретились? — завалила я вопросами откровенного господина.

— Я не знаю, — покачал он головой.

В этот момент слуги закончили сновать туда-сюда, и Хок тут же принялся есть. Последовав его примеру, я тоже взяла вилку. Никакой опасности я не ощущала, и, доверившись своей интуиции, я поставила в свою большую тарелку маленькую, с какой-то холодной закуской.

— Тартар из лосося, — указал Охад на выбранное мной блюдо, видя мою заинтересованность. — Я не хотел бы подвергать себя и сына опасности в виде разгневанного Балодиса, и поэтому задерживать сегодня надолго не буду, тем более зная о том, что тебя ждёт госпожа Озолс. Мне очень хочется познакомиться с тобой поближе. Надеюсь на нашу скорую встречу, и тогда удастся тебе побольше рассказать о твоих родителях. Всё, что написано в газетах тех времён, — лишь сухие факты об успехах твоего отца, — проговорил он, не прикасаясь к еде. — Чувствую, нам придётся покинуть тебя чуть раньше. Дам-ка я тебе пищу для размышлений. Самал уже познакомил тебя со своими родителями? Ты знаешь, кем был его дед? Знаешь, как они разбогатели? И самый главный вопрос: как он стал ректором столичной академии? — спросил он, явно занервничав.

Я отрицательно мотнула головой и удивилась, как Хок вскочил со стула. Он, скомкав салфетку, бросил её в тарелку и, обойдя стол, встал рядом с отцом.

— Я не буду называть имена и даты, но фамилия Балодис стала известна в последний год царствования твоей прабабушки. Эта семейка предателей и убийц. Прошу прощения, — проговорил он и вынул из кармана портальный камень.

Секунда, и они с Хоком исчезли, а входную дверь вышибло мощным потоком воздуха. Следом появился злющий Самал, и я, поперхнувшись рыбой, закашлялась, смотря на всё это круглыми глазами.

— Что я тебе сказал сделать? — угрожающе произнёс он, подходя ближе.

А у меня до сих пор звучал в голове голос Охада: «Эта семейка предателей и убийц». Потянувшись за стаканом воды, я не ожидала, что Самал перехватит мою руку и дёрнет вверх, одновременно сметая магическим ветром всё со стола. Грохот бьющейся посуды был оглушающим, и я зажмурилась, не зная, что дальше ожидать от разъяренного мужчины. Он рывком поставил меня на ноги, и по лёгкому головокружению я поняла, что мы куда-то переместились.

— Слава всем Святым, — услышала я голос Майги и с облегчением выдохнула, отстраняясь от пышущего гневом архимага. — Я так волновалась, когда Лент сказал, что тебя куда-то увезли, — потянула она меня в сторону дивана.

— Всё в порядке. Меня просто пригласил на ужин господин Бекдияр, и мы…

— Я жду. Давайте быстрей, — перебил меня Самал, грозно нависая над нами.

Мне пришлось мгновенно сесть, сосредоточиться и прикоснуться к животу, удивлённой таким поведением господина Балодиса женщине. Ведь обычно он всегда спокоен и сдержан. Напитав крохотную жизнь, я обратила внимание на свой тремор. Руки в этот раз дрожали сильнее. Было ли это причиной моего нервного потрясения или иная причина, я не успела понять, потому что Самал потянулся, чтобы меня поднять с дивана, но я отодвинулась, гневно глядя ему в глаза. В этот момент он вроде бы понял, что явно перебарщивает, и замер, слегка согнувшись. Лент тоже заметил неладное и попытался сгладить ситуацию.

— Я ничего плохого о Бекдияре не слышал, так что могу предположить, что он мог просто таким образом удовлетворить свое любопытство. После того как ты ушёл, я думал, что ты быстро заберешь оттуда Ашу, и поэтому гнал домой, нарушая скоростной режим.

— Он воспользовался имением Вигена, поэтому я не сразу её нашёл. Потерял время на посещении нескольких адресов. Аша научилась закрываться от меня. Может, скажешь, для чего ты это устроила? — обратился он уже ко мне.

По участившемуся пульсу Майги я поняла, что не следует при ней устраивать разборки. Посмотрев на неё, я слегка улыбнулась, подержала ещё немного за руку, попыталась успокоить её, когда у самой на душе бушевал ураган. Вежливо попрощалась с ней и Лентом, пообещав прийти послезавтра. Поднялась с дивана и, глядя в глаза Самалу, просто подумала о месте, где бы я хотела сейчас оказаться.

Деревенский вечерний морозец мгновенно привёл меня в чувство. Я специально представила двор семейства Каулиньш, чтобы не пугать никого своим внезапным появлением, и не ожидала, что здесь уже минусовая температура. В городе пока ещё было относительно тепло для середины осени, и я как-то быстро стала забывать свою прошлую жизнь. Постучав в дверь, мне тут же открыл её Юрт. Он услышал лай собак, которых я не стала успокаивать, и, выглянув в окно, увидел свою названную дочь без верхней одежды. Запустив меня в дом, он крепко обнял. И, видимо, поняв что-то по моему лицу, не стал задавать вопросов, чтобы не будить разговорами домочадцев, а потянул сразу на кухню. Из верхнего ящика вынул бутыль местной браги и, плеснув в кружку, поставил на стол, усаживая меня на лавку. После того случая с пожаром я ни разу не пила алкоголь, а сейчас, выдохнув, я в два глотка опустошила крепкое не знаю, что. Скорее всего, самогон.

— Ещё? — спросил он, и я отрицательно кивнула, вращая головой, и в конечном счёте протянула кружку за добавкой.

— Когда у тебя всё хорошо, ты не приходишь. Я рад, что мой дом для тебя то место, куда ты можешь прийти хотя бы поплакать или пожаловаться. Мы тебя поддержим, и я всегда буду на твоей стороне, — проговорил он, наливая ещё немного мутной жидкости.

— Я правнучка Гамиры Первой, и у меня была нормальная аристократическая семья, — призналась я, делая второй заход.

Выпив горячительного, что обожгло с непривычки моё горло, я со стуком поставила кружку на стол и посмотрев на ошарашенное лицо Юрта спросила:

— Где Алек?

— У своей зазнобы. Неделю уже там живёт.

— Она дождалась его?

— Дождалась. А других-то женихов в деревне и нет. Остались зелёные юнцы да женатые.

— Всех разобрали? — усмехнулась я, почувствовав лёгкое опьянение.

— Всех. Кенели наш тоже с невестой определился. Ты надолго к нам? Познакомились бы.

— Не знаю. Надо остыть да подумать. Много что произошло. Всё и не расскажешь. Я возьму шубу? Хочу на улице побыть, — похлопала я по предплечью Юрта, заодно просканировав его здоровье, наметила парочку запущенных болячек.

Усадила на лавку, пустила свой дар и, удовлетворившись проделанной работой, поспешила во двор. Закутавшись вместе с головой в лисью шубу, я слушала дыхание близлежащего ночного леса и с тоской разглядывала звёздное небо. Вот разберусь с демоном и брошу их там всех. Сыта по горло я этими приключениями. Пусть они там играются в свои перевороты, заговоры и интриги.

Просидев почти до утра, я окончательно замёрзла и, прошмыгнув в свою комнату, не раздеваясь, забралась под одеяло.

— Общий сбор! — воскликнула я, представляя Камней.

Вообразила наспех комнату с шестью стульями, стоящими по кругу, и заняла близстоящий. Первым пришёл Нереус. Он сел рядом со мной. Затем появилась Светислава, дальше — Асфир вместе с Илф'олгом, и последним возник Эдан.

— Мы ещё не придумали, как открыть портал так, чтобы оттуда никто к нам не вылез, выпихнуть туда демона и сломать его навеки вечные, — проговорил он, усаживаясь на последний свободный стул.

— Я не поэтому вас собрала. Почему я всё время должна что-то выспрашивать у вас после того, как узнаю об этом от посторонних людей? Почему вы меня не предупреждаете и не делитесь важной информацией? Кем был дед Самала?

— А почему ты спрашиваешь это у нас? — хохотнула сумасшедшая Светислава. — У него бы и спросила. Или ты язык теперь только для оральных ласк используешь?

Я была не в том настроении, чтобы с ней ругаться, поэтому тут же представила, что её тут нет, и она исчезла. Стул тоже растворился.

— Уилмер Балодис был наёмником, которого нанял Гайсар Кирмат для выполнения грязной работы. Балодис организовал подпольную группировку по отлову отмеченных Гамирой людей. Они избавлялись от тел так, что царица не могла определить убийц. После переворота Уилмеру был дарован титул, богатства и вседозволенность, и он продолжал быть карающим палачом Гайсара Первого, — проговорил Асфир своим детским голосом, вертя в руках какую-то игрушку-головоломку.

— А родители Самала? — выдавила я из себя, осмысливая ужасную правду.

— Нас уже не было при их жизни, — подал голос Илф'олг.

— Сейчас узнаю, что ветер принесёт, — сказал Асфир и, закатив глаза, откинулся на спинку стула.

Вокруг него сформировался воздушный поток, который стремительно стал набирать обороты, тем самым заворачивая мальчишку в непроницаемый купол. Нереус тоже вдруг сформировал вокруг себя водный поток и завернулся, как в одеяло. Я посмотрела на Эдана, и тот почему-то отвёл взгляд.

— Сдаётся мне, друг мой, что ты и в тот раз недоглядел, — вдруг обратился к нему дроу, и Красный Камень вдруг поднялся со стула и подошёл ко мне.

— Я не буду ничего говорить. Онгона с объяснениями отправлю, — и, не дав мне и слова сказать, просто исчез.

— Сбежал, — усмехнулся Илф'олг. — Не смотри на меня так. Я не знаю причины, но согласись, странно, что все беды у тебя от огня и сердце трепещет перед этой стихией.

«Особенно перед огненными магами», — подумала я, переводя взгляд на Асфира.

Вокруг него всё так же кружил ветер, а вот водный поток у Нереуса иссяк, и старик огорченно покачал головой. Я в нетерпении повернулась к нему и взяла за руку.

— Одна новость печальнее другой. Начну с той, что тебя напрямую не касается. Своё детище — академию я оставил на моего ученика Рейнарда Горна. Он, как ты знаешь, был одним из предыдущих ректоров, и его портрет висит у входа.

Я кивнула и пододвинулась ещё ближе. На общих лекциях, которые я успела посетить с первым курсом, нам рассказывали, каким умнейшим человеком был господин Горн, пока его не свалила неизвестная болезнь. После него был назначен магистр Нугер, при котором академия пришла в упадок, а затем пришёл Самал, и теперь всё вроде бы хорошо, и никто не жалуется.

— Так вот, Рейнарда убили за отказ выдать обо мне информацию. Он успел спрятать всё, что было связано с Гамирой и со мной в библиотеке и ничего не рассказал гайсаровским ищейкам. Нугер был временным ректором, потому что Самал был ещё слишком молод для такой должности. Родители юного архимага готовили почву для своего сына с особым трепетом: подбирали лояльных членов совета и преподавателей, а неугодных убирали. Не зря Карлин Балодис выбрала себе в мужья исполнительного вояку, умеющего только выполнять приказы. Магнар даже взял фамилию жены, чтобы сам Уилмер Балодис одобрил его. Натворили они дел, скажу я тебе, — со вздохом проговорил Нереус, снова покачав головой.

— Так я больше скажу. Эта Карлин даст фору любому боевому магу. Отец вырастил её настоящим бойцом, она безжалостна ко всему живому, — вдруг раздался голос Асфира.

Я выпрямилась и развернулась, показывая всем своим видом, что готова слушать.

— Ты здесь уже долго находишься, и нужно выходить. Твой волк беспокоится, — попытался выпроводить меня Нереус.

— Э-э, нет. Давайте-ка рассказывайте, — отодвинулась я от старика.

— Пусть узнает сейчас, — вмешался дроу.

— В день твоего рождения именно Карлин с Магнаром по царскому указу самолично участвовали в уничтожении твоей семьи. Они убили всех родственников твоей матери, а затем самого Арефхолда и Селестину.

Услышанное с трудом укладывалось в голове, но зачем же Мать-прародительница наградила меня таким Щитом?

— А Самал знает? — спросила вдруг осипшим голосом.

— Недавно узнал, — ответил Асфир, поднимаясь на ноги, тем самым дал понять, что беседа окончена.

Зажмурив глаза, я провалилась в темноту.

Ну конечно. Я ведь сама попросила его узнать о моём отце. Он хотел отправить вестник… видимо, примерно в те дни и узнал. Но почему же он ничего мне не рассказал?

Нахлынувшее отчаяние заставило меня очнуться, и я, не замечая сидевшего на соседней кровати Алека, сконцентрировалась. Представила территорию двора и создала защитный купол от проникновения всех магов. Особенно я не хотела видеть Самала.

— Воу, полегче! — воскликнул мой оборотень, и только тогда я заметила, как наэлектризовались его волосы и встали дыбом.

По его телу прошло статическое электричество и с громким щелчком впиталось в кровать. За дверью раздался громкий возглас, и я тут же побежала смотреть, какой урон нанесла этому дому. Слава всем Святым, ничего серьезного не случилось, кроме разбившейся тарелки, что выпала из рук Агли. В доме больше никого не оказалось, и я с облегчением обняла слегка испуганную женщину. Машинально просканировала её и тут же принялась за лечение. Лишний вес никому здоровья не прибавляет. Наговорившись вдоволь, я сказала, что просто соскучилась по ним, поэтому и пришла. Алеку тоже не стала ничего говорить. Узнала, где пропадает остальное семейство, помогла по хозяйству и, отправив Алека к своей зазнобе, уединилась в комнате. Время близилось к вечеру, а у меня настроение потихоньку скатывалось в тихую истерику. Если бы я в момент моего возвращения из подпространства была одна, то не знаю, что ещё могла натворить. Спасибо Алеку с Агли, что отвлекли хоть ненадолго от тяжких дум. Поскитавшись из угла в угол, я не знала, что делать дальше. Одновременно хотелось снова отстроить в лесу дом и жить там отшельницей, и тут же понимала, что на мне теперь много кто завязан. Ладно, с Майгой справится Джуния, но как же Агъян? Красноглазый сведёт его с ума так же, как Светиславу.

Задумавшись о своих родителях, я попыталась представить, что было бы, если они остались живы. Что было бы если мне дали вырасти в любящей семье, не зная голода и нищеты? У меня было бы наследство, и, скорее всего, родители выбрали бы для меня достойного мужа… Получается, там тоже не особо-то я была свободна. Погоревав о несбыточном, я снова вернулась к мыслям о Самале. Что мне теперь делать? Какая я всё-таки дура! Сама же полезла к нему в постель. Всё из-за Светиславы! Она ввела меня в заблуждение! Глядя на свои снова скованные пальцы, я попыталась унять дрожь и поняла, что руки вернулись в прежнее состояние. Сконцентрировавшись на себе, ощутила опустошённость. После создания купола и лечения Агли резерв ни на капельку не пополнился. «Возможно, нужно просто поспать», — подумала я и услышала, как домой вернулись девчонки с Хазором. Спустившись к ним, я весь вечер провела с моей пусть не настоящей, но любимой семьёй. Ерке меня обрадовала тем, что её кузнец строит дом и скоро они сыграют свадьбу. Кенели жил в комнатке в своей мастерской и иногда забегал на ужин. Аи была так же настроена пойти учиться в столичную академию, а Хазор просто был счастлив меня видеть. Он не слезал с рук, отдавив мне все колени вместе с Додаром. Мальчишка был хорошо упитан, а у попугая вообще рот не закрывался. Один Юрт знал о моих душевных метаниях и помалкивал, попивая горячий чай.

На следующий день я, воспользовавшись кристаллом Юрта, отправила вестник Джуние, попросив снова съездить к Майге, и на вопрос, когда вернусь, ничего не ответила, потому что после бессонной ночи я впервые с тех пор, как залатала свою брешь, заболела. Быстро забытая лихорадка тут же напомнила о себе и с лёгкостью уложила меня в кровать.

— Не стоило сидеть всю ночь на улице, — ворчал Юрт, поправляя одеяло.

Знал бы он, что дело не в простуде, а в опустошении резерва. Похоже, я довела себя до истощения с этими думами. Вечером меня разбудил Алек. Он сказал, что пришёл Тэун, но не смог войти в дом. Естественно, его ко мне отправил Самал. Поэтому я попросила отправить его обратно домой. На следующий день был Хранитель Гайлис, затем Фурат и даже Агъян. И вот когда в очередной раз прибежала Аи и сказала, что за калиткой стоит Хранитель Красного Камня уже второй час, она стала слёзно просить впустить его, а то соседи уже очень интересуются такими красивыми гостями.

— Так уж и соседи? — закашлявшись, спросила я. — Хочешь с Хранителем познакомиться, так и скажи, — еле улыбнулась я.

— Хочу, конечно, — вдруг он моя судьба, мечтательно закатила она глаза к потолку.

— Ой, упаси тебя Мать-прародительница от такой судьбы, — прошептала я, давая разрешение впустить его.

Воздействие на купол вызвало тошноту, и я, согнувшись на боку, попросила Аи сначала накормить гостя, а потом уже приводить ко мне. Как раз она удовлетворит своё любопытство, а мне за это время, может, полегчает.

Приводить себя в порядок я не стала. Встретила Онгона в той же позе эмбриона, потому что меня снова начало морозить и тело содрогалось от повышения температуры. Мужчина, закрыв за собой дверь, тут же прикоснулся ладонью к моему лбу.

— Почему Агъяна не впустила?

— Нельзя нам близко находиться. У меня сейчас сил не хватит Красноглазого утихомирить.

— А его уже Джикони утихомирила. Самое интересное в своей глуши пропускаешь.

— Каким образом? — удивилась я, приподнимая голову.

— Натурально за яйца взяла. Ой, не следовало тебе этого говорить… Подробности Агъян расскажет, — улыбнулся он, и я задержала взгляд сначала на его улыбке, а затем прошлась по его шраму, тянущемуся по горлу к груди.

На нём сегодня был джемпер с V-образным вырезом, и я помня нашу прошлую встречу и этот шрам, идущий до самого пупка. То, как он расстегнул тогда рубашку, показывая идеальный пресс, я не забуду никогда.

— Как ты получил этот шрам? — затуманенный болезнью разум отказывался думать о чём-то серьёзном, поэтому выдал такой вопрос.

— Хочешь, снова его покажу? — ещё шире улыбнулся он.

— Хочу. Я даже потрогала бы, — ответила я на улыбку, чувствуя, как он своим прикосновением слегка пополнил мой резерв.

— Шутишь, значит, не всё так плохо. Почему сжалилась надо мной и впустила?

— Моя сестрёнка Аи очень просила. Как она тебе?

— Детьми не интересуюсь, но от обеда не отказался. Ну так почему?

— Эдан предупреждал, что тебя отправит. Поэтому неважно, когда эта встреча произойдет. Ловко ты увильнул от ответа про шрам.

— Ничего не увильнул. Я тебе расскажу, только сначала давай разберёмся с твоей брешью. Она у тебя опять огромных размеров.

— Прошлый метод не поможет, мне такое наоборот теперь может понравиться, — слегка улыбнулась я.

— Ты меня соблазняешь? — откровенно рассмеялся он. — Твои защитники от меня и мокрого места не оставят, — добавил он, явно о чём-то вспомнив, и мимолетно погладил шрам на подбородке.

Кого он имел в виду, кроме Самала, я не поняла, но, приподнявшись повыше, приготовилась услышать, что дельного он может предложить в исправлении моего энергетического поля.

— Как ты сделала это в прошлый раз? — спросил он, прикасаясь указательными пальцами к моим вискам.

— Давай покажу, — выдохнула я, черпая из него магию для того, чтобы выйти в подпространство.

Мой маленький лесной домик. В моей памяти ничего не изменилось. Он такой же низкий и уютный. Вот моя печка, чугунок, полка с посудой. Стол, стулья, ширма, на которой висит моя прежняя лекарская форма. Подойдя к ней, я осторожно взяла белую ткань и расправила её. На моих глазах коричневые стежки стали истончаться и исчезли, являя то, что оставил на мне Онгон в тот день. Посмотрев на ничего не понимающего мужчину, я отметила, с какой настороженностью он разглядывал моё жильё. А ещё меня поразило то, как он пригнулся, чтобы не удариться о балку, как будто знал о ней.

— Здесь всегда была эта ширма? — спросил он, глядя на неё.

— Когда Алек подрос, пришлось поставить, — ответила я, не понимая, к чему был вопрос.

— Как ты здесь прожила столько лет? — задал он следующий вопрос, усаживаясь на табурет.

Видимо, устал стоять с наклоненной головой.

— Счастливо прожила. Больше хороших воспоминаний, чем плохих, — ответила я, разложив перед ним на стол напоминание о его несдержанности.

— Я тогда собой не владел. Все претензии к Эдану, — указал он пальцем на форму.

— Что было, то было. Раз мы не знаем, как наладить мою ауру, то давай повторим то, что я делала в прошлый раз. Надеюсь, рыдать и размазывать сопли со слезами по лицу не придётся, — достала из коробочки нитки с иглами.

— Серьёзно? — удивился он, беря в руки разорванную ткань. — Я шить совершенно не умею.

— Вот пока будешь учиться, заодно расскажешь, откуда шрам и почему не убрал его.

— А ты свои почему не сводишь?

— Они — моя память. Не хотелось бы забывать Мелека и самый глупый поступок в моей жизни.

— И у меня он — напоминание. Эта история напрямую связана с тем, зачем меня Эдан к тебе отправил, — со вздохом выбрал он подходящую иглу.

Я заинтересованно посмотрела на этого красавца, который, заправив за ухо выпавшую прядь, принялся слюнявить кончик нитки, чтобы просунуть её в игольное ушко. Пусть в его глазах сейчас не было всполохов, но мои бабочки в животе стали постепенно оживать. Скрыв свои мысли, я села на соседний стул и принялась за работу.

— Я вырос на границе, в деревне под названием Айнажи, в обычной семье со средним достатком. Родители были неодарёнными и работали учителями в школе. Дар передался мне от деда, который погиб на войне с дроу, поэтому меня определили в областную академию. На столичную у нас не хватало денег, и как только я закончил базовый уровень, уехал на заработки сначала в Китен, затем в Балик и потом добрался до Архсума. К тому моменту я обзавёлся друзьями, которые подбили меня на добывание лёгких денег. Мы не гнушались брать заказы на разбои и… не важно. Не хочу вспоминать… И вот однажды нам поступил заказ поучаствовать в запугивании должников. Заказчик обещал нам подмогу из пяти наёмников и простое дело за приличные деньги. Для того чтобы мы не сбежали, нам пришлось с двумя моими товарищами дать магическую клятву женщине-наемнице, которая была у них предводителем. То есть мы не могли не подчиниться её приказам на том задании. Мы с ребятами в столице были недавно и не могли знать, кому принадлежал тот дом. Прибыв туда порталами, на нас напала охрана, и пришлось отбиваться. Мгновенно мы получили приказ убивать всех на пути, и мне был дан отдельный приказ сжигать тела и не оставлять следов. Поняв, в какую засаду я попал, я попытался скрыться, но магическая клятва не позволила даже просто выйти за порог.

— Наёмницу звали Карлин? — горько спросила я, не поднимая лица.

— Да… Я очень сожалею о случившемся. А шрам мне оставил… один внезапно появившийся маг, который защитил младенца и помог сбежать с ним служанке. После этого я скитался как неприкаянный, пока не прибыл на Драконью гору. Эдан помог мне забыть своё прошлое, и я был целиком под его властью. Всё изменилось с твоим приходом. Теперь я знаю, чей это был дом.

— Так сколько тебе лет? — удивилась я и ойкнула, уколов палец.

На кожу тут же выступила кровь, и я не ожидала, что Онгон схватит мою руку и обхватит губами слегка пострадавший палец, поэтому даже не стала одёргивать руку. Замерев на секунду, он притронулся языком до ноющего места и поднял взгляд. Как только наши глаза встретились, я залилась румянцем, а у него полыхнул огонь в зрачках.

— Пятьдесят два, — произнес он, отпуская мою подрагивающую конечность.

Мне показалось, что я оглохла от сумасшедшего сердцебиения и не расслышала, но, сопоставив свой возраст и те события, о которых он только что рассказал, ещё больше округлила глаза. Ну да, без магии Камня тут не обошлось. Невозможно выглядеть так сногсшибательно в пятьдесят два года! Вспомнив Самала и то, как я считала его старым, хотя ему тогда и сорока не было, и ещё раз глянув на серьезного Онгона, уткнулась в шитьё и с усердием принялась поскорее всё это закончить.

Ясное дело, у мужчины за всё это время получился только один шов, но худо ли как закончив, я тут же надела на себя ужасно зашитое платье поверх тонкой ночной сорочки.

— Дай посмотрю, — вставая, произнёс Онгон и, глянув на низкий потолок, подошёл ко мне, склонив голову.

Приблизившись, он прикоснулся к моим вискам и слегка улыбнулся. Затем предложил посмотреть то, каким он всё это видит, и склонился ещё ниже. Бабочки в животе снова затанцевали свой странный танец. Я прикрыла глаза и принялась наблюдать, как огромная дыра стала затягиваться и звёздное небо становилось всё меньше и меньше. Покачнувшись, я схватилась за предплечья мужчины и, обретая равновесие, продолжала наблюдать за действительно дурацким способом моего исцеления. Вот на белом полотне появляется длинная коричневая нитка, и она стягивает эту брешь раз за разом. И, казалось бы, ещё пару стежков, и она полностью закроется, но волшебство остановилось. Подождав немного, я поняла, что это всё, на что способно моё платье. Ах, будь что будет! И если Светислава всё же была права, то я извинюсь перед ней. Приоткрыв глаза, я посмотрела на предмет моих душевных страданий и, потянувшись, прильнула к его губам. Онгон, как будто этого и ждал, обхватил меня за спину и прижал к себе, углубляя наш поцелуй. Бабочки, как и я, были рады. Я почувствовала прилив магии, и мне захотелось продолжения. Потянула его джемпер вверх, и вот тут он отстранился.

— Я недостоин тебя. Я тот ещё козлина, — выдохнул он, но всё равно позволил раздеть себя.

Я провела пальчиками по его шраму сверху вниз и снова потянулась за поцелуем. Онгон не спешил, давая мне время одуматься.

— Давай, делай свою работу, закрывай брешь, — притянула его к себе за пряжку ремня.

— Что ты творишь? — прорычал он мне в макушку и опустился на колени, обхватывая мои голые ноги. Провёл ладонями вверх до ягодиц и, уткнувшись мне в живот лбом, застонал.

— Нельзя. Так нельзя. Давай я найду другой способ?

— Хорошо, — разочарованно ответила я и очнулась на своей кровати, обнимающей голову Оногона.

Он сидел на полу, облокотившись на мои ноги, и, тоже придя в себя, приподнялся. Мы уставились молча друг на друга, и я вздрогнула от недовольного покашливания, исходившего от окна.

Тэун Хаас

Новость о скором переезде Лами восприняла с энтузиазмом. Она в тот же вечер принялась составлять список вещей, которые она заберёт с собой.

— А ты с Омидом когда планируешь поговорить насчет нашего проживания?

— После того как придёт официальный приказ о моём переводе. Надо ещё в твоем отделе уведомить о смене места жительства. Думаю, вскоре и тебя ко мне официально оформим. Меня знаешь, что сейчас беспокоит? Появилось много неучтенных магов, и меня непрестанно гоняют по разным адресам. Дети примерно пятилетнего возраста, не имеющие никого одаренного из родни, вдруг выдают средний такой, уверенный уровень.

— Так это же хорошо, — не поняла моего посыла Лами.

— Наше поколение никогда не видело столько одарённых детей. Ты представь, какая нагрузка будет на учебные заведения. В стране нет столько преподавателей, чтобы обуздать молодежь.

— Ну, это не твоя проблема, — подошла ко мне со спины моя любимая женщина и принялась мять плечи.

— Не моя, но…

— Ты про Ашу сейчас подумал? У неё со временем появится много помощников, которые разделят с ней это бремя.

Похлопав по дивану, я пригласил жену сесть рядом со мной, но она, чмокнув меня в макушку, ушла в комнату. Может, это признаки мазохизма в каждом разговоре упоминать Ашу, но теперь хотя бы в её интонации я не слышал упрёка. Что творится в голове моей женщины, я никак не мог понять.

Месяц в рабочей рутине пролетел как один день. После приказа о переводе к работе прибавились заботы по переезду. Омид, естественно, не был против занять его дом, тем более архимаг, узнав о том, что Хранители могут создать семью, официально закрепил этот дом для своих внуков. Омид много раз пожалел, что сообщил об этом отцу, потому что в каменный домик стали наведываться потенциальные невесты. Девушек прельщало стать женой Хранителя, и даже не знатного рода девицы хотят попытать счастье, стоя по несколько часов у порога. Давли был рад хоть какому-то разнообразию в их спокойной жизни, поэтому радушно встретил нас с Лами, и они с Авдой и Йенте организовали праздничный ужин для нас.

Работа в столичном Управлении ничем не отличалась от привычных мне обязанностей. С утра — обязательная тренировка на полигоне, душ, завтрак, затем бумажная рутина и после — обход адресов. Ну, поменялись только форма и окружающие коллеги. В один из дней я почувствовал необъяснимую грусть. На душе кошки скреблись, и я, отправив жене, маме и тётушке вестники с вопросом, всё ли у них в порядке, получил удовлетворительный ответ и тут же, отодвинув свои чувства, занялся очередным делом. На окраине города, в неблагополучном районе, поймали воришку, который магией ветра умыкнул целую партию какого-то товара. Прибыв на место, огорчился увиденной картиной. Пострадавший торговец нацепил на парня антимагический ошейник и пристегнул его на складе к работающему конвейеру для разделывания мяса. Рядом с острыми ножами. Мальчишка жался к полу, боясь поднять голову. От такого зверского отношения к ребёнку я еле сдержался, чтобы не пристегнуть туда этого мужика, и, поглотив вырвавшийся огонь на поверхности моей кожи, мне пришлось быстро выдать подтверждающие бумаги и забрать с собой юного мага. Для таких случаев, как этот, у нас имеется интернат, потому что, как я и предполагал, мальчишка был сиротой. Отдав его на попечение специалистам, отправился домой. И вот, подъезжая уже к воротам, я получил вестник от Балодиса. Он в приказном тоне попросил наведаться в деревню к семейству Каулиньш и поговорить с Ашей. Подробностей не сообщил, и я, забежав домой, быстро предупредил об этом Лами, переоделся, взял портальный камень и при перемещении меня отбросило от забора на дорогу перед домом Юрта. Над всем участком возвышался полупрозрачный купол, видимый только магическим зрением.

Отряхнувшись от недавно выпавшего снега, я попробовал подойти ближе, но, сделав шаг, меня отпихивало на два шага назад. При повторной попытке история повторилась. Потоптавшись на месте, я откопал несколько камешков и бросил один за забор. Собаки залаяли, и через какое-то время калитка открылась, являя блондинистую голову Алека.

— Что за дела? — спросил я, выбрасывая остальные камешки.

— Какие дела? Заходите, — пригласил он, но меня точно так же отодвинуло на два шага назад, и я стал ещё дальше от забора.

— Пусть Аша снимет купол. Я не могу пройти. Что у них там с Балодисом произошло, что он вместо себя меня отправил?

— Не знаю. Она спит. Заболела.

— Она не может болеть. Только если резерв на что-то потратила.

— Сейчас узнаю, — кивнул Алек и, не закрывая калитку, ушёл в дом.

Через минут десять вернулся сказать, что Аша велела уходить. Предсказуемо. Ну, раз она тут под присмотром семейства и оборотня, то ей ничего не угрожает. Пусть Балодис сам разбирается. Отправил ему вестник о том, что меня не пустили на порог, со спокойной душой ушёл домой.

На следующий день меня начала терроризировать Майга. Она беспокоилась за Ашу, рассказав о её похищении Охадом Бекдияром и что она не отвечает даже ей на вестники. Вот тут терпение моё лопнуло. Мне своих забот хватает, почему я должен участвовать в чужих разборках? Ну поругались они там с архимагом, ну я-то тут при чём? Зачем всех дёргать по этому поводу? В таком взвинченном состоянии я приехал на адрес очередного одарённого ребёнка. Дом находился среди пешеходной улицы, поэтому машину пришлось оставить далеко на парковке. Обходя старую резиденцию архимага Льерта, я остановился посмотреть на рядом стоящий особняк, принадлежавший какому-то известному человеку, жившему вроде бы ещё до моего рождения. Тут же вспомнил, как в детстве нашел газеты у отца в кабинете, и там были фотографии этого дома. Там произошло какое-то несчастье, и помню, как отец с матушкой обсуждали это. Значит, мне, наверное, года два-три было. Столько лет прошло, а дом так и стоит заброшенный.

Идя вдоль забора, я приближался к кованым ржавым воротам, как вдруг меня слегка покачнуло. Зрение сменилось на магическое, и я снова стал видеть то, что не должен был. Вместо соседской резиденции теперь находился парк, дальше по улице стояли деревянные домишки, которые посносили лет десять назад, и тут я обратил внимание на звуки, доносящиеся от заброшенного дома. Женские крики, звон бьющегося стекла и тепло схожего дара. Там явно орудует огневик. Перепрыгнув забор, я побежал к дому и в полыхающих окнах увидел наёмников, сражающихся с охраной этого дома. На втором этаже я отчетливо слышал женские голоса и, решив воспользоваться печатью, усилил свой мысленный поток на телепортацию именно в ту комнату, из которой доносился детский плач. Не знаю, что мной двигало, но я очутился в коридоре в тот момент, когда наёмник перерезал горло пожилой женщине, держащей оборону перед дверью. Она не хотела пропускать его туда, но он, оттолкнув женщину, держащуюся за окровавленную шею, в сторону, отворил дверь. Я ринулся за ним, но не успел среагировать на то, что он кинет метательный нож и попадёт в район сердца молодой девушки. На секунду я обомлел, посчитав её моей Замарашкой. Испуганное конопатое лицо и точно такие же волнистые рыжие волосы взметнулись облаком от её резкого взмаха руками. Новоиспеченная мать попыталась создать щит, но ноги её подкосились, и она рухнула на пол, хватаясь за живот. По кровавым следам я понял, что она только что родила. Тем более сразу же заметил детскую кроватку, в которой надрывался криком ребёнок. Всё это я видел лишь мельком, потому что пришлось вступить в бой с наемником. Обезвредив убийцу, я подбежал к девушке и застал её уже мёртвой. Хоть она и была очень похожа на Ашу, но слава всем Святым — это была не она. И не могла она ею быть. Судя по всему, я снова провалился в прошлое. За кроватью заметил шевеление и обнаружил там сжавшуюся в комок светловолосую горничную. Она забилась в угол и смотрела на меня огромными голубыми глазами. В её взгляде я видел обреченность, и она совершенно не понимала, что я ей говорил. Пришлось вытаскивать за шкирку, чтобы спасти. Поставив на ноги, я всучил ей в руки орущего младенца и, толкая в спину, повёл на выход. По звукам битвы, доносившимся ото всюду, я понимал, что через главный вход её вести нельзя, поэтому мы свернули в тёмный коридор, и вдруг наткнулись на огневика. Он сжигал тело убитого охранника. Толкнув девушку к двери, которая должна была вести к запасному выходу, я активировал свой дар и пошёл в атаку. И каково же было моё удивление, когда я узнал в нём нынешнего Хранителя Красного Камня. Пусть у него сейчас были короткие волосы и выглядел он моложе, но это самодовольное лицо я ни с кем не перепутаю. Тот не ожидал встретить кого-то на своём пути — это я понял по его дрогнувшим рукам. Вспомнив своё обещание врезать ему как следует, я подлетел и по касательной прошёлся огненным кулаком. Он увернулся и тут же ответил. Нашу разминку прервала снова появившаяся девушка: она, прижимая к себе младенца, прошмыгнула вдоль стены, и я понял, что там, куда я её отправил, не было выхода или там кто-то был. Пришлось применить обманный выпад и вмазать со всей силы будущему Хранителю в подбородок. Огонь цвета лавы вырвался из моего кулака и, оставляя мгновенный ожог, устремился к его ногам, воспламеняя одежду. Парня откинуло назад к лестнице, и он, оступившись, повалился вниз. А я, схватив девушку, снова обратился к печати и перенёс нас на улицу.

Мгновение — и я снова стою возле ржавого забора. Резко оглянувшись, я увидел соседскую резиденцию, стоящие вдалеке машины и выдохнул, усаживаясь на бордюр. «Чей это дом? Надо бы в следующий раз подальше его обходить», — подумал я, вытирая со лба пот со следами копоти.