Аша

«Не предавай меня».

Снова этот хриплый голос. Алек? Нет, не он. Зверь.

— Имя. Скажи своё имя, — умоляюще попросила я, вглядываясь в темноту.

— Самал, — услышала я голос ректора и проснулась.

В комнате было уже светло, а на душе тоскливо. Необъяснимая грусть навалилась на меня, и я, тяжело вздохнув, повернулась на бок, отворачиваясь от слишком довольного мужчины.

— Поздно уже убегать от меня, — прошептал он мне на ухо, обдавая тёплым дыханием.

— Я не убегаю. Можно ещё немного поспать? — прошептала я, слегка вздрогнув от горячего поцелуя в плечо.

— Можно, — великодушно разрешили мне.

После нескольких поцелуев в шею и затылок Самал немного отстранился. Я поспешила порадоваться, что он встанет и уйдёт, ведь наверняка его ждут ежедневные ректорские дела. Но он приподнял одеяло и стал целовать мою спину, а точнее, мои рубцы и шрамы. Некоторые прикосновения я чувствовала, а некоторые — нет. И это было так странно. Я старалась дышать ровно и еле сдерживалась, чтобы не отодвинуться. Хотелось, как всегда, прикрыться и спрятаться. Подложив руку под подушку, я закрыла глаза и действительно стала засыпать. Необъяснимое безразличие опустошило мою голову, и зарождающиеся мысли о том, что произошло, растворились с наступлением нового дня. Я чётко осознавала, что нет никакого смущения, волнения, неловкости, тем более возбуждения, какое настигло меня ночью. Даже после очередного поцелуя в чувствительное местечко в основании шеи оно не приходило. Что это был за сон, вывернувший всю мою душу наизнанку? Думая о тех словах, что сказал мне зверь, я словно отключилась и перестала что-либо чувствовать. Вот и сейчас прошло мимо меня то, как Самал провёл ладонью от плеча до бедра, поцеловал несколько раз в затылок, шею и плечо, а затем накрыл одеялом и встал. По шуршанию одежды я поняла, что он одевается, и вскоре услышала, как он вышел, тихо притворив за собой дверь.

Завтракать я вышла поздно, в одиннадцатом часу. Агъяна не обнаружила в его спальне и удивилась Табибе. Она сидела на кухне с книжкой в руках.

— Доброе утро, давно пришла? — спросила я, усаживаясь на стул.

— Доброе, с девяти начинается рабочий день. Меня перевели сюда на неопределённое время. Господин Балодис дал распоряжение приглядывать не только за тобой, но и за господином Пэйоном. Кстати, ректор сегодня спал у себя или что-то случилось с мужчиной, и он прибрал после себя диван? — спросила она, перелистнув страницу.

— Со мной он спал, пока Алека здесь нет, — призналась я.

— В кресле что ли? Ой! — воскликнула девушка, поняв что-то для себя и, смутившись, положила на стол книгу. — На завтрак есть яичница, пшеничная каша и творожная запеканка, — попыталась она сменить тему, но всё же не сдержалась и задала вопрос, который я и ждала: — А Алек, правда, оборотень?

Я кивнула и пообещала их познакомить заново, когда он вернётся. Но она не унималась и стала расспрашивать меня, задавая откровенно дурацкие вопросы.

— Он будет в человеческом обличье и сам всё расскажет о себе, — ответила я на очередной неудобный для меня вопрос.

Девушка сразу сникла и призналась, что не сможет у него об этом спросить. И я с этим согласилась, потому что Табиба, когда увидит Алека, точно дар речи потеряет. Это в деревне все привыкли к нему. Даже потенциальные невесты перестали надоедать семейству Каулиньш и навязываться в гости, чтобы поближе познакомиться с белокурым парнем. Появись он здесь в человеческом виде, наверное, в коридоре толпа адепток сразу бы образовалась. Возможно, я преувеличиваю, но у меня словно материнский инстинкт иногда срабатывает. Я не только готова ради него на всё, но и кому попало отдавать не собираюсь. Поболтав с Табибой о всякой ерунде, мы переместились в соседнюю комнату и сели на диван.

— Что ты читаешь? — спросила я, глядя на то, как она, подогнув ноги, уселась поудобнее и открыла книгу на том месте, где был загнут край страницы.

— Любовный роман. Очень интересный. Скоро дочитаю, и если захочешь, дам тебе, — ответила она, показывая обложку.

На ней был изображен мускулистый брюнет с голым торсом и хрупкая девушка в белом платье. Название прочесть даже не пыталась, а сразу попросила Табибу о кратком пересказе. Сюжет был и вправду необычный. Дослушав до того момента, на котором она остановилась, я попросила скорее дочитать до конца, чтобы узнать, чем же всё это закончится. А сама поглядела на стопку книг, лежащих на журнальном столике, и взяла ту, что была потоньше. «Технология мягких лекарственных форм. Учебное пособие», — прочитала я название, и только от него меня потянуло в сон. Решила сходить за одеялом. Вернувшись в гостиную, я разместилась рядом с Табибой и, примостившись к ней поближе, завернулась в одеяло, накрыв краешком её колени. В умиротворенной тишине меня быстро сморило.

От запаха жасмина засвербело в носу. Почесав его, я открыла глаза и увидела Красный Камень. Он сидел среди подушек и пристально смотрел на меня. Взгляд его был не такой безразличный, каким я его запомнила.

— Что вы хотите мне сказать? — спросила я, не разрывая нашего зрительного контакта.

Брови его немного приподнялись. Пауза затянулась. Я ждала ответа, но он, покачав головой, так ничего и не сказал. Приподнял указательный палец, махнул им вбок, и я проснулась.

В этой гостиной ничего не изменилось. Я так же была на диване вместе с Табибой. Посмотрев на то, как увлечённо она читает, я вытянула ноги, улеглась поудобнее и снова закрыла глаза. Спать уже не хотелось, и я подумала о Камне. Что за выражение лица у него было? Грусть? Значит, они могут испытывать эмоции? Так думая о всякой ерунде, я лежала на удобном диване в уютной молчаливой компании, не замечая, как летит время. Табиба периодически отвлекалась от книги и рассказывала мне о прочитанных событиях. И вот, глянув на часы, она стала собираться за обедом. Положив книгу, она привычным жестом провела рукой над моей головой.

— Что-то мне не нравится твоя вялость, — задумчиво сказала она. — Ладно, я быстро, не скучай.

Как только она ушла, я попыталась встать, но необъяснимая хандра предложила мне полежать на другом боку, и я согласилась с ней. Вдруг услышала, как хлопнула дверь.

— И вправду быстро, — сказала я Табибе, поворачивая голову.

Но на пороге, пошатываясь, стоял Агъян. Выглядел он очень плохо. Я тут же подскочила с дивана и, подхватив его под руку, довела до спальни. Уложила в кровать, сняла обувь и собралась уже подпитать его, как он схватил меня за запястье.

— Я хочу помочь, — прошептала я, но Агъян, морщась от боли, отрицательно мотнул головой. — Куда вы ходили? Неужели это не могло подождать, пока вам станет лучше? — возмущённо воскликнула я, глядя на его страдания.

— Табибу зови, — еле слышно прошептал он.

Я тут же побежала за кристаллом. Отправив ей вестник, я вернулась в спальню и замерла возле двери. Агъян стонал и слегка выгибался. На руках и шее выступили чёрные вены. На лице застыла гримаса боли, и по тому, как он жмурил глаза, я решила, что ему больно от яркого света. Подошла к окну и задёрнула шторы. Буквально через минуту прибежала Табиба. Она чёткими движениями стала чертить какие-то знаки в воздухе. Я успела распознать только несколько знакомых рун, как она собрала их всех вместе и опустила светящуюся мешанину Агъяну на грудь. Прикоснувшись ладонями, она вдруг вздрогнула и повалилась на мирно лежащего мужчину. Я такого совершенно не ожидала, и, чуть ли не подпрыгнув на месте, тут же поспешила ей на помощь.

— Стой, где стоишь, — глухо сказал Агъян, и я замерла, глядя на то, как он приподнялся, чтобы подтянуть к себе девушку.

Уложил её рядом с собой, махнул рукой, создавая в воздухе небольшой вихрь, и я отчетливо увидела, как он сформировал светящийся жгут. Что он собирался делать, я даже не представляла, поэтому стояла и восхищенно смотрела на необычную магию. А он в это время обвил им голову Табибы, затем лёг и потянул этот жгут на себя. Во всем этом я почувствовала что-то неправильное. На простую подпитку это было не похоже.

— Вы же её не убьёте? — с ужасом спросила я, увидев, как начали синеть её губы.

— Выйди, — приказал он, а я не могла сдвинуться с места.

Такой Агъян меня пугал. Он в этот момент был совсем другим человеком. Тёмные глаза, впалые щёки, бледная кожа и вздутые вены на шее и руках. Всё это говорило мне о том, что сейчас это не добрый лекарь, а беспощадный некромант, который забирает не магию, а саму жизнь.

— Агъян, что вы делаете? — спросила я, шагнув к кровати.

— Уйди, — сквозь зубы ответил он, а у меня резко заболела ладошка.

Узор пульсировал, и тот завиток, что обвился вокруг мизинца, нещадно давил палец. Глянув на узор, я подошла к некроманту и схватила за руку. Я хотела, чтобы он отпустил свой светящийся жгут, но он перехватил второй рукой моё запястье и сильно сжал. Тогда я резко наклонилась и положила ладонь с меткой ему на грудь. Агъян застонал и, закатив глаза, отключился. Жгут исчез, Табиба ровно задышала, но в себя так и не пришла. Покачнувшись, я посмотрела на завиток, что был на моем мизинце, и увидела, как он подрос, обвив ещё раз палец, образуя двойное кольцо. Облокотившись на край кровати, я перевела взгляд на измученное лицо лекаря и прикоснулась к его лбу. Сосредоточилась, собрала всю свою магию на кончиках пальцев и отдала ему последние крохи, что теплились во мне.

— Мать-прародительница, молю! Дай мне силы дойти до кровати, — прошептала я, но, отстранившись от него, поняла, что всё же не дойду.

Взявшись за руку Табибы, начала сползать на пол, как вдруг услышала за дверью тяжелые шаги. Самал, появившийся на пороге, в два шага подошел ко мне и, наклонившись, крепко обнял.

— Он чуть не убил её, — прошептала я, хватаясь за моего Щита ослабевшими руками.

На что мужчина ничего не ответил, а поднял меня на руки и понёс в соседнюю комнату.

— Вас нельзя оставить ни на минуту, — услышала я гневный голос Самала.

— Не зови сюда Джунию, прошу. Я могу себя контролировать, — тихо ответил на это лекарь.

— Не можешь, — прошипел сквозь зубы злой ректор.

— Аша, ты как? — спросил у меня Агъян, и я почувствовала его прикосновение к моему лбу.

— Нормально, а вы как? — сразу же ответила я.

— Вообще отлично, благодаря тебе.

— И Табибе. Что с ней? — спросила я, морщась от дискомфорта в горле. Как всегда, после истощения хотелось пить, и я, облизав сухие губы, приоткрыла один глаз.

— Спит ещё, — грустно ответил лекарь и тут же поднёс к моим губам стакан с водой.

Агъян и вправду выглядел намного лучше. Лицо было прежним, кроме тёмных прядок на висках и чёлке. Судя по задёрнутым шторам и включенному торшеру, я поняла, что на дворе уже ночь. Осушив стакан, я положила голову на подушку и, поворачиваясь на бок, прошептала:

— Я тоже буду спать, так что не бубните над ухом.

Агъян тут же встал и ушёл, забрав с собой пустой стакан. А Самал, как и ожидалось, разделся, лёг ко мне и прижался всем телом.

«Позови меня», — раздался в темноте хриплый голос.

— Как? Я не знаю твоего имени, — ответила я, снова вглядываясь в кромешный мрак.

«Не предавай…» — тихо сказал он, и я почувствовала, как он уходит.

— Подожди, не уходи! — крикнула я, делая шаг вперёд.

Невыносимая грусть и душераздирающая тоска охватили меня, заставляя внезапно ослабевшее тело опуститься на холодную землю. Вытерев покатившиеся слёзы, я увидела свои руки. Нет, это были не мои руки! Узкие ладошки с похожими узорами на обеих руках, тонкие пальцы с золотыми кольцами, ухоженные длинные ногти. И тут с плеч упала коса. Толстая, длинная и почти белая. Ощупав лицо, я убедилась в том, что это точно не я. Нежная кожа, острый подбородок, пухлые губы, длинные ресницы. Подняв голову, я стала озираться по сторонам, но кроме непроглядной тьмы так ничего и не увидела. Если я слышала зверя, то, может, Алек меня услышит?

— Алек! — позвала я, глядя прямо перед собой.

И сразу же мне показалось вдалеке белое пятно.

— Алек! — крикнула я громче. — Я здесь!

Белое пятно становилось крупнее, и вскоре я стала различать силуэт белого волка. Обрадовавшись, я встала с колен и пошла к нему навстречу. Он бежал ко мне со всех ног, и, тоже побежала. Но вскоре стала куда-то проваливаться и, взмахнув руками, проснулась.

В спальне я была одна. Яркое солнце освещало комнату, и я, посмотрев на раздвинутые шторы, попыталась понять, к чему мне это приснилось. Поднесла ладонь к глазам и посмотрела на рисунок. Совсем другой, не такой, как во сне. Зверь. Почему он просит не предавать его? И что именно он считает предательством? Что я могу такого сделать, чтобы он посчитал за предательство? Потянувшись, я стала заставлять себя подняться с кровати, но меня беспокоила непонятная мне апатия. Куда делись все мои эмоции? Вспоминая ночь с Самалом, я ничего не чувствовала, хотя раньше бы сгорела со стыда от одной только мысли об этом. А вчерашний Агъян со своей ужасной магией… Почему у меня сейчас эти воспоминания ничего не вызывают? Ни волнения, ни страха? Это из-за опустошения резерва или из-за метки? Подняв вверх руку, я снова посмотрела на рисунок и появившийся новый завиток.

— Проснулась? — вырвала из моих раздумий заглянувшая ко мне Табиба.

— Как ты? — спросила я и приподнялась на локти.

— Уже лучше, господин Пэйон извинился даже, — смущенно ответила она и вошла в комнату.

— В следующий раз, когда он будет в таком состоянии, зови сразу ректора.

— Мы уже всё обсудили. Не переживай. Обед сюда нести? — спросила она, помогая мне подняться.

— Нет. Пойдём за стол. Только сначала в ванную, — ответила я, принимая её помощь.

С Табибой мне было спокойно, и я ничуть не была против её присутствия. Освежившись, я переоделась и поспешила за ней в соседнюю комнату. Агъяна я встретила в его гостиной, он сидел на диване, листая тетрадь. Рядом с ним лежала целая стопка, и вид у него был очень серьёзный. Он поднял на меня отрешённый взгляд, слегка улыбнулся и снова опустил голову, продолжая своё занятие.

Сидя за столом, Табиба болтала, как ни в чём не бывало. Настроение у неё было хорошее, а вот я чувствовала себя пустым сосудом. Нужно проверить свой второй дар.

— А где Додар? — перебила я девушку, не дав ей о чём-то договорить.

— Не знаю. Может, ректор его из своих покоев не выпускает, потому что он постоянно кричит на всех, чтобы руки убрали. Когда я его видела, то он меня злой ведьмой обозвал, а я даже его не трогала, — сказала она и подлила мне чай в розовую кружку.

Пообедав с Табибой, я пошла к лекарю. Села рядом с ним на диван и показала свой узор. Он тоже вытянул свою руку, но я никаких изменений в его рисунке не заметила.

— Цвет. Не такой яркий, как вчера, — сказал он, сжимая свои пальцы.

— Когда мы начнём занятия? — спросила я, разглядывая его лицо, на котором боялась увидеть некромантские признаки.

— Хоть сейчас, — ответил он и отложил в сторону тетрадь.

Самал застал нас в тот момент, когда Агьян, смеясь, воскликнул:

— Нет, в этой позе заниматься этим нельзя!

— Чем заниматься? — спросил Самал и, зайдя в комнату, сложил руки на груди.

За эти пару часов, что Агъян пытался научить меня расслабиться и, сидя в удобной позе, почувствовать свою магию, он был самим собой и много смеялся. А я всё никак не могла усесться поудобнее. Вот и сейчас я сидела на полу, подогнув под себя ноги, а лекарь опустился передо мной на корточки и взял меня за руки. На гневный вопрос ректора мы синхронно оглянулись, и наше занятие пришлось прекратить, потому что меня ровно через три секунды уже прижимали к широкой груди. Агъян тут же сел на диван и взял в руки тетрадку из стопки.

— Завтра продолжим, — серьёзно сказал он, открывая тетрадь на последних страницах. — Я уже и забыл, каково это — учить новичка. Ты оказалась настолько всесторонне неразвитой личностью, что мне придётся самому вспоминать азы, которым учат пятилетних детей.

— Завтра мы точно идём к Жёлтому Камню, — ответил на это Самал, наконец-то меня отпуская.

«Спасибо, при лекаре целовать не начал», — подумала я и поспешила отстраниться от него.

— Может, Майгу вернуть, и она с ней сходит? — спросил Агъян, беря другую тетрадь.

— Справлюсь, — уверенно ответил ректор, а я решила сбежать к Табибе.

На кухне она вольготно себя чувствовала, сидя на удобном мягком стуле с книжкой и ароматным чаем. После занятий с Агъяном ко мне стали возвращаться чувства. И вот тут меня накрыло понимание, что я натворила! Как мне теперь быть с Самалом? Я сейчас чётко понимала, что не хочу его любви. Я не хочу его объятий, поцелуев и тем более продолжения того, что он делал со мной ночью. Налив в кружку молоко, я села рядом с Табибой, неосознанно ища в ней защитницу от посягательств ректора. Я не хотела оставаться с ним наедине, но он зашёл следом и отпустил Табибу, сказав, что завтра у неё выходной. Та, улыбнувшись, слегка кивнула и ушла, оставив меня на «съедение этому хищнику».

— Говори, о чём думаешь. По твоему взгляду вижу, что что-то не так, — сказал мужчина, продолжая стоять в проходе.

— Я той ночью совершила ошибку, и мне стыдно, — сказала я и поднесла кружку к губам.

— Этого не нужно стыдиться, — ответил Самал, закрывая дверь. — Или тебе не понравилось? — спросил он, садясь напротив меня.

— Я не смогу… — прошептала я, опуская голову.

— Я знаю. Я буду ждать, сколько потребуется, — тихо сказал он и потянулся, чтобы взять мою руку.

— Я не смогу полюбить вас, — прошептала я, отодвигаясь.

— Тебя! Хватит уже «выкать», — уловила я в его голосе недовольную интонацию.

Мельком подняла взгляд и заметила, как опустились уголки его губ. Огорчён услышанным. Стало как-то не по себе. Я ведь не хотела его обижать. Только собралась сказать, что так будет лучше, как вдруг раздался сигнал вестника в его кармане. Самал вынул кристалл, и я услышала голос Майги:

«Господин Балодис, Алек пересёк границу и не вернулся в назначенное время».

— Лент с вами? — спросил у неё ректор и, нахмурившись, посмотрел на меня.

«Я выполнил все твои поручения», — раздался мужской бас.

— Возвращайтесь домой, — коротко ответил Самал и убрал кристалл.

— А Алек? — воскликнула я. — Его нужно подождать! Может, ему нужна помощь? Как он вернётся ко мне?

— Не волнуйся, нам сообщат о нём. И переправят.

— Что за поручения они там выполняли? Куда вы втянули Алека? — вскричала я, поднимаясь на ноги.

— Тебе не нужно этого знать. Я уверен, что Алек не один. Он ведь оборотень, а там их много, так что всё с ним в порядке.

Я не стала больше ничего спрашивать. Правду всё равно не скажет, так что я развернулась и ушла обратно к Агъяну. Лекарь удивился тому, что я попросила ещё немного позаниматься со мной, но не отказал. Принёс мне несколько книг и показал, что я должна буду выучить как можно скорее. Увидев объём страниц, я только стиснула зубы и, поблагодарив его, ушла в спальню, чтобы не отвлекаться. Самала я выгнала, когда он попытался мне «помочь». Сначала он молча пришёл и сел в рядом стоящее кресло. Затем он переместился на пол и сел рядом с моими ногами. Я делала вид, что не замечаю его, и продолжала читать. А когда он стал гладить мои колени — терпение лопнуло. Я и так была очень расстроена из-за Алека, да вдобавок мне нужно было читать, когда я надеялась на то, что Агъян просто будет рассказывать мне и тут же показывать, а тут ещё домогательства Самала… и вот тогда я психанула. Никогда не думала, что смогу так грубо вытолкать мужчину из спальни. Прислонившись к двери, я услышала гогот лекаря. О чём они дальше говорили, я не прислушивалась, но и читать я больше не могла. Буквы расползались от накатывающих слёз. Алек… Что там произошло, раз он ушёл от Майги? Беспокойство заполонило все мои мысли, и я ничегошеньки не смогла запомнить из того, что с таким трудом прочитала. Походив по комнате, села у окна и посмотрела на вечернее небо.

— Алек, дай мне знать о себе. Я так сильно переживаю, — прошептала я, облокотившись на спинку кресла.

Ночью я проснулась от жарких объятий. Самал снова подмял меня под себя и крепко спал. Еле освободившись, я отползла от него и вытянулась на прохладной простыне. Шторы в этот раз были открыты, и лунный свет освещал комнату. Повернувшись набок, посмотрела на расслабленное мужское лицо. Скорее бы вернулся Алек! Может, тогда ректор перестанет со мной спать?

Утром ночная история повторилась. Я опять была зажата в плотном кольце рук этого невозможного мужчины.

— Отпустите меня. Я отлежала руку и не чувствую её, — прошептала я, пытаясь выбраться из плена. Самал тут же отпустил меня и приподнял голову, чтобы посмотреть на часы.

— Надо вставать. У нас сегодня много дел, — бодро произнёс он.

И вместо того, чтобы встать, он перевернулся и навис надо мной.

— Что вы делаете? — возмущенно спросила я.

— Пока ничего, но хотел бы для начала поцеловать.

— Можно я буду спать одна, чтобы у вас по утрам не возникало таких желаний… и других тоже, — добавила я, почувствовав бедром его возбуждение.

— Тебе меня не жалко?

— Я не буду с вами спать из жалости.

— Вот это правильно, потому что я буду ждать, когда ты сама попросишь.

— Пфф, — фыркнула я и упёрлась руками в его могучую грудь.

— Это ты зря, — прошептал он и стал приближаться к моему лицу.

В ответ я напрягла свои руки, но куда уж там. Такую гору сдвинуть мне не под силу.

— Раз вы не хотите свою жену, найдите себе женщину, — попыталась я испортить ему настроение, напомнив об Оделии.

— Я уже нашёл! Ты моя женщина, — выдохнул он мне в губы и слегка прикоснулся своим носом к моей щеке.

— У нас много дел сегодня, — сказала я, отворачивая свое лицо.

Самал тяжело вздохнул, поцеловал меня в щёку, прижался сильнее, слегка оцарапав своей щетиной, затем, поворачиваясь на бок, подхватил и уложил на себя.

— Убегай. Иначе я за себя не ручаюсь, — улыбаясь, сказал он, и отпустил меня, а я этого только и ждала.

За завтраком к нам присоединился Агъян. Прищурившись, он слегка улыбнулся. Мельком глянул на меня, а затем, кивнув, посмотрел на Самала. И это намекающее на что-то переглядывание мне не понравилось. Что это за мысленные намёки насчет меня он делает? «Решено! Больше я к себе ректора не подпущу», — подумала я и остервенело стала раздирать ложкой яичницу.

— Вилку держи в левой руке, а нож в правой, — сказал Агъян и, подойдя ко мне со спины, наклонился надо мной, прикасаясь животом к моему затылку.

Вложил столовые приборы мне в ладони, затем обхватил мои руки и стал показывать, как это делается. Смутившись, я опустила голову и тупо подчинилась мужчине. Он, продолжая держать мои руки, отрезал кусочек и, подцепив его вилкой, поднёс к моему лицу. Я послушно открыла рот и тут увидела, как на нас смотрит Самал. Губы сжал, брови нахмурил, а потом как хлопнет по столу ладонью. Я подпрыгнула на месте, роняя с вилки кусочек яичницы себе на колени. Агъян же так и стоял, согнувшись надо мной, и, получив удар под дых, расхохотался. И я поняла, что он просто дразнил ректора. Опустив голову, я положила столовые приборы на стол, подняла упавший кусочек, закинула себе в рот и, отодвинув от себя тарелку, встала.

— Спасибо, я наелась.

Меня никто не останавливал, и я поспешила в комнату, чтобы переодеться. Ну, Агъян! Нашёл над кем смеяться!

Когда я уже собралась и подошла к двери, услышала, как мужчины на повышенных тонах что-то выговаривали друг другу. Приоткрыла дверь и прислушалась. Голоса доносились из второй спальни.

— Я тебе уже сказал, что справлюсь. Майга сейчас с родственниками. Пусть женщина отдохнёт, — гневно сказал ректор, и я услышала, как он собирается выйти. Я замешкалась, но все же шагнула за дверь.

— Готова? Молодец, — сказал он, увидев меня.

Он тоже переоделся, и я обратила внимание на его костюм. Вроде бы похож на его ректорский, но всё же другой покрой. Атласные вставки на пиджаке придавали костюму некой торжественности. Брюки были к низу заужены, и когда мы зашли в прихожую за верхней одеждой, я увидела высокие сапоги. Черные, блестящие. Вот для чего такие штаны! Чтобы было удобно заправлять их в высокую обувь! Самал быстро обулся и накинул на плечи своё пальто, и вот тут я поймала себя на мысли, что тупо стою и пялюсь на него.

— Нравлюсь? Вот так странно эта форма влияет на женщин, — усмехнувшись, сказал он.

— Что это за форма? — спросила я, надевая свою куртку.

— Архимаги обязаны её надевать, когда покидаем царство.

— А мы покидаем его?

— Камень находится на землях Трёх Сестёр. А! Ты же не знаешь географию! Ладно, на месте расскажу, — сказал он и, окинув меня придирчивым взглядом, притянул к себе.

Я не успела ничего ответить, как мы переместились и оказались на каменистом пустыре. Порыв ветра кинул мне в лицо горсть песка, и я, зажмурившись, стала тереть глаза, пытаясь вызвать слезы, чтобы вымыть колючие песчинки.

— Архимаг, ты знаешь правила, — раздался женский голос, и я, прищурившись, повернулась на звук.

Перед нами стояли три человека в серых плащах. На головах у них были капюшоны, а лица закрыты чёрной тканью. При очередном порыве ветра плащи колыхнулись, и я увидела их серые брюки с чёрными ботинками.

— Мы пришли к Камню Правды, — сурово ответил Самал, властно прижимая меня к себе.

— Архимаг, ты знаешь правила! Отпусти девочку, — снова раздался женский голос, и на этот раз я услышала лёгкий акцент.

— Она будет со мной, — грозно ответил на это ректор и вдруг создал вокруг нас голубоватый купол. Оказывается, ещё трое стояли за нашими спинами. Ничего не понимая, я вцепилась в Самала и стала вертеть головой.

— Пропустите нас к Камню. Хранитель ждёт нас. После встречи мы сразу покинем ваши земли.

— Архимаг, ты знаешь правила, — снова, как заведённая, повторила эта женщина, что стояла ближе всех.

И вдруг из воздуха она сотворила копьё. Самал тихо выругался и, отпустив меня, создал ещё один купол, но уже с красноватым оттенком.

— Стой на месте, — сквозь зубы сказал он и шагнул к женщине с копьём.

— Нарушение границы! — воскликнула вторая женщина, и в её руках появились кинжалы.

«Что происходит? Куда мы попали?» — заголосил в моей голове страх неизвестности.

— Самал, давай вернёмся домой! — крикнула я, но мой голос отразился от стен этого купола, и никто меня не услышал.

Я стояла и смотрела, как вокруг ректора стали кружить эти люди. По походке и какой-то кошачьей грации я поняла, что они все женщины. В руках у них были копья и кинжалы. Вдруг одна из них кинулась на Самала, но он отбил её удар своей воздушной магией. Никогда не любила драки. Насмотрелась на них в детстве. Пьяные мужики частенько устраивали дебоши возле пивнухи. Но сейчас у меня вообще в голове не укладывалось, зачем нападать друг на друга, если можно договориться и просто уйти. Я всё равно не горела желанием знакомиться с Камнями, тем более решила, что собирать их в корону не буду. Есть ведь ещё Хранитель Зелёного Камня. Да и на худой конец я могу обратиться за помощью к Рыжему. Мне теперь он никакой опасности не представляет. Да и тогда-то ничего плохого не сделал.

— Самал! — снова крикнула я. — Давай уйдём!

Но меня никто не слышал. По ту сторону купола уже вовсю была самая настоящая битва. Я зажмуривала глаза, когда очередная женщина нападала на мага и тут же падала на землю или отлетала на довольно приличное расстояние. Может, кого-то и восхищает такое, но не меня. Мне было страшно. Очень страшно. Закрыв руками лицо, я старалась не шевелиться. Что за купол был вокруг меня, я не представляла и не хотела его сломать случайным движением. Вдруг почувствовала вибрацию и пришлось раздвинуть пальцы. Самал продолжал биться с женщинами-воинами, а мой купол действительно вибрировал. Оглянувшись, я вскрикнула, потому что рядом стоял человек в точно таком же одеянии, как те женщины, и пытался пробить мою защиту. В испуге я шагнула назад и упёрлась в тонкую стенку. Человек тоже сделал шаг назад и исчез. Я оглянулась и увидела, как ректора будто специально уводят от меня подальше.

— Самал! — крикнула я и ударила кулаком по магической защите.

Купол покачнулся, но устоял. Вдруг возле меня появились двое. Один, как и те, что сражались, а вот второй человек был ростом с меня, и плащ был жёлтого цвета. Женщины. Это тоже были женщины, потому что я увидела их руки. Тонкие пальцы с накрашенными ногтями. Та, что в жёлтом плаще, начертила руны над куполом, и он лопнул, как мыльный пузырь. А затем она вытянула руку и что-то произнесла.

«Спи», — прозвучало в моей голове.

Я покачнулась и повалилась вперёд. Сознание поплыло, и перед тем как уснуть, я успела увидеть резкое движение женщины в сером плаще. Она ринулась меня ловить, а узор на моей ладони привычно нагрелся.

Очнулась я так же быстро, как и отключилась. Женщины разговаривали на неизвестном мне языке. И самое интересное было то, что я понимала их. Вот и сейчас мой внутренний переводчик сказал:

«Почему мы тут оказались?»

«Не знаю. Смотри, она проснулась».

Надо мной, наклонившись, стояла женщина в жёлтом плаще. Для себя я решила называть её Жёлтая, а вторую — Серая.

— Мы не причинить нашей сестре вред, — сказала она, протянув мне руку.

Видимо, она хотела помочь мне встать, но я сама, повертев головой, приподнялась на локти. Оказывается, я лежала на прошлогодней пожухлой траве среди голых деревьев.

— Зачем вы на нас напали? — не удержалась я от логичного вопроса, как только перестала кружиться голова.

— Архимаг знать правила. Мужчинам нельзя на наша земля.

— Зачем забрали меня? Мы бы ушли и всё, — прокряхтела я, медленно поднимаясь.

— Архимаг знать правила, — снова повторила она, и меня это взбесило.

— Я! Я не знаю ваши правила! Верните меня обратно!

— Ты теперь наша. Сёстры поведать тебе твоя судьба. Мы отвести тебя к ним.

— Я знаю свою судьбу, и она с вами и вашими сёстрами не связана. Отведите меня к Камню, или я сама уйду.

Серая что-то пробурчала себе под нос, и, скорее всего, это были ругательства, потому что мой внутренний переводчик ничего не нашептал. Откуда, кстати, он у меня? Очередная загадка, от которых я уже порядком устала. Подумать над этим я как следует не успела, потому что эта женщина вдруг наклонилась ко второй и что-то прошептала на ухо. Та сквозь зубы ей ответила и вытянула руку. Я, ожидая, что она снова хочет меня усыпить, отпрыгнула в сторону и инстинктивно прикрылась рукой. Жёлтая увидела мой узор и тут же опустила руку. Затем сняла с головы капюшон и стала разматывать ткань, освобождая лицо. Вторая почему-то встала на одно колено и опустила голову.

— Потомок, — заговорила, как оказалось, уже не молодая женщина с седыми волосами. — Мы проводить тебя к Одноликий.

— Я никуда без архимага не пойду. Верните меня к нему!

— Не могу. Это ты отправить нас сюда. Мы не знать, где оказаться.

— Нет у меня магии. Я не могла нас сюда переместить, — ответила я, оглянувшись. Оглядела скудную местность и, посмотрев на женщин, добавила: — И как вы собирались меня вести к своим сёстрам, если не знаете, где мы?

— Я не знать, почему не сработать перенос. Ты сейчас вывести нас.

Я рассмеялась и отшатнулась от них. Серая поднялась на ноги и тоже сняла капюшон, но ткань разматывать не стала.

— Давайте отправим вестник, — предложила я и поняла, что кристалла у них нет. Так бы они сразу им воспользовались.

— Ты отказываться нас отсюда выводить? — с жутким акцентом спросила Серая.

— Я не умею. Я же сказала, что нет у меня магии. Я не знаю, как мы тут оказались. Могу вас пешком по лесу провести. До первого попавшегося поселения дойдём, там и спросим.

— Ты издеваться? — крикнула женщина, которая только что стояла на колене и вроде как выказывала почтение какому-то потомку, то есть мне.

— Тира, — одёрнула её Жёлтая.

Эта Тира склонила голову и отвернулась, а седая женщина, обратившись ко мне, продолжила: — Если ты позволить, я снова пробовать нас перенести в Обитель.

Мне деваться было некуда. Не оставаться же здесь! Поэтому я подошла к ней и вытянула руку.

— Спасибо, — ответила она и, дождавшись, когда Серая положит свою руку ей на плечо, произнесла короткое заклинание.

Ладонь нагрелась, узор мой снова закололо, и я откуда-то выпала, потому что под ногами опоры не оказалось. Пролетев почти с метр, я повалилась на влажную землю. Сердце мое стучало в висках, и я, пощупав свои ноги и руки, медленно встала на колени, а затем огляделась и, к моему счастью, поняла, что переместилась я одна. Рядом журчала вода, и по звукам где-то близко был водопад. Осторожно поднялась и вскоре убедилась в этом. Между редких деревьев и кустарников я увидела вдалеке невысокие скалы с низвергающимся с них быстрым потоком. Осторожно наступая в грязь, я нырнула в прибрежные заросли. Спустилась ещё ниже и увидела тропинку. Это был хороший знак. Улыбнувшись своим мыслям, я побежала по ней вдоль реки. Оставив водопад за спиной, я надеялась на другом конце этой тропинки обнаружить дорогу, ведущую к поселению. Так и вышло. Буквально через пару сотен метров тропинка стала шире, и вскоре я очутилась на грунтовой дороге со следами шин! А в какую сторону мне идти? Призвала свою магию и позвала птиц. Прилетевшая на мой зов сойка сообщила, что город находится слева, и я, поблагодарив красотку, бодро зашагала по дороге.

Погода была хорошая, обувь удобная, и я старалась не думать о Самале. Ничего с ним не случится, потому что слабого человека Камень щитом бы не назначил, да и архимагом он стал не за красивые глаза. Так, шагая по ровной дороге, стала составлять в голове диалоги с людьми, которых я встречу. Да, мне до сих пор трудно начинать разговор первой, особенно с незнакомцами. По пути я несколько раз спрашивала у птиц дорогу, и, по их словам, идти мне оставалось недолго, как вдруг кисть руки, словно иглой, проткнули. Ойкнув, я схватилась за запястье и уставилась на узор. С настороженностью стала ожидать переноса, но потом догадалась, что это не он. Кололо не так, как при перемещении. Неужели с Самалом что-то случилось? Разглядывая рисунок, я стала вспоминать, какой завиток к кому относится, но не могла понять, в какой части ладони все-таки колет больше. Так! Это точно не Агъян… не Майга и не Фурат. Остались Самал и Тэун. С огневиком-то что может случиться? Неизвестно! А вот ректору угрожала серьезная опасность. Потерев ноющее место, я пошла дальше, но боль не унималась.

Пройдя несколько километров, ладонь продолжала болеть, и я, уже измучавшись от беспокойства и усталости, села на поваленное дерево, лежащее на обочине. Теперь я чётко чувствовала, что узор мне указывает на Тэуна. С одной стороны, мне стало легче от осознания того, что это не Самал, но и судьба возлюбленного мне не безразлична, хоть я и обижена на него. За эти дни я поняла, что сама виновата. Тэун точно не давал мне повода думать, что у нас с ним что-то получится, и тем более никаких знаков внимания не оказывал. Теперь я это прекрасно понимала, но сердцу не прикажешь. После случившегося я боялась его увидеть. Он — моё напоминание о наиглупейшем поступке, а сейчас я хочу просто побыть рядом и ещё раз увидеть его улыбку. Пусть он любит свою жену и ребёнка, но главное, чтобы он был жив и смотрел на меня без той брезгливости, как в первые наши встречи. Почему меня это так задевает? Я не знаю… Мать-прародительница! Молю! Что бы ни случилось с ним, прошу, помоги ему. Мне будет очень плохо, если он погибнет! Погладив свою ладонь, я поднесла её к губам и поцеловала место на узоре, где больнее всего было, и вдруг услышала шум мотора. Транспорт? Наконец-то! В приближающейся машине на переднем сиденье рядом с водителем — темноволосой женщиной — сидел Самал. Как только машина остановилась, он выскочил и сгрёб меня в свои медвежьи объятия.

— Я в полном порядке. Как вы меня нашли?

— Хранительница помогла, — ответил он, и я увидела, как эта женщина помахала мне рукой.

Усаживаясь на заднее сиденье, я поздоровалась и представилась. Женщина широко улыбалась и, резко развернувшись на узкой дороге, заговорила грубоватым для женщины голосом:

— Меня зовут Илмари Митра, я Хранитель Жёлтого Камня. Как ты сбежала от Тиры и Аини?

— Не знаю. При первом переносе нас выбросило в лес, а при втором я оказалась одна у водопада.

— То-то меня Асфир торопил. Мы с этими «сёстрами» не в ладах последние десять лет. Они хотели подчинить нас себе, но кишка тонка сунуться на мою территорию. Я, кстати, вырастила жутко ядовитые кусты вокруг дома, а Асфир наделил их разумом. Вы бы видели, что они вытворяли с самыми отважными «сёстрами», которые пытались взять нас силой.

— Почему вы продолжаете жить на этих землях, а не перенесёте Камень в столицу или любой другой город? — спросила я, разглядывая в зеркало довольно симпатичную женщину.

— Я нарушила главное правило Хранителей. У меня есть дочь, и я не могу её оставить, ведь при переносе я погибну. Асфир закрывает глаза на мой проступок. Он говорит, что эти дурацкие правила создали сами люди. Камням наплевать на то, как живёт их Хранитель. Если он справляется со своими обязанностями, то остальное не важно, будь то семья или любой другой запрет, прописанный в Священной Книге.

— Тогда получается, что Рыжий, то есть господин Гайлис, может жениться, и у него могут быть дети? — обрадовалась я и тут же словила недовольное выражение лица у Самала.

Пока мы ехали, он не отпускал мою руку, и только сейчас я обратила внимание, что ректор без верхней одежды. И сразу вспомнила, как он скинул своё пальто ещё во время битвы. Я внимательнее осмотрела его лицо, и это не осталось незамеченным.

— Волновалась за меня? — наконец спросил он, и я слегка улыбнулась в ответ.

— Не так, как вы за меня. Печать беспокоит. Я сначала подумала, что с вами что-то случилось, но позже поняла, что это господин Хаас, — тихо сказала я, показывая узор.

— Я бы послал ему или Майге вестник, но кристалл остался в пальто, — серьёзно ответил он.

Я тяжко вздохнула, а Самал взял мою руку и поднёс к губам. Мимолётно поцеловал пальцы и приложил к своей щеке. И тут я увидела, какой грязной она была на фоне его лица. Опустив голову, я посмотрела на свою запачканную куртку.

— Я при перемещении упала с высоты в грязь, — тихо сказала я, забирая свою руку. Куда делись женщины, я даже не представляю.

— Они в Обители. Я там как раз «разговаривал» с их «сёстрами», когда они появились.

— Хорошо ты с ними «поговорил». Я давненько не видела их такими помятыми, — хмыкнула Илмари.

— Ну так сами напросились. Я думал, что разомнусь немного и покрасуюсь перед Ашей, и не ожидал, что они посмеют её забрать. Тогда я переместился в Обитель и придавил их всех лицами в пол. Эти милые женщины сразу же любезно предложили проводить меня к Камню.

— Что значит «покрасуюсь»? — спросила я, отодвигаясь от него.

— Тебе не понравилось? — удивился ректор.

— Я от страха там чуть не умерла… И да, мне не понравилось! Я не люблю драки! — воскликнула я и отвернулась.

От непонимания этого поступка на глазах навернулись слёзы. Я искренне переживала за него, а он размяться решил? Представление мне устроить?

— Мужчины, что с них взять! — хохотнула Хранительница. — Отец моей Салви пришёл на эти земли из любопытства. Попал в плен. Я не буду тебе рассказывать о том, как тут живётся мужчинам, а то ты слишком впечатлительная. Так вот, прожил он там шесть лет, а потом умудрился сбежать. Я случайно наткнулась на него в лесу. Притащила в свой дом, отмыла, откормила. Неплохой мужик был, помогал по дому, забор сделал… а потом «сёстры» узнали, что он у меня. Подкараулили и забрали… О своей беременности я узнала в день его казни.

Услышав это, я забыла про обиду на Самала и уставилась в зеркало на грустные глаза этой невероятной женщины. Но она, увидев, что я на неё смотрю, улыбнулась и подмигнула.

— Мы уже подъезжаем. Архимаг, когда будешь входить в ворота, ставь на себя щиты. На всякий случай, — сказала она, и впереди я увидела коричневую крышу.

Домик был небольшой, но с виду очень крепкий. Вокруг него был невысокий заборчик, обвитый жёлтым плющом. Выйдя из машины, я увидела, как несколько ростков потянулись ко мне.

— Свои, — громко сказала Илмари и взяла меня за руку.

Растение отползло обратно, а мы вошли во двор.

— Мама! — закричала маленькая девчушка и побежала к нам навстречу.

А когда за нами следом зашёл Самал, девочка остановилась и, округлив глаза, заголосила ещё громче:

— Пааапа!

— Нет, это не папа, но думаю, что господин Балодис не откажет нам быть твоим наставником, — хмыкнула Илмари.

— С чего бы? — тихо спросил Самал, скидывая с себя прицепившийся к нему жёлтый росток.

— У неё воздушный дар, да и не будет же она всю жизнь здесь жить. Возьмешь её через пару лет на обучение? — спросила она, обернувшись.

— Возьмёт, — сказала я и села на корточки, чтобы поздороваться с чернявой девчушкой, которая была так похожа на мать.

— Вот и отлично! Самал, можешь познакомиться поближе со своей будущей ученицей, а мы пойдём выкажем почтение Асфиру, — задорно сказала Хранительница и потянула меня за предплечье.

Погладив по голове симпатичную девочку, я поспешила за её мамой в дом. Возле самого порога я оглянулась и увидела, как ребёнок уже тянул за руку Самала в сторону, где стоял игрушечный домик.

— Давай скорее, у нас мало времени. Аини с сёстрами так легко не сдадутся. Вам нужно как можно скорее уходить отсюда, — торопливо проговорила Илмари и не дала мне разуться, сразу потянула к боковой двери. Я не успела рассмотреть её жильё, как вдруг она ладонью накрыла мои глаза. И как всегда во время перехода к Камням я услышала звон колокольчиков.

— Мой Хранитель не сможет залатать твою энергетическую дыру, — услышала я детский голос.

Открыв глаза, я не могла поверить в то, что увидела. На ярко-жёлтом ковре с высоким ворсом, скрестив ноги, сидел мальчишка лет десяти-двенадцати. В руках у него был воздушный змей со сломанным хвостом. В детстве я точно такой же нашла на улице и, заменив ему пластину, умудрилась запустить в небо, но ненадолго. Мальчишки с соседней улицы у меня его отобрали.

— Держи, — сказал Камень и протянул его мне.

Я тут же сняла обувь и шагнула на мягкий ковёр. Села на колени и вытянула руки, чтобы принять подарок.

— Почини его, — капризно сказал мальчишка, и я засомневалась в том, кто он на самом деле.

Зачем что-то делать руками, если можно исправить при помощи магии? Но я не стала спорить и взяла в руки конструкцию.

— Мне нужен нож, бумага и нитки, — задумчиво сказала я, разглядывая место поломки.

— Держи, — сказал чудо-мальчик, и возле меня появилось то, что я просила.

Я сразу же принялась за работу и, только собралась спросить, почему Илмари не сможет помочь мне с брешью, как мальчишка встал на ноги и обошёл вокруг меня. Хмыкнув, он сел рядышком и с любопытством стал рассматривать, что я делаю.

— Надо же! Как можно было так легко это исправить! — воскликнул он и повернулся к Хранительнице.

Та стояла возле двери, прикрыв глаза.

— Они пришли, — прошептала она.

И вдруг её простые синие штаны со свободной чёрной кофтой превратились в серый облегающий костюм. На ногах появились чёрные ботинки, как у тех женщин, и из воздуха откуда-то сверху упал ей в руки серый плащ. Она отточенным движением завернулась в него и накинула на голову капюшон. «Так она раньше была одной из них!» — поразилась я, не в силах отвести взгляд.

— Почини мне змея, — сказал Камень приказным тоном.

Я тут же принялась обматывать нитками сломанную деревяшку и озвучила свой вопрос о моей бреши.

— У Эдана спрашивай. Дай сюда, дальше я сам справлюсь. Тебе пора, — выхватил он из моих рук своего змея и ткнул пальцем мне в лоб.

— Аша, очнись же, — шептала Илмари, тряся меня за плечи.

Я вздрогнула и обнаружила себя сидящей на полу возле входной двери. Перед глазами всё вертелось. Спросить у Эдана? Кто это? Вроде Красный камень… Никак не могу запомнить их имена. Так, а Синего как зовут? Тереус? Нет, Нереус… Пока я приходила в себя, Хранительница взволнованно смотрела на меня.

— Предательница Илмари Митра! Отдай нам Потомок, и мы не трогать твоя дочь, — раздался знакомый женский голос за дверью.

Услышав это, я вцепилась в руку Хранительницы и, заглядывая ей в глаза, прошептала:

— Как долго мы были в подпространстве? Самал не мог же отдать им девочку?

— Нет, конечно! Они во двор-то войти не могут. До сих пор думают, что я наивная дура! Они надеются, что я сейчас выбегу, и они меня поймают. Мы в полной безопасности в этом доме. Странно, что архимаг ещё не здесь, — серьезно сказала она и, отстранившись от меня, подошла к окну.

— Идиот! — воскликнула она, и я тут же подскочила на ноги.

Вцепившись в подоконник, я увидела, как Самал, накрыв красным куполом ребёнка, поднял вверх руки и чертит руны.

— Держи портальный камень. Что бы ни случилось с нами, ты должна уйти отсюда, — сунула она мне его в руку и из воздуха вынула кинжал.

— Не выходи! Он справится! — воскликнула я, и в этот момент что-то громыхнуло.

Стёкла зазвенели, и с потолка посыпалась штукатурка. Архимаг создал мощный вихрь, от которого повалился забор, и я увидела стоящих за ним женщин в серых плащах. Среди них были несколько жёлтых, и ближе всех стояли три высоких женщины в белых одеяниях. В руках они держали жезлы, а вокруг них был жёлтый купол, закрывающий от ветра. Они одновременно повернулись и посмотрели на меня, затем ударили жезлами о землю, и вдруг сверкнула молния. Самал бережно подхватил потоком воздуха ребёнка и перенёс к нашей двери. Илмари кинулась её спасать, а я, потеряв на секунду из виду Самала, обнаружила его сражающимся с женщинами в серых плащах.

— Мама! Я тоже так смогу? — восхищенно спросила девочка, как только мать втянула её в дом.

— Конечно, милая. Иди, поиграй в комнате с Асфиром. Он покажет тебе новую игрушку, — ответила Хранительница и, прикрыв дочке глаза, поспешила спрятать её в подпространстве у Камня. Оставшись одна, я почувствовала, как у меня дрожат колени. Из-за развернувшейся бури за окном я ничего не видела. Что там происходило, мне приходилось только догадываться. Но я верила в Самала и продолжала вглядываться в мелькающие среди песка, пластов земли с жёлтыми вьюнами, досками, серые плащи. Вдруг за стеклом появилась женщина в жёлтом. Она приспустила с лица чёрную ткань, и я даже не удивилась увидеть Аини. Женщина добродушно улыбнулась. Затем поманила меня к себе, но я, естественно, отказалась выходить. Она стала что-то говорить, но из-за шума ветра я ничего не слышала. По губам я читать не умела, поэтому отошла от окна и задернула штору. Илмари, оказывается, стояла у меня за спиной. Наткнувшись на неё, я вскрикнула и отшатнулась в сторону.

— Прости, — извинилась она и стала заматывать на голове чёрную ткань.

— Не оставляй меня одну, — взмолилась я, хватая её за руку.

— Активируй камень и уходи, — спокойно ответила она.

— Я не пойду без Самала, — упрямо сказала я, и вдруг стало тихо.

Илмари кинулась к окну и распахнула шторы.

— Уходи, — рявкнула она и попыталась закрыть собой окно, но меня уже было не остановить.

Я успела заглянуть ей через плечо и увидеть, как те три женщины в белых одеяниях подняли вверх жезлы, окружили Самала и ударили разом в него молниями. Он сначала держал щиты, но, когда к ним присоединились женщины в жёлтых плащах, у него лопнул купол, и он рухнул на спину, раскинув руки в разные стороны. Ладонь мою обожгло, и я, схватившись за неё, ринулась к двери.

— Нельзя! — закричала Хранительница и преградила мне путь.

— Отойди, я знаю, что делаю, — грубо толкнула её, освобождая себе путь.

Не знаю, откуда взялась моя решительность, но я была уверена, что они не причинят мне вреда, а вот Самал для них помеха. Толкнув дверь, я вышла и крикнула:

— Всем стоять на месте!

Женщины в сером опустились на одно колено, женщины в жёлтых плащах сняли капюшоны и склонили головы, а женщины в белых одеяниях одновременно широко улыбнулись и опустили свои жезлы. Только сейчас я смогла разглядеть их. Они были выше стоящих рядом с ними женщин на целую голову и на лицо были одинаковые. Движения тоже были одинаковыми, и у меня сложилось впечатление, что это одна женщина, которая при помощи какой-то магии зачем-то себя размножила. Вид у них был какой-то жуткий: широченные рты, приплюснутые носы и бледно-голубые огромные глаза навыкате. Длинные русые волосы развевались на ветру, и кожа их была мертвенно-белой.

— Потомок! Ты пойдёшь с нами, — сказали они одновременно удивительно разными голосами.

— Да, конечно. Только попрощаюсь, — ответила я и решительно пошла к Самалу.

Тот лежал, не шевелясь, с закрытыми глазами, и я с каждым шагом теряла уверенность в том, что он жив. Ноги подгибались, на глазах выступили слёзы, но я всё-таки дошла и опустилась перед ним на колени. Обхватила его голову и обняла. От страха я не чувствовала его дыхания и сердцебиения. Метку мою продолжали колоть сотни иголок, и тогда я сунула руку в карман и сжала портальный камень. Ошибкой было то, что я не представила, куда нужно было переместиться, и нас выкинуло в лесу. Куда упал ректор, я не видела, потому что оказалась на краю оврага и тут же заскользила вниз по мокрой траве. Ботинки мои остались в подпространстве у Асфира, и я прочувствовала все камни, ветки и мокрую землю через тонкие носки. Зацепившись за корягу, я смогла остановиться и потихоньку заползти обратно. Вылезая на четвереньках из этой огромной ямы, я увидела, как Самал поднимается на ноги и озирается.

— Слава всем Святым, — прошептала я и нервно рассмеялась, привлекая к себе внимание.

Через секунду я была уже прижата к твёрдой груди и сразу же рассказала, как я воспользовалась портальным камнем. Ректор меня успокоил, что без проблем мы вернёмся домой. Но тут я почувствовала, как снова заболела ладонь.

— Давай сначала навестим господина Хаас, — попросила я Самала, продолжая держаться за него.

Тщедушное тело не было готово к таким приключениям, и силы стремительно меня покидали. Но стоя в объятиях моего Щита, я была очень счастлива, что он остался жив. Пока выбиралась из оврага, я больше всего боялась обнаружить Самала мёртвым. Страшила мысль не просто остаться одной неизвестно где, а именно лишиться моей жизненной опоры. Пусть я не любила его как мужчину… как Тэуна, но я полюбила его как самого близкого человека.